Правила мести, или Смерть отменяется - Алёна Александровна Комарова

Валентина Васильевна.

— когда это? — наигранно удивилась Ирина.

— Ирина, я хотела бы поговорить с Анастасией Андреевной, с мамой — сделала она ударение на последнем слове.

— я не против — ответила Ирина, но не ушла.

Валентина Васильевна выждала паузу, решила не акцентировать внимание на Ирине и продолжила

— все хорошо, умненькие, способные, светлые головы, но…

Ирина цокнула языком

— вот это ваше «но…» уже портит красивую картинку «Умненькие, способные». Но…

— Ира, я тебя прошу — сказала Настя.

— ладно — ладно, продолжайте — разрешила Ирина.

Валентина Васильевна, стараясь не обращать внимание на девушку, продолжила.

— всему виной взбалмошный характер Сени.

Ирина косо на нее посмотрела и спросила

— какой? Ой, ладно, молчу, продолжайте.

— вы все время меня перебиваете — стала выходить из себя гувернантка.

— сори. Молчу.

— на уроке его хватает на пятнадцать минут…

— так это вообще много — улыбнулась Ирина.

— Ирина, — опять попросила Настя — ты можешь послушать молча?

— хорошо.

— этого — строго ответила Валентина Васильевна — мало для урока. Он отвлекается и переговаривается.

— переговаривается — ужаснулась Настя округлив глаза — быть того не может.

— вы мне не верите?

— ой, извините, верю. Просто не замечала никогда.

— а что тут замечать? Сегодня сделала замечание, чтоб не бегал по кругу, а то голова закружится. И что он мне ответил?

— очень интересно — хихикнула Ира.

— что? — поинтересовалась Настя.

Валентина Васильевна развела руками:

— что он будет бегать по квадрату.

Ирина не выдержала и прыснула смехом

— ха-ха-ха.

Настя прикусила губу и посмотрела в сторону, встретилась взглядом с Кириллом, тот пытался не засмеяться в голос, как Ирина, Татьяна Сергеевна подняла большой палец вверх.

— я не вижу ничего смешного, Ирина — возразила преподаватель.

— а я напротив, вижу.

— Теперь я окончательно убеждаюсь, что это вы настраиваете детей на плохую волну. Вам бы пересмотреть свое общение с детьми.

— ну да конечно — саркастично заметила Ира — кто виноват? Конечно Ира. Я, между прочим, такая же преподаватель, как и вы, Валентина Васильевна. И не надо меня учить.

— с Сени можно электричество вырабатывать — скептично добавила гувернантка.

— это он для сестры старается — не смогла удержаться от комментария Ирина — чтоб ей светлее было.

Валентина Васильевна принципиально повернулась к Ирине спиной и продолжила:

— я так понимаю, что на любое мое замечание, будет шквал скепсиса. Я вас, Анастасия Андреевна, предупредила. Как бы поздно не было.

— поздно что? — уточнила Настя.

— воспитывать и перевоспитывать.

— ну им же не по сорок лет.

— в том то и дело. Когда сорок будет, будет поздно что либо менять. Подумайте.

— я думаю, — начала Настя — успеем. Не упустим.

— я занимаюсь этим и вы мне должны помогать. Многое зависит от родителей, от вас и от… — она окинула строгим взглядом Ирину — …и от отца.

— передам — язвительно согласилась Ира и ушла в кухню.

Она мило улыбнулась Кириллу и сказала, усаживаясь рядом

— из-за этих милых дам — она взглянула на Татьяну Сергеевну — мы не успели познакомиться. Как вас зовут?

— Кирилл.

— Ирина. Можно Ира, Ирочка. Как вам нравится?

Кирилл пожал плечами

— я подумаю.

— Валентина Васильевна хочет, чтоб дети повзрослели в один миг. И именно сейчас. Сию же минуту. Баловаться нельзя, бегать нельзя, прыгать и кричать тем более. А играть в простые, как она говорит: не содержащие смысла и пользы, игрушки, вообще табу.

Татьяна Сергеевна тяжело и прерывисто вздохнула.

Кирилл взглянул на Татьяну Сергеевну, она чуть успокоилась и уже не натирала до дыр мебель и столешницу, разгружала посудомоечную машину и протирала посуду до блеска и скрипа. Как бы ей не хотелось поспорить с Ириной, но она была согласна с девушкой.

— только учись. Учись читать, учись писать, русский, иностранный, а когда дитю бегать и мультики смотреть? На выходных, когда к отцу приедут? Сеня молодец. В карман за словом не лезет. В прошлый раз — Ирина понизила голос, чтоб Валентина Васильевна с Настей не услышали, и наклонилась к Кириллу — говорю детям, чтоб руки после прогулки помыли, собак кошек трогали. Знаете, что мне Сеня отвечает?

— нет. — заинтересованно ответил Кирилл.

Ирина махнула рукой

— Соня сразу в ванную побежала руки мыть, а Сеня хмыкнул и говорит: «собаки же не моют лапы, после того как людей потрогают».

— мда — ухмыльнулся Кирилл

Татьяна Сергеевна пробубнила себе под нос, но так, чтоб Ира услышала

— и правильно. После некоторых людей — собак нужно руки мыть в трех водах.

Заигрывающая улыбка сползла с лица, Ирина выровняла спину и спросила:

— Татьяна Сергеевна, а где дети? Почему они так долго?

— не знаю. Рюкзачки у них собраны.

— позовите их, — она подумала и недовольно потребовала — пожалуйста.

Татьяна Сергеевна не успела ответить, она услышала, что по лестнице спускаются дети, Настя как раз проводила Валентину Васильевну и вместе с детьми вошла в кухню.

Ира встала и дала указания:

— целуйте мать родную и на выход. Сегодня ужинаем в ресторане.

— ура — закричал Сеня.

— а после ресторана — в детский мир.

— а завтра пойдем в кино? — спросила Соня

— пойдем, Сонечка.

— а я не хочу в кино, я хочу в зоопарк — капризно высказался Сеня и попросил — Ирочка, пойдем в зоопарк.

— нет, Сенечка, — ласково пропела она — я не люблю зоопарк. Все время думаю, что хищники на меня как на дичь смотрят. Сожрать хотят.

— а должно быть наоборот — не смогла промолчать Татьяна Сергеевна.

— вот, Сенечка, возьми Татьяну Сергеевну и сходите вместе. Как раз она себя в зоопарке покажет львам и медведям, пусть облизываются — она прошла мимо Насти — всем пока.

Вот тут-то настроение упало еще ниже, чем на самый низ души. Куда-то ниже низа, в подвал души.

Настя обняла и поцеловала по очереди детей, сначала скоростного Сеню, он чмокнул маму и выскочил обуваться, потом Соню. Настя проводила их до машины и вернулась в дом, сообщив Татьяне Сергеевне, что ужинать не будет.

Она села на диван и, совсем не обращая внимания на телевизор, бессмысленно щелкала каналы на пульте. На душе скребли кошки обиды и гавкали собаки злости. А она ничего не могла с этим поделать. Как? Да никак. То, что дети с радостью побежали к Ирине, ее очень обидело, но не могла же она объяснить детям, что это не няня и не подруга (как была раньше) а разлучница — любовница их отца.

Как тут настроению не упасть?

Потом еще и Татьяна Сергеевна подсела рядом и шептала, что заходила в гардеробную и обнаружила там вещи,