Охота за тенями - Валерий Михайлович Гуминский

Бьянке Руджерри в Петербург. Вернётесь в Россию — заберёте их себе. Они ваши.

— Довольно неосмотрительно доверять столь откровенные знания почте, — покачал головой Никита.

— Зато нетривиально, — хмыкнул старик. — Я предполагал, что за мной могут следить, и опасался брать эти бумаги с собой. Нет, каюсь. Один пакет с монографиями оставил в аэропорту Прага-Рузине. Для вас, значительно продвинувшегося в изучении рун, они не имеют никакой ценности, но только не для Ордоса. Подозреваю, что в случае слежки камеру хранения обязательно вскроют. На всякий случай запомните номер ячейки: сто сорок, код «2648В». Повторите, пожалуйста.

Когда Назаров отчеканил все цифры без запинки, Грава удовлетворённо кивнул и спросил.:

— Я могу вас попросить, барон, съездить завтра в аэропорт и посмотреть целостность ячейки? Вы же сможете, не вскрывая её, понять, там ли мои вещи?

— Могу, но при условии, что на пакете есть маркеры.

— Они есть, — кивнул итальянец. — Аурные излучения вы почувствуете сразу.

— Хорошо, сразу с утра и съезжу, — Никита вернулся к своему креслу и сел в задумчивости. — Неужели за вами следят так пристально?

— Последние два года я ощущал эту слежку чуть ли не кожей. А когда пришло известие о гибели Батальи, так и вовсе откровенно приставили ко мне двух своих агентов, — поморщился Грава и отправил в рот плитку шоколада, подержал во рту, чтобы она растаяла, а потом запил её глотком бренди. — Появилась дикая мысль, что Ордос хочет заполучить материалы, по которым я готовил Дженнаро. Кстати, предложение такое было. Пятьсот тысяч фунтов стерлингов за все труды предлагали, но я отказался. Теперь их могут у меня взять только с мёртвого.

— Вы бы не торопились с такой оценкой ситуации, — Никита не знал, что ещё сказать человеку, трезво оценивающему своё будущее. Сальваторе Грава, несмотря на возраст, обладал критическим умом и признаков расстройства психики не показал за всё время беседы. Среди одарённых давно ходит шутка, что маги деменцией не страдают, поэтому играть умалишённого им не стоит. — Завтра съезжу в аэропорт и все тревоги забудутся.

— В любом случае мои труды останутся у вас, — твёрдо заявил магистр. — Я так решил. Поступайте с ними как вздумается. Можете сжечь, а можете изучить и стать величайшим специалистом по рунической магии. Там много чего интересного.

— Благодарю вас, маэстро, — почтительно склонил голову барон Назаров, и Грава довольно улыбнулся, услышав, как его назвал понравившийся ему молодой человек. — Ваши исследования попали в надёжные руки. Я найду им достойное применение.

— В таком случае позвольте покинуть вас, — Грава решил, что сказал достаточно, и теперь был спокоен. — Уже поздно, хочу почитать перед сном.

— Не забудьте поставить сторожки на двери и окнах, — выходя вместе с гостем в коридор, посоветовал Никита.

— Я и собирался так сделать, — старик протянул руку молодому человеку для пожатия. — Спасибо, барон. Теперь моё сердце спокойно как никогда. И… если со мной что-то произойдёт, не вздумайте искать виновных или втягиваться в бессмысленное расследование. Уезжайте сразу же в Россию.

— У меня билет на послезавтра, — ответил Никита. — А завтрашний день я посвящу Праге. Но сначала, конечно же, проверю ячейку.

Он пожелал спокойной ночи своему собеседнику, но не ушёл сразу к себе, пока не почувствовал вибрацию магической сети, накинутой на дверь. Удовлетворённо кивнул, когда понял, что Грава обезопасил номер.

Он не сразу лёг, а сначала плотно задёрнул шторы, включил напольную лампу с жёлтым абажуром, на котором были нарисованы золотистые лилии, уселся в кресло, чтобы посмотреть местные новости по старомодному телевизору с выпуклым экраном. Чешский Никита не знал, хотя мог за пару часов с помощью лингво-амулета запихать себе в голову базовый курс, но потом голова болеть будет. Лучше растянуть процесс обучения на всю ночь, чтобы не перегружать мозг. Только нужно ли? Здесь, в Богемии, на английском разговаривали почти все продавцы, служащие разных учреждений, работники кафе. Про гостиницы и упоминать не стоит.

Новости, судя по картинке, были благостные. Мелькали кадры нарядной Праги, весёлых людей, развлекающихся в заснеженных парках — и никого не волновала изнаночная сторона жизни, где шла бесконечная война за обладание тайными и страшными для человечества знаниями и на уничтожение неугодных. «Остаться должен только один» — по сути людоедская доктрина, начавшая свой путь на заре становления Инквизиции. И с ней боролся Орден Гипербореев, всеми силами боролся. Как нельзя кстати оказался подарок итальянского магистра!

И никто не знал, даже милые жёны барона Назарова, что в дальних уголках подвала «вызревали» свитки с неприятными сюрпризами для Ордоса, ещё не уничтоженного, но пошатнувшегося. А в Мезени готовились боевые отряды, призванные закончить затянувшуюся войну.

«Надо съездить туда вместе с графом Сумароковым, — рассеянно подумал Никита. — Святославу Бориславичу будет интересно посмотреть, что каста Воинов не исчезла, а продолжает функционировать. А потом уже всерьёз браться за реорганизацию Ордена».

Но сейчас главная задача выкристаллизовалась в виде досье Сальваторе Гравы. Его нужно забирать у Бьянки как можно быстрее, иначе инквизиторские псы выйдут на её след, и последствия будут очень плохие. Девушке грозит опасность, и Никита не хотел жить с тяжким грузом вины за её смерть.

Ложась спать, он тщательно развесил маячки-сторожки по окнам, а дверь укрепил магоформами, которые преподнесут неприятный сюрприз тем, кто вздумает тихо пробраться в его номер. «В окна враги, скорее всего, не полезут, — размышлял барон Назаров, — если, конечно, не совсем отбитые на голову. Зимой забраться на второй этаж по узкому карнизу, где нет балконов, а пожарная лестница находится с торца здания, как и водосточная труба, дело не такое лёгкое. Тут не магия нужна, а физическая сила и ловкость. Впрочем, отключить сторожки не получится».

Послав жёнам фотографии укрытой снегом Праги, Никита улыбнулся, прочив сообщения от них. Только вчера расстались, а уже скучают, ждут домой. Главное, там сейчас тихо и спокойно, как и должно быть. Семья, дом, дети — что ещё может сделать мужчину счастливым? Осознание своей победы над опасным врагом? Да, пожалуй, это самое верное.

Никита погасил ночник и уснул довольно быстро, выкинув из головы лишние мысли. И открыл глаза, когда комната наполнилась мягкими серыми красками утра. Солнце ещё не взошло, сумрачные тени заполняли узкие улочки и стлались по черепичным крышам домов.

Он поднялся с постели и провёл комплекс физических упражнений, разгоняя вялость мышц, а потом сел