Охота за тенями - Валерий Михайлович Гуминский

на пол, скрестив ноги. Вызывать восходяще-нисходящие потоки энергий Никита не собирался, чтобы не всполошить постояльцев «У пилигрима». Лёгкая версия прокачки каналов позволяла взбодриться и чувствовать себя заряженным на весь день. Полезная вещь. Даже Юля отметила этот факт по окончании медового месяца.

Никита улыбнулся, вспомнив те незабываемые дни, и вскочил на ноги, ощущая кипящую внутри себя энергию. Неторопливо одевшись, он вышел в коридор, хранящий тишину уходящей ночи. Жильцы мини-отеля спали. Не застёгивая пуговицы светло-серого пальто из кашемира, барон Назаров остановился возле двери соседа-старика и не прикасаясь к ней, поводил ладонью. В кожу впились мириады невидимых иголок. Значит, сторожки активированы, никто внутрь не проникал. То, что эти магоформы ставил сам Грава, Никита уже понял по ауре, принадлежащей магистру.

Он спустился вниз и поприветствовал сонного администратора — совсем ещё безусого мальчишку — сменившего Чермака и предупредил, что вернётся после обеда. Положив ключ на стойку, молодой мужчина вышел на крыльцо и вдохнул в себя бодрящий морозный воздух. Нет, утренняя Прага уступает вечерней. Вот при солнце она уже приобретает свой шарм, а вечером, залитая электрическим светом, и вовсе расцветает своей неповторимой красотой.

Чтобы найти такси, Никите пришлось идти до улицы Виноградска, наиболее оживлённой в этот ранний час. На специальной стоянке он увидел жёлтый автомобиль со светящейся надписью «tаxi», а справа на лобовом стекле — зелёное табло, оповещавшее, что водитель «volný», то бишь свободен.

Сняв перчатку, Никита постучал костяшками пальцев по окошку, привлекая к себе внимание дремавшего таксиста. Удобно развалившись на откинувшемся кресле, тот надвинул на нос кожаную кепку и скрестил руки на груди, и в таком положении чувствовал себя очень даже неплохо.

— Na letiště Praha-Ruzyně, prosím[1], — на чешском произнёс Никита, когда окошко с тихим шелестом опустилось наполовину, и на него уставился широколицый, с пышными усами водитель.

— Sedni si, kamaráde[2], — беззастенчиво зевнул он.

Барон Назаров устроился на заднем сиденье в уютном и тёплом салоне «Татры», как гласила витиеватая надпись на бежевом клаксоне рулевого колеса.

— Музыку? — поинтересовался таксист, аккуратно выезжая на проезжую часть.

— Нет, не надо, — по-английски ответил Никита. — Едем в тишине, никаких разговоров.

— Понял, — откликнулся водитель. Такие просьбы для него, вероятно, были не в новинку, сразу послушался.

До аэропорта он домчался быстро, благо на улицах ещё не было столпотворения машин. Отчасти поэтому Никита и поехал так рано, собираясь большую часть дня посвятить прогулкам по Праге и покупкам сувениров для родных. Досмотр на контрольном пункте им не грозил, так как Никита сейчас никуда не собирался улетать. Обычно проверка на наличие магических амулетов и артефактов проходила у посадочного терминала.

Водитель подогнал такси к центральному подъезду, возле которого стояла суета. Видать, пассажиры с только что прилетевшего рейса стараются найти свободные машины. Расплатившись, Никита вылез наружу и по лестнице взбежал наверх, прошёл через турникет и направился в комнату хранения, лениво посматривая по сторонам. То, что за ним не было «хвоста», он был абсолютно уверен. А вот не сидел ли в аэропорту незаметный человечек для слежки за ячейкой? Это вопрос оставался актуальным.

Комната хранения представляла из себя большое открытое помещение под высокими потолочными арками с рядами серебристых шкафов с индивидуальными номерами в дальнем конце аэровокзала. Осмотревшись ещё раз, заметил несколько человек, сидящих в креслах. Кто-то дремал, кто-то читал газету, и никому не было дела до молодого мужчины в дорогом пальто.

Никита подошёл к нужной ячейке и настроился на излучения сторожков, как бы невзначай проведя ладонью по гладкой поверхности дверцы. Маячки с аурой Гравы молчали. А вот магический фон, да настолько сильный, что отозвался толчком в руку, сразу насторожил. Здесь пахло магоформой, применяемой для взлома кодовых замков. Она считывала ауру нужного человека, нажимавшего на определённые цифры, и буквально за две минуты выдавала нужную комбинацию. Уже не скрываясь, Никита набрал код на панели, который ему сказал Грава, но дверца не распахнулась. А это означало одно: ячейку вскрыли и вытащили пакет, после чего комбинация сбросилась и перестала действовать.

Грава был прав в своих подозрениях. За ним следили, а значит, в Праге сейчас находятся агенты Ордоса. Не подавая признаков волнения, Никита тем же путём неспешно вернулся в зал ожидания, присел на свободное кресло, отыскал в телефоне номер Бьянки Руджерри и нажал на вызов. Сейчас в Петербурге было раннее утро, к тому же выходной, грех будить девушку и озадачивать своими проблемами. Но ещё хуже, если в дверь её квартиры позвонят опасные гости. Маячок Никита там оставил на всякий поганый случай, поэтому мгновенно перенестись из Праги в русскую столицу для него не проблема.

Бьянка ответила сонным голосом:

— Слушаю, il diavoloti portavia[3]!

— Твои проклятия на итальянском звучат как музыка! — пошутил Никита. — Век бы слушал!

— Никита? — голос мгновенно окреп, стал похож на бурлящую реку. Видимо, соизволила посмотреть, кто звонит. — Что случилось? Нужна помощь?

— Мне — нет, а вот тебе, bellezza[4], понадобится.

— Говори, — журналистка не стала впадать в панику. Её нервная система, закалённая в бесконечных расследованиях, порой на грани фола, и здесь не дала сбой.

— Ты получила посылку из Рима?

— Вчера, — подобралась Бьянка как перед прыжком. — Ты меня прости, но я вскрыла её, потому что она была на моё имя. Но сначала прочитала сопроводительную записку. Когда заберёшь?

— Я сейчас не в Петербурге, и не знаю, когда приеду. Поэтому прошу тебя отвезти документы на Обводный. Ты не забыла, где я живу?

— Конечно, — уверенно ответила девушка.

— Спросишь Олега Полозова. Начальник охраны Семён обязательно заинтересуется, для чего, зачем и кто ты такая. Скажешь, что от меня. Пакет отдашь лично в руки Олегу и предупреди, чтобы он отправил его в Вологду и отдал Тамаре. Запомнила?

— Да. А если Полозова дома не будет?

— Тогда отдашь или Ольге, или Аноре с таким же наказом. Я подозреваю, ты всех моих домочадцев знаешь наизусть, поэтому не стану время терять на объяснения.

Никита, прежде чем дать такое распоряжение, долго раздумывал, где спрятать архив. И решил, что в «Гнезде» ему будет безопаснее. Там дед Фрол, Яна, Ромка и три его жены, владеющие Даром. Огромная сила для маленького Рода, если подумать. А в Петербурге среди боевых волхвов только Анора, поэтому подвергать опасности жильцов особняка он не хотел.

— Не переживай, так и есть, — усмехнулась Бьянка.

— Молодец. Только не