Без алиби - Андрей Михайлович Дышев

мне. Я уже одурел от жары. Надо посидеть в спокойной обстановке и во всем разобраться… – Через минуту я добавил: – Послушай, Анна, я сейчас подумал о том, что если менты узнают про обещанную банком награду, то меня сегодня же, сейчас же, как колбасу, свяжут, завернут в целлофан, обмотают голубой ленточкой и вручат банку. И еще драться между собой будут, кому вручать.

– Тогда, может быть, не пойдем?

– А куда мне идти?

– Ну, есть же у тебя друг? Клим, кажется, его зовут.

– Ладно! – Я махнул рукой. Это русская черта, это во мне неистребимо. – Плевать! Будь что будет. В конце-концов, мне надо взять нужные вещи.

Перед домом я стал озираться по сторонам и вглядываться в кусты, но на этот раз обошлось без засады. Я пропустил даму вперед, и, пока она принимала холодный душ, приготовил яичницу на сале и разлил по стаканам ледяной квас. Мы сели обедать за журнальный столик перед распахнутой настежь балконной дверью.

– Давай наведем порядок в своих чайниках, – сказала Анна, отчаянно тыкая вилкой в сковородку, как журавель в тарелку. – Итак, Серж Новоторов, генеральный директор фирмы "Гринперос", ведающей предприятиями в Европе, на которых отмываются наркодоллары, убит сегодня утром по дороге из казино в гостиницу. Некто пытался предложить это дело тебе…

– Или только делал вид, что хочет предложить, – дополнил я.

– Совершенно верно. Значит, этот некто умело подставляет тебя, чтобы ты был признан убийцей.

– Обрати внимание: подставлять меня начали еще до того, как было совершено убийство.

– Это очень существенное замечание! – Анна подняла вилку вверх и, чокнувшись с моим стаканом, отпила квас. – Исходя из этого мы можем сделать вывод, что тот, кто совершил убийство и тот, кто подставляет тебя – люди из одной лагеря.

– А возможно, это вообще одно лицо.

– Я бы даже сказала, что это наверняка так и есть… Идем дальше. А чего ты не ешь?.. Если покойная Мищук сказала тебе чистейшую правду, то в твою квартиру ворвался, связал женщину и снял со стены дракона именно этот некто.

– Неужели Джо?

– Он или его сообщник.

– Мищук говорила, что он был бородатым.

– Бородку элементарно сбрить, либо наклеить фальшивку.

– Послушай, – я кинул вилку с недоеденным желтком и взялся за голову. – Ну как я мог вляпаться в историю с этой скалой, чтоб ее чайки загадили и с землей сравняли! Если бы я знал – он же был у меня в руках!

– Если бы, если бы! – передразнила Анна. – Молчи лучше, не то лишу тебя последнего яйца…

Получился довольно-таки дурацкий каламбур, и мы оба хрюкнули от смеха. Я смотрел на Анну и удивлялся. Ей не больше двадцати пяти, она милая, с виду хрупкая, она парниковый цветочек, который, прежде чем вынести на мороз, надо обязательно завернуть в бумагу. А в ее жизни было уже столько рискованных кульбитов, сколько не у каждого каскадера наберется. Почти год, проведенный на службе в охранке, причем в приамазонских джунглях – это только чего стоит! Предложение от мафиози о совместной работе – это все равно, что совершать затяжной прыжок в кипящее жерло вулкана. Но вот сидит напротив меня, яичницу вилкой поддевает и смеется – немного нервно, потому как мы оба стали причастны к двум недавним убийствам, – но как держит себя в руках эта миниатюрная, изящная, женственная леди, со скрытой внутри волей и мужеством. Я никогда еще не встречал женщин, которые бы так замечательно совмещали в себе ум, характер и женственность.

– А теперь нарисуем общую картину, – сказала Анна и стала рисовать ее вилкой в воздухе. – Киллер по кличке Джо готовит убийство Новоторова. Ему хорошо известно, что тот каждое утро возвращается по ялтинскому шоссе из казино в гостиницу, где его удобнее всего хлопнуть. И параллельно готовит вторую жертву, на которую навешивает сфабрикованные улики. Он звонит тебе, записывает телефонный разговор, затем подкидывает эту кассету в милицию, на балкон забрасывает аванс…

– Стоп! – остановил ее я. – С этим авансом неувязка получается.

– Где ты видишь неувязку?

– Зачем мне надо было платить эти деньги? Ведь вполне можно было обойтись без них. Подарить за просто так пятьсот баксов? Смысл?

Анна задумалась.

– Да, ты прав, – сказала она. – Логики нет, эти деньги, получается, брошены коту под хвост… Но не будем на этом останавливаться. Затем Джо врывается к тебе, заведомо зная, что тебя там нет, но случайно нарывается на эту несчастную.

– А ко мне зачем?

– Ты до сих пор не понял? – удивилась Анна. – Именно за драконом. Это же великолепный крючок! Два килограмма контрабандного золота – да ты ни за что не пойдешь в милицию жаловаться на анонимные звонки. И Джо об этом знал.

– Но откуда он мог знать про дракона?

Анна усмехнулась.

– Кирилл, не будь наивным. Тебе кажется, что люди вокруг не догадываются о том, где ты был и что именно можно оттуда привести.

– Почему же, догадываются. А я и не скрываю о том, что был в Приамазонии. Даже в Крымском географическом обществе выступал.

– Ну вот, видишь! А дракона, пустая твоя голова, на самое видное место повесил.

– Да все думали, что это чеканка, которую можно купить на рынке за бутылку водки.

Анна завыла, закрыла ладонями лицо.

– Господи, до чего же ты наивный! Сколько тебе лет, Кирилл? Любой школьник сразу поймет, что эта штука стоит много. И постарается незаметно сунуть ее себе в портфель… Этим драконом Джо держал тебя все время на поводке, словно пса заманивал куском мяса. Ну признайся, что ты в эти камеры хранения поперся только из-за того, что боялся потерять контакт с человеком, который тебе звонил.

– Да, ты права.

– Вот видишь, Джо все тонко просчитал. И завершилась эта прелюдия прекрасным по исполнению и задумке аккордом – состязанием на скале в момент захода солнца. Он тонкий психолог, и сразу понял, чем тебя можно взять – это сыграть на твоем самолюбии. Он утер тебе нос на Соколе, а потом забросил удочку: а слабо пойти на вон ту скалу? А ты давай рубаху рвать на груди, доказывать,