Небо над Ораном - Фернандо Гамбоа

Еще одно, что все знали о Хуане Марче: он не принимал слова «нет» в качестве ответа.

Внезапно открылась вторая дверь в противоположном конце библиотеки, и из нее выглянула привлекательная рыжеволосая женщина с голубыми глазами, лет тридцати, безупречно одетая в юбку и пиджак серых тонов. Она посмотрела на Райли долгим взглядом, как будто оценивая его, а затем слегка кивнула Палермо.

—  Идем, — сказал гибралтарец Алексу, вставая и застегивая пиджак.

Райли незаметно поколебался, прежде чем встать и последовать по стопам Палермо. К его удивлению, женщина игриво подмигнула ему как раз перед тем, как он вошел в свое опасное — и, вероятно, недолгое — будущее.

То, что он принял за офис, оказалось не чем иным, как читальным залом, несколько меньшим, чем библиотека, в котором толстые шторы блокировали весь внешний свет, а помещение освещалось парой электрических люстр, свешивавшихся с высокого потолка.

Секретарша прошла мимо Райли и остановилась за креслом с подголовником, в котором невысокий мужчина лет шестидесяти, в синем костюме, выглядевший как солидный нотариус, молча читал газету. Глаза мужчины, увеличенные толстыми круглыми очками в черной оправе, казалось, вылезали из орбит, когда он водил их слева направо по строчкам газеты.

Райли пришел в голову образ рептилии, которую он когда-то видел в Юго-Восточной Азии. Тварь, которая охотилась своим языком, меняла цвет и имела огромные глаза, которые могли двигаться в любом направлении по своему желанию. Сравнение этой ящерицы-мухоловки с человеком, сидящим перед ним, заставило его невольно хихикнуть.

— Я вас развлекаю? — спросил писклявым голосом мужчина, оторвавшись от газеты.

Райли, вернувшись к реальности, сглотнул.

—  Я… эээ, нет. Конечно, нет, — пробормотал он.

— Вы знаете, кто я?

Дабы избежать повторного заикания, капитан «Пингаррона» молча кивнул.

—  Хорошо, — сказал мужчина в кресле, очевидно привыкший к тому, что перед ним многие заикаются. — И вы знаете, зачем вы здесь?

—  Нет… не совсем.

Шестидесятилетний мужчина вопросительно посмотрел на Палермо, стоявшего рядом с Райли.

—  Он принял деньги, — ответил тот на молчаливый вопрос.

Огромные глаза мужчины вернулись к Райли.

—  Тогда вы знаете, зачем. Но вы не знаете, что подразумевает сделка, которую вы приняли.

—  У меня не было выбора, — объяснил Райли.

Марч снова посмотрел на гибралтарца, который, казалось, был слегка огорошен:

— Ты угрожал или заставлял его каким-либо образом, Николас?

— Нет, сеньор. Я положил деньги перед ним, и он их взял.

— Значит, у вас был выбор, капитан Райли.

Алекс не знал, что на это ответить, да и вообще он уже начинал чувствовать себя некомфортно в этой дурацкой игре.

— Что вам от меня надо? — спросил он гораздо более дерзким тоном, чем предполагал.

В комнате воцарилась тишина. Отложив газету в сторону, Марч сцепил пальцы и осмотрел с головы до ног стоявшего перед ним человека с янтарными глазами.

— От вас мне ничего не надо, —  спокойно пояснил он. —  Но мне надо кое-что от человека, который сейчас плывет на судне в Оран, что на северном побережье Алжира. Кое-что, что украл этот человек, а я хотел бы получить обратно.

Райли в замешательстве моргнул:

— Воровство? Вы хотите, чтобы я поймал вора? Но для этого существует полиция.

Хуан Марч покачал головой:

— Вы меня не поняли. —  Он раздраженно прищелкнул языком. — Вор мне безразличен. Мне нужен товар.

Райли кивнул:

— Понимаю. Вы хотите, чтобы я отправился в Оран и...

— Нет, - перебил его Марч. — Вы должны перехватить товар прежде, чем он доберется до Орана.

Капитану понадобилось несколько секунд, чтобы понять, в чем дело.

— Вы хотите... — рискнул он, — чтобы я перехватил этот груз в море?

— Совершенно верно.

— Но почему бы не дождаться его выгрузки?

— Этот товар не должен достичь пункта назначения ни при каких обстоятельствах. Это понятно?

—  Вы просите меня взять судно на абордаж в открытом море во время войны. У этого есть название, и это называется самоубийство.

—  Если бы это было простой работой, — медленно произнес человек в кресле, — я бы не стал платить вам десять тысяч швейцарских франков, не так ли?

Александр Райли глубоко вздохнул, пытаясь привести в порядок свои мысли.

Говоря простым понятным языком, ему предлагали совершить акт пиратства. То, что шло вразрез с его глубочайшими моральными принципами и тем же инстинктом выживания. Он был контрабандистом, а не пиратом. Если он перейдет эту черту и выживет, пути назад уже не будет. Что получается: если он не возьмется за работу со всем, что он теперь знает, он не выйдет из здания живым, но если возьмется, то даже в том маловероятном случае, что он и его команда выживут, они будут помечены на всю оставшуюся жизнь, и рано или поздно в конечном итоге будут висеть на виселице.

— Двадцать тысяч, — наконец сказал он, прерывая свои размышления.

— Как вы сказали?

— Вам придется заплатить мне двадцать тысяч франков, если вы хотите, чтобы мы сделали эту работу.

Миллионер улыбнулся этому неожиданному требованию.

— Что позволяет вам думать, что вы можете торговаться? — удивленно спросил он. — Вы взяли десять тысяч. Сделка состоялась.

— Нет, — твердо отстаивал свою позицию капитан. — То, что вы предлагаете сделать, очень сложно и может иметь непредсказуемые последствия для меня и моей команды. Я согласен, но не меньше чем за двадцать тысяч.

Улыбка исчезла с лица Марча, когда он понял, что это не шутка.

— Я не люблю, когда люди не держат своего слова, — угрожающе пробормотал он.

—  А я не отказываюсь, — пояснил Райли. — Я просто меняю условия соглашения. Сделать это за меньшие деньги было бы полной глупостью.

К удивлению Алекса, банкир, не говоря ни слова, взял отложенную газету и стал читать снова, как будто этого разговора не было.

Странная ситуация продолжалась почти минуту, капитан молчал, ожидая, что произойдет дальше.

Наконец, он повернулся к Палермо, чтобы узнать, что происходит.

— Ну и что? — спросил он шепотом. — Мы зак...?

—  У вас есть сорок восемь часов, — неожиданно прервал его Марч, не отрываясь от чтения.

Райли открыл было рот, чтобы возразить, но прежде чем слово сорвалось с его губ, банкир добавил:

—  «Генуя» прибыла в Пальма-де-Майорку сегодня в полдень и должна прибыть