Полное погружение - Сергей Александрович Васильев

Ф. В. Омиров, личность весьма влиятельная и уважаемая. Мама — Дарья Федоровна, дочь генерал-майора

Софья — отличница(парфетка) Смольного института благородных девиц.

Знала семь языков, а на двух из них — французском и немецком — могла говорить, как на родном.

Венчалась с будущим правителем Сибири Колчаком 5 марта 1904 года.

24 февраля 1910 года у Софьи и Александра Колчаков родился сын Ростислав. В 1913 году- дочь Маргарита.

В августе 1914 го ей пришлось бежать из Либавы спасаясь от германской оккупации. Во время эвакуации умерла двухлетняя дочка.

Когда Софья Федоровна добралась до мужа, оказалось, что у Колчака уже есть другая женщина — жена его подчиненного…

Глава 29

Чужие секреты

— Адмирал Колчак? — на всякий случай уточнила Василиса, пытаясь вспомнить детали фильма «Адмирал», — тот, который самый главный?

— Можно сказать и так, — подтвердила София, изучающе разглядывая Васю, — я заверила Изольду Тимофеевну и Дмитрия Ильича, что знаю вас, могу подтвердить вашу личность и объяснить, почему крайне нежелательно привлекать к вам внимание контрразведки…

Вася едва успела открыть рот для формулировки перечня вопросов, как вынуждена была остановиться, в связи с появлением третьих лиц из ресторанного сервиса.

— Прошу прощения, сударыни! — издалека подал голос официант, спешивший к столу с огромным серебряным подносом.

На плоском блестящем блюде рядом с салфетницей, вазочкой с орхидеей, сахарницей, кофейником и крохотными стильными чашечками красовался продолговатый румяный пирог внушительных размеров. Бока его были аккуратно украшены узорами из слоёного теста, напоминающими кружева, а золотистая корочка, казалось, сама источает свет. Произведение кулинарного искусств активно атаковало обоняние. Аромат свежеиспечённого теста, смешанный с пряным запахом начинки, наполнял воздух и будоражил зверский аппетит.

— Извольте испробовать, наша фирменная кулебяка на четыре мяса, — отрекомендовал официант, водружая поднос на столик, — дичь, каплун, цыпленок, утка на луковой перине в нежнейшем французском тесте. Только из печки.

Он разрезал ножом пирог, освобождая к осмотру довольно сложную конструкцию кулебяки, разделенную на четыре слоя.

— Внутри этого блюда скрывается целая симфония вкусов, — официант продолжал рекламировать изделие, ловко разделяя на порции дымящуюся выпечку. — Именно про нашу красавицу писал Антон Павлович Чехов: «Кулебяка должна быть аппетитная, бесстыжая во всей своей наготе, чтоб соблазн был. Подмигнешь на неё глазом, отрежешь знатный кусище и пальцами над ней пошевелишь вот этак, от избытка чувств. Станешь её есть, а с неё масло, как слёзы, начинка жирная, сочная, с яйцами, с потрохами, с луком…»

Василиса, устав от урчания желудка, не дождалась окончания ритуала подачи блюда к столу и, плюнув на этикет, стащила из-под локтя официанта горбушку, запихнув её в рот и блаженно закатив глаза.

— Верю, — произнесла она, прожевав и проглотив нежное сочное мясо, обёрнутое в микроскопически тонкое румяное тесто, и тут же поняла, что, с точки зрения местного персонала, совершила нечто невообразимое.

— Простите за бесцеремонность, но кулебяка такая аппетитная! — искренне повинилась Стрешнева.

— Думаю, это был лучший комплимент повару из всех возможных, — София, улыбнувшись, разрядила неловкость момента.

— Сударыня, вы, безусловно, правы, — поклонился официант и угодливо осведомился, — балык, буженину, соленья прикажете сразу подавать?

— Извольте, — коротко кивнула адмиральша.

Официант громко щёлкнул пальцами, но сам никуда не ушёл, а продолжил свой навязчивый маркетинг.

— Осмелюсь предложить дамам легкое цимлянское, токайское или ренвейн из старых, довоенных запасов…

«Пора брать инициативу в свои руки, — подумала Вася, прихватив ещё один кусочек пирога, — а то мы так до ночи будем слушать про местную кухню».

— Просекко, пожалуйста, — произнесла она, глядя с вызовом на мгновенно умолкшего официанта.

— Что, простите?

— Итальянское игристое, родившееся в живописных регионах Венето. Производится в одноимённой деревушке из одноимённого сорта винограда, — процитировала Василиса сомелье, развлекавшего её с Дэном в первый день знакомства во время совместного ужина. — Фруктовые нотки просекко великолепно сочетаются с атмосферой морской романтики, добавляют лёгкости и свежести, создавая ощущение праздника.

— Простите-с, — замялся официант, — но я не знаю…

— Идите и узнавайте, — начальственным голосом скомандовала Василиса, — и прошу вас, пока мы разговариваем, не подходите сами и не позволяйте другому персоналу нам мешать. Вопросы есть?

— Да… Конечно… Нет, не имею, — подтвердил официант, — не смею больше беспокоить. Приятного аппетита.

Василиса, довольная своим экспромтом, потянулась к следующему куску кулебяки и заметила, с каким удивлением смотрит на неё София.

— Что-то не так? — Вася посмотрела, не запачкала ли она свой передник.

— Нет-нет, — улыбнулась адмиральша, наливая кофе, — я только укрепилась во мнении, что не зря буквально навязала вам свою помощь. Ваше поведение — это потрясающая эклектика казарменной грубости и интеллигентной эрудиции, а революционные навыки соседствуют с этической беспомощностью. Вы сотканы из тайн, Василиса, и если бы совсем не аристократическое имя, я бы подумала…

— Ну, знаете! — Вася отложила только что взятую кулебяку. За двадцать лет своей жизни она научилась виртуозно защищать свою самоидентификацию. — Да будет вам известно, София Фёдоровна, что «Василиса» означает «жена правителя», «царица». В древнегреческой мифологии это имя было эпитетом Геры и Афродиты. А на Руси Василисами звали как минимум двух ростовских княгинь и дочь великого правителя московского Василия I.

— Простите, я не хотела вас обидеть, — опешила аристократка от такого напора, — у вас замечательное имя, просто я думала, что это псевдоним для отвода глаз.

— Почему вы так думали? — Вася еще пыхтела, но любопытство перевесило.

— Так получилось, — София поставила чашечку с кофе, — что в Российской империи не только люди имеют сословные признаки, в дворянских семьях старательно избегают плебейских имен: Ефросинья, Фёкла, Марфа, Агафья, Матрёна, Анфиса, Акулина… и Василиса тоже, да…

— Какой бред! — не выдержала Вася.

София улыбнулась.

— Ваша реакция ещё раз убедила меня в том, что вы родились и выросли где угодно, но только не в России.

— А где же, по-вашему, я родилась и выросла? — запальчиво спросила Вася.

Стрешнева сказала это на эмоциях, сгоряча и сразу же прикусила язык. Слово — не воробей, вылетело — не поймаешь! Ей бы сменить тему, а не лезть в бутылку, но стрешневская натура прорезалась в самый неподходящий момент…

— Ваши родители, судя по всему, состоятельные и культурные люди, потому что речь и манеры выдают в вас