Лев Пучков - Рекруты удачи

— Зачэм на улицу? — Кухонная дверь распахнулась, в проеме возник облаченный в поварской халат мужлан на протезе, отдуваясь и вытирая передником потное чело. Хозяин заведения — Ибрагим. Личность, известная во всех подряд кругах. — Для хароший чэлаэк мэст всигда ест! Пащли, пасажю самы харощий мэст…

Проходя по кухне, я скоренько впитал обстановку: ранее бывать не доводилось, следовало сориентироваться. Просторное помещение, жарко как в бане, два окна под решетками, окно раздачи, плиты, жаровни, четыре двери: входная, в зал, в кладовку — открыта, видны стеллажи, коробки, безразмерный холодильник (трупик запросто можно спрятать). И, наконец, дверь в «кабинет» — напротив кладовки.

В кабинете оказалось неожиданно прохладно. Небольшое зарешеченное окно распахнуто, шторку треплет ветерок… Стол, четыре плетеных стула, сервант, в углу раковина, медный кувшин для омовений.

Хозяин прикрыл массивную дверь — стало тихо, как в погребе…

— Вижу «рафик», — пискнул в ухе Иванов. — Заезжает в развалины гастронома. Внимание…

«Еще не поздно удрать… — мелькнула предательская мысль — что-то мне вдруг стало тут неуютно. — Или спровоцировать Ибрагима на драку и раньше времени устроить шум…»

— Как сидэт будим? — Ибрагим достал из передника замусоленный блокнот и огрызок карандаша. — Обэд проста? Или сабсэм гулят многа, лей-пей, тудым-сюдым?!

— Вот — посылка, — завел некстати майор, нервно похлопав по пресловутой коробке. — У нас с собой… нам немного выпить, ну, пива, что ли…

— Зачэм пасилка? — сверкнул зрачками Ибрагим. — Пасилка Ханкала вези, пад крават пастав! Мужчина кафэ пришел, должен ест шашлык, люля, зелень-мелень, водка-пиво…

— Давай — закуски, пивка, по шашлычку для начала… — перехватил я инициативу. — Ну и водочки, естественно, — граммулек триста для начала. Только смотри — чтоб не паленая!

— Абижаишь! — рявкнул Ибрагим, пряча блокнот в передник. — Все будит ништяк! Сиди, пацан быстра притащит…

И удалился, прикрыв за собой дверь.

— Так… — начал было майор. — Ну и что…

— Ничего, покушаем как следует, немного выпьем… — Я опять скорчил рожу, показал на посылку и на свои уши. — И — до дому.

— А посылка?

— Слушай, ты эту свою посылку… — «затискай себе в задницу» — вот так бы я хотел сказать, но пересилил себя и продолжил по сюжету:

— …открывай (Свою посылку, посмотрим, что там прислали…

Не успел зять раскрыть коробку — примчался пацан с подносом. Быстренько сгрузил на стол запотевший графинчик, тарелки с закусью и ретировался, пообещав:

— Шашлык — пят минут…

— Оперативно, — похвалил я, осматривая тарелки с балыком, зеленью и мясной нарезкой. — Неплохо тут у Ибрагима…

Пацану было что-то около шестнадцати. По здешним меркам — вполне зрелый мужчина, способный не только из автомата стрелять, но и при случае поставить табельную мину на трассе. Для похищения, однако, больно хилый, не успел еще мясом обрасти.

— Вот. — Зять (вот уж действительно — генеральский зять!) поковырялся в коробке и растерянно пожал плечами. — Гхм… Люблю сладости. Типа, с чаем…

В посылке были шербет, халва и конфеты. И пять банок ветчины, точно такой же, как из гуманитарной помощи. Наверное, для веса. Тут они схалтурили. Могли бы и получше что-нибудь придумать. А ну как я захочу поинтересоваться содержимым?

— Давай, что ли, по маленькой. — Зять взял графин. И разлил по рюмкам водку.

— Давай. — Я постучал пальцем по часам и показал на дверь. Чего тянуть? Как говорится, перед смертью не надышишься.

— Ага. — Зять понятливо кивнул. — Поехали… Зять опрокинул рюмку, а я свою подвинул к нему: мне сейчас чистые рефлексы понадобятся. Зять опять кивнул, молча употребил мою долю и встал из-за стола:

— Ты посиди, я сейчас… Пойду отолью… И вышел. С коробкой. Ну не урод ли?

— Слышу, — ожил в моем ухе бодрый Иванов. — Ты один. Держись. В любой момент может начаться. Внимание — всем готовность номер один…

Майор ушел, и мне вдруг стало страшно. С ним как-то спокойнее было. Он такой здоровенький, высокий, под стать Петрушину. Кроме того, с его уходом автоматически включился отсчет времени, работающий против меня.

Я погладил левый нагрудный карман, проверяя, как лежит гарнитура. Затем сунул правую руку под куртку, расстегнул «оперативку» и попробовал, как будет выниматься пистоль. Вынимался он нормально и хорошо ложился в ладонь, только рукоятка с непривычки казалась толстой. Мы, простые смертные, как-то все больше с обычным табельным, «ПСС» для нас в диковинку. Надо будет, как Иванов сообщит о начале движения, достать пистолет и держать в руке, прикрыв… Чем тут прикрыть? А нечем. Салфетки маленькие. Значит, просто опустить руку под стол. Я не такой тренированный, как Петрушин и Вася, когда адреналин в кровь шарахнет, ручонки вразнос пойдут, могу замешкаться. А так — только пальчиком поведи, патрон в стволе, все готово к бою…

— Друг уехал, — сообщил Иванов. — А наши клиенты что-то не шевелятся. Ждут чего-то, что ли? Костя, подай голос.

— Что-то шашлык не несут, — буркнул я, поглаживая левый нагрудный карман. — Обещали через пять минут…

— Хорошо, слышу, держись, — ободрил Иванов. — Пока все тихо…

А тут и шашлык поспел. Две здоровенные порции на шампурах, обсыпанные зеленью, с пылу с жару, жир еще шкворчит…

Этого повара я в кухне не видел — наверное, во дворе, у мангала колдовал. Коренастый молодой мужик, примерно моей комплекции… Странно, но лицо его мне показалось смутно знакомым. И где же я мог видеть этого типа?

Повар поставил поднос с шампурами на стол, вытер руки о белоснежный(!) передник и достал из кармана… двухграммовый шприц.

— Ширнуться не желаешь, братишка? — По-русски он говорил чисто, без акцента. — Товар — высший сорт.

— Ну нет уж, спасибо. — Я невольно хмыкнул — вот сервис тут у них! Все предусмотрено. Наверняка и пару слегка помытых девчат можно заказать, если есть желание… — Я что — на наркошу похож?

— Да ладно, чего там! — Повар обогнул стол, приближаясь ко мне и приветливо улыбаясь. — Это недорого! Шприц одноразовый, стерильно…

Меня вдруг как током ударило. От повара исходил… отчетливый аромат помойки!

— Стоять! — охрипшим враз голосом просипел я, левой рукой нажимая на нагрудный карман, а правой…

А правой не получилось — промазал! Не рассчитал маленько, левой прижал отворот куртки. Урод, что и говорить — руки не под это заточены…

— Спокойно, братишка… — повар железной клешней сцапал мою правую руку и зубами ловко снял колпачок с иглы.

— Что?! — рявкнул в ухе Иванов. — Что там у тебя?! Резко толкнувшись ногами, я качнулся назад и вместе со стулом рухнул на пол.

Повар — проворный малый — тотчас же оказался верхом на мне. Да так ловко сел, гад, навалившись всей массой на грудь, — я не то что шевельнуться, дышать нормально не мог! Его руку со шприцем я каким-то чудом успел перехватить и теперь с трудом удерживал — игла блестела у самого моего лица, неумолимо приближаясь к щеке.

«А здоров, сволочь, — пережмет ведь!» — мелькнула отчаянная мысль.

— Помогите! — тоненько закряхтел я, задыхаясь и чувствуя себя страшно беспомощным и совсем одиноким на этом свете. — Да помогите же…

— Р-р-р! — тихо зарычал повар, рывком преодолевая сопротивление и вгоняя иглу мне в щеку.

Бац! — раздался глухой удар, повар отлетел в угол и с разбегу забодал лбом стену.

— Уф-ффф! — Я жадно глотнул воздуха — сразу полегчало. В расплывающейся панораме возникла физиономия Петрушина с горящими глазами голодного ягуара.

— Да что там у вас?! — жалобно крикнул в ухе Иванов. — Подайте голос хоть кто-нибудь!

— У нас — порядок, — буркнул моему карману Петрушин. — А вот у вас…

— Мм-м-мууу… — Повар застонал и, ухватившись руками за голову, лег на бок, поджав колени к груди.

— Коровка, — сказала голова Васи Крюкова, заглядывая в дверной проем. За Васиными ногами, в створе распахнутой двери кладовки, я рассмотрел чье-то бездыханное тело. — Муу-у-у! У коровки четыре сиськи. Надо проверить — сколько у этого… Жека, раций нет. Оружия — тоже. Странно, да? Только ножи. Вот.

Вася показал два охотничьих ножа с костяными ручками.

— Перестарались, значит, — флегматично сказал Петрушин. — Ты как?

— Щеку проколол, гад, — слезно пожаловался я, выдергивая из щеки шприц — поршень был в крайнем заднем положении, «повар» не успел стравить содержимое.

— Одноразовый вроде. До свадьбы заживет. — Петрушин достал из кармана обрезок стропы и нагнулся к повару — вязать.

— Ал!!! — «Повар» вдруг резиново изогнулся, мощным ударом двух ног долбанул Петрушина в грудь и со спины выпрыгнул в стойку!