Самый лучший апокалипсис 2 - Ам Аль Гамма

я на пол кучу органов, оставил чужеземцев ползать по мокрому асфальту и биться за свои конечности.

Недовольный происходящим, протиснулся дальше, к инопланетному мальчугану. Годовалый малыш размазывал слезы по своей мордашке.

– Злые дяди тебя обидели? – присел я рядом с ребенком, ласково потрепал того по макушке. – Кто тебя обидел? Покажи пальчиком. Сейчас добрый волшебник их накажет.

В нашу сторону ударил свет прожекторов, в окнах цитадели загорелись многочисленные огни, забегала по периметру охрана.

– Чего встали?! – разозленный, рыкнул я на болотных подруг. – Затушите свет!

Девушки мгновенно испарились со своих мест, растворились в толпе. Как по щелчку прожекторы стали гаснуть один за другим, взвыла сирена, ворота на следующую территорию стали медленно закрываться.

– Ну что? – улыбнулся я мальчугану, обвёл взглядом разбегающуюся во все стороны толпу и мчащихся к нам ополченцам Молчановой. – Покажи пальчиком, кто тебя обидел?

Ребенок, с открытым ртом меня разглядывая, вытянул пальчик в сторону ведьминых мордоворотов. Как я и думал. Такие лбы здоровые, а детей обижают, совсем совесть потеряли. А как же «солдат ребенка не обидит»?

– Сейчас мы их накажем! – вынул я сердце из бегущего к нам гипертрофированного громилы, вложил в ладошку ребенка.

Между маленьких пальчиков потекла густая красная кровь, затекла ребятенку в рукав, полилась на землю.

– Ну-ка, сожми кулачок, накажи злого дядю! – ласково улыбнулся я малышу, накрыл своей рукой его ладошку, сжал детский кулачок.

Человеческое сердце сочно лопнуло, разметало во все стороны кровавые брызги. Громила свалился как подкошенный. Я забрал из рук пробегающей мимо инопланетянки плетеную корзинку, поставил рядом с притихшим малышом.

– Теперь они у тебя в руках! – сообщил я мальчугану радостную новость, сложил в корзинку два десятка человеческих сердец. – Покажи этим гадам!

Оставив малыша возиться с корзинкой сердец, встал, накинул капюшон, пошёл вслед за толпой. Резервационная зона стремительно пустела и нужно было попасть за следующую стену раньше чем огромные ворота окончательно закроются.

Рядом со мной как по волшебству пристроились бледные подруги. Чистая удача, что в этой неразберихе их никто не пристрелил. Мы благополучно миновали второй кордон, вышли на территорию бывшей автостоянки. Именно здесь сутки назад устроили свои танцы инопланетные захватчики, сдвинув четырехколесную технику в подобие танцевальной площадки. Сейчас же территория напоминала собой строительный цех. Весь колесный транспорт был разобран по запчастям, пересортирован и использован в качестве подручного материала. Тут и там на площадке были возведены специальные леса и сооружены металлические подмости. У дальней стены развесили чертежи и архитектурные наброски, обустроили склад, беседку и зону отдыха. Неподалеку от склада расположилась незаконченная монолитная конструкция, являющая собой самый верхний, последний этаж ведьминой цитадели. Выглядела эта постройка величественно, можно сказать помпезно. Рядом с ней расположилась местная электростанция и если зрение меня не обманывает именно там сейчас крутился один беззубый малый, чего-то высматривал, вынюхивал, дергал за провода возле заправочной станции.

Страх и паника, преследующая мнительных инопланетян, в этой части замка ещё только-только зарождались и многочисленный персонал крепости пока ничего не подозревал, по-прежнему занимался своей деятельностью, чинил, строил и помогал главному архитектору – приземистому щуплому интеллектуалу со светящимися глазами. Седобородый старик находился в самом центре стройплощадки и чего он там пристально разглядывает в своих чертежах мне хотелось посмотреть неимоверно.

– Двигаемся шеренгой, по одному! – у дальних ворот призывно закричала какая-то тетка, требовательно махнула рукой оголтелым беженцам. Дамочка всех бородачей фотографировала на телефон, выдавала им комплект чистого белья и приглашала расписаться в специальной бумажке. Сто процентов какой-то хитрый обман. – Проходим ко мне! Проходим!

Я пошёл к тётке навстречу. Свет вокруг тут же потух, мои бледные спутницы разом исчезли, кто-то вскрикнул. Следом послышались уже знакомые мне подозрительные хруст и чавканье, беззубый малый выдернул из генератора провод и сунул в бак с горючим, заработал чей-то автомат, вздрогнула земля под ногами. Беженцы хлынули в рассыпную, тетку с её фотоаппаратом взрывом унесло за следующие ворота, я абсолютно незамеченный телепортировался к старику-архитектору.

– Очуметь! – искренне восхитился я инженерным решениям седобородого, внимательно изучил подробный план ведьминой цитадели. Дед был поистине гениален и из обломков бетона, железа, говна и палок запроектировал к постройке настоящий мини-город площадью в двадцать гектаров. – Круто, очень круто!

– Господе Иисусе! – охнул старик, вытаращился на меня, схватился за сердце. – Изыди!

Хотел ещё перекреститься, но понял, что упадёт и оперся руками на стол, кое-как удержался на ногах. Я присмотрелся. Сердце у пенсионера колотилось как бешенное, и я собственными глазами видел, что по левой его стороне кровавым рубцом ползет инфаркт миокарда. Дед нуждался в экстренной помощи.

– Сейчас пройдёт! – заверил я помирающего дедулю, вытащил молодое сердце из ближайшего ополченца, пересадил архитектору, дополнительно.

Теперь у пенсионера был второй мотор. Новый, молодой, жадно забирающий в себя добрую половину кровеносных потоков в теле пенсионера. Старик резко побледнел. Кровь отлила у деда сначала из рук, затем из ног, мощным потоком хлынула в левое сердце, затем в правое, резко устремилось к голове и раздался хлопок. Черепная коробка не выдержала, башка архитектора лопнула как воздушный шар. И без того грязного меня заляпало с головы до ног.

– Ничего-ничего, – успокоил я себя, забрал чертежи мертвого архитектора, – первый блин всегда комом.

Спрятав под бушлат чужие эскизы, зашагал вперед, к покалеченным и раненным. Полный решимости, уверенный в собственных силах, я стремился загладить перед обществом свою вину – добрыми делами отработать за ошибку с пенсионером и неудавшуюся пересадку сердца.

– Этому новое сердце, а этому легкое. Тому заменить печень, а здесь подвинуть селезенку, – бубнел я себе под нос, вытаскивая дико орущих интервентов из их укрытий.

– Ты чего орешь? Не ори, помощь уже пришла.

– А ты чего визжишь? От боли? Сейчас полегчает.

– Куда пополз, спрашивается? От меня не уползешь.

Вышагивая меж горящих конструкций и развалин, внимательно заглядывая под каждый камень и рыская по темным углам и закоулкам, я методично отлавливал каждого спрятавшегося от меня инопланетного бородача, помогал этим бедолагам и укомплектовывал всех раненых инопланетян свежими земными органами. Благо вооруженных ополченцев фсбшницы хватало в избытке. Да, получалось не всегда и не сразу. Кто-то корчился в конвульсиях, а кто-то пускал пену изо рта, кто-то блевал кишками наружу, а кто-то фонтанировал кровью из глаз, но каждая такая ошибка лишь укрепляла меня во мнении не останавливаться на достигнутом. Успех был уже рядом и с каждой последующей взорванной головой я становился на шаг ближе к вопросу что, кому, куда и в каких количествах правильно пересаживать. Но все мои старания могли оказаться напрасны. Огонь по территории бывшей автостоянки распространялся чересчур быстро.

– Чего встали?! – рыкнул я на болотных