Без алиби - Андрей Михайлович Дышев

– На меня хотят повесить убийство, – начал я.

– Та-ак, – протянул Клим и нахмурился. – Подробнее.

– Сегодня утром под Ялтой хлопнули мужика, который ехал на "БМВ". Я не ночевал дома. Утром, у подъезда, меня взяли и отвезли в милицию. Дал подписку о невыезде…

– Стоп, стоп, стоп! – перебил Клим. – Ни хрена не понимаю! Сотни людей в нашем поселке не ночуют дома, но подозревают почему-то только тебя.

– Видишь ли, – я медлил, обдумывая, что рассказать Климу, а о чем лучше промолчать. – Несколько дней назад кто-то позвонил мне и предложил хорошую работу – не называя, какую именно. Потом кассету с нашим разговором подкинули в милицию. Но это чепуха. Вчера снова был звонок, и мне передали, что в камере хранения на автовокзале мне приготовлен инструмент для работы и деньги. Я пошел и посмотрел. Ни инструмента, ни денег. Только короткая записка. Мне предлагалось убить человека, который должен проехать по ялтинскому шоссе около пяти утра. Записку я порвал. Не успел отойти от автовокзала на сто метров, как на меня накинулись менты – им позвонили и, по-моему, сообщили, что в камере хранения я взял оружие. Я показал им свои карманы, в общем, меня отпустили. А сегодня утром взяли и сразу к следователю. Тот оказался парнем простым: доказывай, что не виноват, и весь разговор.

– Ох, блин! – качал головой Клим. – Какая хренотень! А в самом деле, где ты болтался всю ночь?

Я рассказал ему про Джо: о нашем дурацком пари, о восхождении на скалу и обрезанной веревке, о том, как я спускался утром, а потом искал свой рюкзак.

– Любопытно, любопытно, – бормотал Клим, глядя на меня с прищуром, потом вскочил, буркнул: "Я сейчас" и вышел из комнаты. Через минуту он вернулся и, вытирая руки носовым платком, громко и возбужденно заговорил: – Режь меня на куски, Кирилл, но тут дело не чисто. И этот твой Джо совсем не случайно предложил тебе восхождение именно в эту ночь.

У Клима был такой недостаток: говорить о банальных или абсолютно ясных вещах тоном первооткрывателя. Я сильно засомневался в том, сможет ли Клим быть мне полезен. Но я его не перебивал, и он продолжал:

– Давай разработаем план действий. Во-первых, надо найти этого Джо.

– А где его найти?

– Вот это, действительно, вопрос, – умозаключил Клим и, напустив на лоб морщин, глубоко задумался.

Собственно, ничего умного он так и не сказал, но мне стало легче – как ни как, а союзник, человек, который может выслушать и, хотя бы, посочувствовать.

Мы вышли из квартиры. Клим напомнил, чтобы я держал его в курсе дела, и поторопился на рынок, а я пошел разыскивать Анну.

16

К счастью, Анна оказалась на даче. Я застал ее с книжкой в руках на раскладушке, в тени виноградника. Она была здесь единственной квартиранткой и чувствовала себя вполне вольготно.

– Салют! – сказала она, приподнимая очки и откладывая книгу в сторону. – А я к тебе заходила утром, но тебя не было… Чего это ты такой грустный?

Я не спеша рассказал Анне, отчего мне грустно. Она была шокирована.

– Так, допрыгались. Дождались. Что у меня, что у тебя. Началась вторая серия. А о чем ты думал, когда собирался ползти на скалу с каким-то малознакомым придурком? У тебя голова была на плечах или нет?..

Она ругала меня по классической схеме, как ругает мужа жена за растраченную зарплату. Мне, несмотря на мое безрадостное положение, даже стало весело.

– Чего ты сияешь, как старый алюминиевый таз? – покачала головой Анна. – Надо думать, как тебе выпутаться из этой скверной истории. Начнем с этого Джо. Кто, кроме тебя, его видел?

– Князев и Гриша.

– Значит, надо их допросить, как следует.

– Это как? Приставив к голове пистолет?

– Не остри! Они знают его?

Я отрицательно покачал головой.

– Один раз видели.

Мы замолчали. Анна беспомощно посмотрела на меня, на виноград и Портовую башню. Никто из нас не знал, куда протягивать логическую нить. Сыщики из нас получались никудышные.

– Черт возьми, – негромко выругалась Анна. – Тебя же посадят как последнего придурка. Нужен хороший адвокат. Нужно что-то делать!

– Что делать, Анна?

– Этот… второй… – Она пощелкала пальцами. – Ну же, Кирилл! Который вломился к тебе и спер дракона!

– Ну, спер. И что дальше?

– Его надо искать. Он центральное звено. Он украл дракона, он звонил тебе и давал задание… Да! – хлопнула она себя по лбу, причем с такой силой, что лоб тотчас покраснел. – В самом деле! Смотри, как складно получается: некто подыскивает наемных убийц, готовит на всякий случай сразу несколько человек, звонит им, но оружие получает только один, наиболее подходящий киллер. А ты, как и остальные, пролетаешь.

– Вполне возможно, – согласился я.

Анна, машинально собирая раскладушку, продолжала вслух размышлять:

– Ты говорил, что его видела женщина из санатория. Ее надо разыскать. Как ее фамилия?

– Мищук Мария Богдановна.

– Прекрасно! Считай, что один свидетель уже у нас в кармане. Потом еще этот, рыжий?

– А чем нам поможет рыжий?

– Он разговаривал с человеком, который знал о готовящемся убийстве и пытался предупредить тебя об опасности. Это тоже свидетель по делу, он тоже в какой-то степени делает тебе алиби… Сейчас я оденусь, и пойдем в "Сокол".

Она зашла в домик, загремела посудой в кухне.

– Кирилл! – позвала она оттуда. – А ведь можно еще привести экспертов к той скале, где ты сидел ночью, осмотреть крючья, чтобы они подтвердили: да, забиты этой ночью. В общем, выходы есть. Главное, не сидеть сложа руки и не дожидаться, когда за тобой приедет машина с решетками на окнах… Сейчас я сварю кофе и сразу пойдем!

Жизнь уже не казалась мне такой мрачной, какой она выглядела из кабинета следователя. Анна, конечно, иногда бывает излишне эмоциональной, и в ее эмоциях тонет логика, бывает, что она совершает необдуманные поступки, принимает скоропалительные решения, но эти недостатки теряются среди