Счастье в ее глазах - Ева Витальевна Шилова

А… точно, работаем, слева направо. Номер один – дохляк обыкновенный, породы ботан непуганый. Даже если в мышечной памяти сохранятся навыки собственного достаточно тренированного тела, то чтоб заставить нормально двигаться этот кисель придется ой как потрудиться. Крайне нежелательно. Номер два – жилистый шланг, в смысле хлысткий парнишка с хорошо развитыми длинными мышцами. Мало кто понимает, насколько такие внешне неприметные ребятки опасны в ближнем бою. Идеально. Номер три – качок вида бугай, в смысле бык-производитель. Гора мяса, перекачанные бицепсы и трицепсы, квадрицепсов хоть до кучи, не отрастил? Не хотелось бы. И озвучил для собеседницы:

– Второй, третий, первый. Но если выбора не будет – как получится.

– Умнеешь на глазах…

– А почему эта… на Киру не похожа?

– А почему после переноса ты будешь выглядеть не как сейчас, а как твой будущий носитель, ты спросить не хочешь?

Упс, это да, это он сморозил.

– А что насчет языка? Как мне там разговаривать?

– Все языковые знания носителя будут твоими, это предусмотрено. Вот Лейле, а потом Алене пришлось долбить местный язык с нуля, а у тебя – «все включено»: и личность, и легенда, и положение, и язык. Я тебя здесь «выпущу», Кира там тебя «встретит» и сориентирует.

– А не раскроют меня на нестандартном поведении?

– А это от тебя зависит. Ты в своей спецгруппе не учился на случай плена изображать временную амнезию, общую тупость и полную заторможенность?

– Ну… было. Я понял. Мне… сейчас туда идти?

– И сразу нарваться на демаскировку при двух посторонних? При том, что амулеты… тебе проще понять, что аппаратура… с той стороны не активирована? Кира сообщит, когда. А перед этим… вот что, Александр, два года назад у нас с Ником подстава не удалась, а поквитаться с Геночкой очень хочется. Именно у тебя есть возможность напоследок «хлопнуть дверью». Как ты к этому отнесешься?

– Вы намекаете…

– Я прямо предлагаю вспомнить деда из «Ворошиловского стрелка».

– Но у нас цейтнот по времени. А быстро достать и пристрелять винтарь с оптикой… не вариант. Если только…

– А кто говорит о стрельбе? Я имела в виду твою специализацию в Чечне.

И милая приятная учительница выложила Лаврову то, от чего у него, не самого слабонервного человека, проистекло состояние «отвисла челюсть». Тут Борису Сухову было чему поучиться! Оказывается, по абсолютно точным сведениям, Терехин-младший с утра находится в городе, где и намерен оставаться несколько дней, планируя отметить день рождения «Берца» Ватутина, своего ближайшего другана. Одного из тех, с кем он Алену насиловал. Так что спокойно, объект на месте. А что не собирается покидать папашин особняк, это только к лучшему, бегать и искать не придется. А откуда? …Бывших учеников и учениц у нее – полгорода. И сплетниц среди учениц чуть не каждая первая. И что дальше? Времени немного, а нужна неприметная одежда, пусть и из секонд-хенда, за которой проще всего сгонять в соседний райцентр, расплатившись наличными. Ему нужно успеть побеседовать с парнишками до момента перехода из ее дома. Значит до этого его заподозрить и задержать не должны. Алиби? Нахождение у нее в гостях. Где впоследствии и обнаружат его бездыханное тело. А испачканную одежду найдется кому выбросить подальше. И, кстати, пусть он не забудет пожаловаться окружающим на боли в сердце.

А на деле? Прийти, переодеться, выбраться, оставив телефон. Навестить резиденцию мэра. Отработать тихо. Уйти, оставив живое, но изуродованное тело. Лучше не одно.

– Как подобраться?

– Май… – рассеяно обронила она. – Сирень нынче развесистая. А где висят камеры, ты лучше меня знаешь…

Нет, ну надо же! Просто гений планирования! А так, внешне, старушка – божий одуванчик!

Прогуляемся по крышам, значит, хмыкнул Лавров… ампутируем, значит, некоторым хвосты… по самые уши… А если бабка просто хочет за Алену поквитаться, а она явно этого хочет… и меня так изящно подставит, а никакого перехода потом не будет? А и ладно, я и сам не против душевно побалакать с Генашей. И дружками его. Возьмут меня – значит, судьба. «Пусть наши головы дешевле пятаков, а наши души тяжелей горы Тайшань, мы, все же, в курсе справедливости богов, и точно знаем, что любое дело – дрянь». А одежку и балаклаву купим, это не проблема. Вот прямо сейчас и съезжу.

К полудню следующего дня пришло сообщение от Киры – готовность к моменту 23.30. До выхода «на дело» оставалось десять с половиной часов. Время для Александра застыло как патока. Нет, он что-то делал, с кем-то умудрялся разговаривать, даже успел пожаловаться на якобы ноющее сердце, но минутная стрелка лежала на циферблате как приклеенная, при том что сердце и впрямь выбивало неровную барабанную дробь.

Десять тридцать. Пора. И Лавров в комбинезоне цвета хаки аккуратно выскользнул из бокового окна дома тетушки Полли. Вот теперь все волнения остались позади, а впереди – только работа. На память пришли строки любимого поэта: «Угроза ползет сквозь подвальные двери из ада; потешную ночь обещают кривые клинки. …Вселенная на волоске, и все то, что ей надо, – находится в ножнах на голени правой ноги…»[51]

* * *

– Вам не кажется, мадам, что ситуация с Вашими подопечными выходит из-под контроля?

– Мне кажется, гранмастер, что соответствующего контроля над проектом «Патриа» как не было, так и нет! И это несмотря на все обещания! Я смотрю, кто-то в Совете считает, что сам факт второго шанса на жизнь уже настолько большое счастье, что нет необходимости заморачиваться удачностью этого самого перемещения. Швырнули несколько человек неизвестно куда, и вперед, выживай как знаешь. Барахтайся как получится! А еще мне кажется, что в процессе нашего многолетнего спора мы как-то незаметно поменялись местами!

– Вы на что намекаете?

– Я не намекаю. Я прямо говорю, что, когда зверски убили Лейлу, именно Вы отказывались вмешиваться, мотивируя тем, что право на наказание – прерогатива местных властей. А когда мои подопечные показали зубки, причем, заметьте, именно в ответ на чью-то агрессию, Вы попытались возмутиться. Мне открытым текстом сказать, как называется подобное поведение?

– Эээ… не надо, иначе мы поссоримся. Ну, допустим, только допустим! даже если признать их право на выживание… не слишком ли радикальные методы они используют? А как быть с тем, что к перемещению примкнули не только Ваши спасаемые девушки, но и вполне себе взрослый и опасный мужчина, заточенный под отнятие чужих жизней! Вы же видели, что он хладнокровно сотворил перед переходом! Интересно, а это было во славу какого бога?

– Он убежденный атеист. Но если бы верил… выбрал бы того, кто отвечает за справедливость.