Наемник «S» ранга - Отшельник Извращённый

хрень была? — ошеломленно спросил Эдвард, нелепо посмотрев на нас. — Мы что, сломали Джози?

— Скорее открыли суть, — хмыкнул я, достав ещё одну бутылку. — Но наливать ему точно опасно.

Стоило мне сказать, как из коридора послышался мощный крик Джозефа:

— А ну с дороги, чмошник! Абрамс в здании!

Пока удививший нас староста приводил себя в порядок, мы продолжали подготавливать комнату к приёму прекрасных гостей. Эд, будто высококлассный алхимик, со знанием дела, замешивал коктейли. Лоб пухляша от подобной работы кривился в морщинах и покрывался испариной, а сам он прикусил кончик языка и бубнил:

— Как там дед говорил: Семьдесят пять на двадцать пять… Варись-варись, кашка… Варись и не ленись… Эдвард будет счастлив, а ты варись-варись-варись…

В какой-то момент Лео пропал из комнаты и ушел к себе, откуда притащил две большие тары под снеки, и, мать его, белого плюшевого медведя.

— Это ещё нафига? — не понял я, указав на игрушку.

— Ванессе подарю, — улыбнулся качок, держа мишку в одной руке и умиляясь. — Маменьки говорили, что девушкам нужно делать подарки…

Мы с Эдом переглянулись и просто пожали плечами. Если здоровяк хочет, то почему нет? Может этот мишка окажется его входным билетом.

Уборка комнаты пошла полным ходом. Я протёр окно и стол, Лео сдвигал шкафы и пытался сделать так, чтобы было больше места. Эдвард принёс из соседних комнат стулья, которые одолжил и обещал вернуть. К нам даже несколько раз заходили парни из других комнат и спрашивали: Что мы делаем? Но увидев алкашку на столе, сразу же всё понимали и просились к нам. Конечно мы отказали. Нас итак четверо, а улов пока неизвестно какой. Каждая рыбка на счету и делиться ею нам не хотелось.

— Сколько там времени? — спросил рыжий алхимик из Беверли-Хиллз, расставив стулья и вытерев пот с щёк.

— Ванесса сказала, что они придут в восемь, — сказал Лео, ползая на корточках и разглаживая ковёр.

Я взглянул на часы:

— У нас в запасе ещё десять минут.

— Я чёт не понял, — прозвучал в комнате быдловатый голос Джозефа. — Желторотики, вы чё здесь устроили? Вы захрена мою хату переделали?

— На, Джози, — опасливо подал ему Эд ещё одну бутылку наливки. — Глотни микстурки.

Тот без слов ещё раз накатил, осушив остатки алкоголя, вроде как успокоившись. Так нам показалось.

— Слабоватое пойло, — скривился очкарик и с ухмылкой обвёл нас взглядом. — Сейчас всё будет.

Развернувшись на 180 градусов, Джозеф подплыл к своему шкафу и принялся в нём копошиться. Через десяток секунд ворчания вытащил стеклянную полуторалитровую бутыль с розоватой мутной жижей.

— Это что? — заинтересовано спросил Эдвард.

— Поцелуй Аркадийского Любовника, — высокомерно выдал Джо.

Мои брови полезли на лоб. Да и не только мои. Парни тоже офигели. Откуда Джозеф достал… ЭТО?!

— И ты… Засунул это в такую тару?! — взвился Эд с пол оборота и подбежал к старосте, вырвав напиток из рук. — Это же святотатство! Еретик! Да как ты, вообще, мог?!

— Не было выбора, — икнул Джозеф и сделал то, от чего мы ещё сильнее выпали в осадок. Староста достал самокрутки и табак, начав всё это сматывать на столе. — Перед поступлением академию опустошил запасы отца, — хмыкнул он, дав ответ на наши недоумённые взгляды. — Вот это, — указал Джозеф на табак. — Орлеонтанский Корсар. Зимний Сорт.

И вот здесь Эдвард был добит боеголовкой в темечко. Щёки и подбородки пухляша затряслись в лихорадочном припадке, и он крикнул:

— Кто ты, мать твою, такой, Джози?!

— Расслабься, Эдик, — положил Джозеф на стол готовую самокрутку. — Всё в ажуре. Не порть мне кайф, а то ведешь себя, как моя мамаша.

Эдвард нервно закусил шоколадку и не понимал, что за фигня с нашим старостой, а я старался не заржать. Вот уж, действительно, Абрамс — забавный чел.

В дверь постучали, и парни замерли. Эдвард испуганно сглотнул и убрал недоеденный батончик в карман, мигом прилизав волосы шоколадными пальцами, и поправив рубашку. Лео взял медведя в две руки и готовился к вручению подарка, а Джозеф закурил сигу и выпустил три дымных кольца в приоткрытое окно.

Похоже, парни очконули открывать дверь. Ладно, зелень, папа Райан всё сделает. Поднявшись, я открыл дверь. В коридоре стояли пятеро старшекурсниц. Спортивные серые штаны, белые футболки и резиновые шлёпанцы.

— Привет, девчат, — улыбнулся я. — Проходите.

Девчонки одарили меня не совсем уж дружественными взглядами. Возглавляла их длинноногая блондинка, позади неё была рыжая с фингалом, которая уже выбрала свою цель и прищурилась. Я даже слышал, как Эд от страха хрюкнул. Трёх других девочек я не знал, но скорее всего именно та фиолетоволосая и была Ванессой, раз подошла к Лео с улыбкой и приняла подарок, за что здоровяк получил лёгкий поцелуй в щёку. Как бы он такими темпами опять на свет не пошёл… Перевпечатлится, и спасай его потом.

Со всеми поздоровавшись, я узнал, что рыжую с фингалом зовут Сара, и она сразу же зажала голову Эда, начав трепать его волосам. Пухляш, судя по его виду, был не против и кайфовал. Двух других молчаливых девочек звали Меган и Жанна, а блондинку — Аманда.

— А у вас здесь уютненько, — улыбнулась Ванесса, оглядев наши общажные апартаменты.

— И шкафы передвинули. Неплохо подготовились, — хмыкнула Сара, схватила Эда за шею, а второй рукой сдавила ему ухо.

— Аяй! Больно, Сарочка!

— Какая я тебе Сарочка, пирожок! — усмехнулась рыжая.

М-да, романтическими отношениями там и не пахло. Но да ладно, пухляш кайфует и хорошо.

Две остальные старшекурсницы смотрели по сторонам. Одна из них взглянула на полуголого Джозефа, который после душа не стал надевать футболку. Очкарик смачно курил самокрутку, выдавая кольца в окно. Ален Делон блин.

— Присаживайтесь, дамочки, — важно сказал Джо и посмотрел на Эдварда. — Эд, наливай.

Пухляш с трудом выпутался из крепких объятий рыжей рукопашницы и ловко начал разливать приготовленное пойло по пластиковым стаканчикам. Я в это время сидел на кровати и жевал чипсы с крабами. Аманда присела рядом, одарив меня косым взглядом.

Вскоре у каждого из нас было налито и Джозеф, затянувшись, поднял стакан:

— Выпьем же за знакомство!

Мы накатили. И если парни были более-менее довольны напитком, как и я, то девчата сначала поморщились, но потом улыбнулись. Все, кроме