Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 2 - Артём Март

за грудки. Худяков встал из-за стола, да так, что грюкнули пустые стаканы, а тот, что был с пивом, опрокинулся. Пенное полилось по столешнице. Бригадир же схватил бандита в ответ.

Тут уже я не стал стоять на месте. Я просто вклинился между ними, грубо разорвал хватку мужиков и стал на пути бритоголового. Остальные охранники, награжденные испуганными взглядами бандитских дам, блокировали прилизанного и Ваньку-дурачка.

— Покиньте кафе, — сказал я холодно.

— Ты че, пацан⁈ — Удивился моему резкому появлению бритоголовый.

— Буянить у нас нельзя. Покиньте кафе, — повторил я.

— Слышь, не быкуй. Я шутить с тобой не буду.

— А я не буду повторять в третий раз.

— Пацан, смотри, а то мамка будет тебя по кускам искать, — злобно посмотрел мне в глаза бритоголовый. — По всему району придется ей тебя собирать. Как с конструктора.

Взгляда я не отвел, так и сверлил бандоса.

— Валя, звони хозяину, — шепнул Федя одной из официанток.

Я уже приготовился жестко выводить бандоса, как тот все же отвел глаза.

— Клин, давай отсюда. Че тратим время на эту рыгаловку? — Сказал вдруг прилизанный. — Мало, что ли, кабаков в городе?

— Послушайте товарища, — проговорил я холодно.

Лысый отступил. Потом плюнул, но вместо пола, измазал слюной собственные туфли и даже не заметил этого.

— Хер мы придем в вашу говняную помойку. Погнали лучше в Ресторанъ.

С этими словами группа удалилась. Для верности мы проводили их до входа. Девушки бандитов недовольно причитали. А вот лысый подозрительно шептался с прилизанным, через плечо бросал неприятные взгляды то на меня, то на Худякова.

Когда все закончилось, я вернулся к Алексовцу. Тот уже собирался уходить. Одна официантка торопливо протирала стол от пива, другая терпеливо ждала, пока бригадир очистит свою черную водолазку от капель пенного, принесенной девчонкой тряпочкой.

— Зря вмешался, — первым затеял разговор Худяков. — Я уж думал, повеселюсь напоследок.

— Простите, что испортил вам веселье. Но работа не ждет. В мою смену в Элладе морды друг другу никто не бьет.

Худяков хмыкнул, глянул на меня с холодной улыбкой.

— Я вижу. Хорошо сработал. Оперативно.

— А чего вы тут?

— Не видишь? Пиво пил.

— Вижу, что напились, — я скрестил руки на груди. — Захотелось кулаками помахать?

— Немного, — он улыбнулся уже более открыто. — Да вот, решил напоследок сходить, развлечься. Пива выпить. Рисковать не стал и пошел сюда, где мы уже сидели. Тут хоть пиво вкусное. Ну и вот. Нарвался.

— Бывает. А что вы один?

— Отпустил пацанов в увольнительную, — Худяков вернул официантке тряпочку. Взял со стула и надел пальто. — Разбежались по Армавиру кто куда. Завтра вечером отходит наш поезд. Пусть развеется чуть-чуть.

— Главное, что б ни попали в историю, — заметил я.

— Посмотрим завтра. Ладно. Пойду.

Худяков было отправился к выходу, но я остановил его, окликнул.

— Виктор Владимирович, не торопитесь уходить. Эти могут поджидать вас у выхода.

— А… — обернувшись, он махнул рукой и пошел дальше.

Я отправился следом, на свое место в тамбуре. Через стеклянные двери я видел, как Худяков спустился по ступеням. Сунув руки в карманы, пошел через стоянку к дальнему тротуару. Когда у стоявшей тут же, на стоянке старой ауди загорелись фары, я насторожился.

Худяков же, даже ухом не повел, продолжая свой путь. Внезапно машина сдала назад и перерезала ему дорогу. Со спины подбежали двое рослых мужчин. Они, прятались, видать, где-то за Элладой и теперь налетели на Алексовца то ли с трубами, то ли с дубинками в руках.

— Сука! Говорил же! — Крикнул я и помчался наружу.

Глава 17

— Мля! Чего такое⁈ — Видя, как я ломанулся на выход, крикнул мой напарник.

Тем временем на стоянке, двое уже вовсю били Худякова. Один врезал ему железякой по бедру, и Алексовец припал на колено. Второй бабахнул по хребту, и тот совсем осел. Побросав железяки, они принялись втаскивать его на заднее сидение.

Когда я в пару мгновений оказался за их спинами, то не раздумывал долго, тут же, с налета дал ступней одному под задницу. Нагнувшийся и старавшийся загрузить человека в машину бандос, потерял равновесие, ударился лицом о заднее крыло машины. Второй, в суете, кажется этого даже не заметил.

Я подскочил, схватил его за одежду и оттянул от Худякова. Когда бандит выпрямился? на его лице взыграло настоящее удивление. Это был Ванька-дурачок. Широким ударом я впечатал ему кулак в скулу, да так, что бандит повалился на землю.

— Вот мразь… — Прохрипел встающий первый.

Это был прилизанный. Он схватил из-под ног монтировку, которой и бил Худякова и уже хотел, было броситься на меня. Но споткнулся, когда Алексовец подставил ему ногу. Бандит грохнулся. Железяка с лязгом упала на асфальт.

Тогда с водительского выскочил бритоголовый. В его руках чернел пистолет.

— Я вас тут всех щас порешаю, — мрачно проворчал Худяков, поднимаясь.

Когда бритоголовый наставил на нас оружие, я тут же прыгнул, повалил Худякова и упал с ним рядом. Прогремели выстрелы. Пули с хлопками ушли в асфальт.

— Э! Э! тихо, мужик! — Крикнул вдруг застывший с поднятыми руками напарник, когда бандос наставил на него ствол.

Охранник мешкал, пока я разбирался с этими двумя и некстати попался на глаза бритоголовому.

— Я тут просто мимо проходил! Спокойно! — Кричал он, глядя в дульный срез пистолета.

Бандос решительно пошел на него, обошел машину у капота, а потом выстрелил. Охранник завалился на спину и тут же застонал.

Бритоголовый пошел добивать его: быстро зашагал к раненому.

В следующее мгновение я увидел, как в вооруженного прилетела монтировка. Через секунду я понял, что это Худяков кинул в него железяку. Монтировка ударила его по голове и спине. Раздумывать, что произошло, времени у меня не было, я вскочил и метнулся к бандиту. Пока тот не очухался, вцепился ему в руки. Прогремел выстрел, я почувствовал, осколки асфальта, брызнули по ногам.

— М-м-м-м… С-с-сука… — Зашипел бандос.

Я увел его пистолет вниз, а потом отвел свою голову назад так, что хрустнула шея. С размаха я ударил ему лбом в лицо. Ощутил, что ранки на лбу, от прошлого похожего удара вновь открываются и начинают жечь.

Бандит упал, а я грохнулся на него сверху. Тут же взгромоздился ему на живот, отобрал