Мои друзья головорезы - Андрей Михайлович Дышев

к словам. И вообще, мне не нравится этот разговор в присутствии постороннего человека с очень сомнительной репутацией.

– Ты имеешь ввиду этого милого человека? – захлопала глазками Вика. – Не могу ничего плохого сказать про его репутацию. Я благодарна ему уже за то, что он вывез нас живыми и здоровыми из-под обстрела… Давай, мой друг! Водка греется!

– Ты ведешь себя вульгарно! – продолжал тихо возмущаться Тарасов, глядя на то, как Вика лихо опрокидывает рюмку. – Мне стыдно за тебя!

– Стыдно? – переспросила Вика, медленно опуская рюмку на стол. – А перед кем тебе стыдно, котик? Перед нашим другом?

Она взглянула на меня рассеянным взглядом, словно я таял и был уже плохо заметен за столом. От этого взгляда у меня мурашки побежали по спине.

– Напрасно ты принимаешь его так близко к сердцу, – продолжала Вика, машинально цокая вилкой по пустой тарелке. – Он здесь вообще никто. Человек без паспорта, без биографии, без имени. Если надо, мы накачаем его водкой и вынесем голым на мороз. Ты сам лучше меня знаешь, что прокуратура даже не возбуждает уголовные дела по таким случаям.

И она, мило посмотрев на меня, вытянула губы и поцеловала воздух.

– Наливай, – мягко попросила она меня. – Или боишься?.. Это ужасно – провести рождественский вечер с двумя трусами!

– Вика!! – грозно протрубил Тарасов.

– Что Вика? Что Вика? Ты хочешь сказать, что не боишься меня? Ты это хочешь сказать?

– Я хочу сказать, что ты слишком много пьешь.

– Значит, все-таки боишься… Что ж, правильно делаешь. Я очень много знаю о тебе. Я даже знаю, что ты делал, когда оставил нас в столовой Жоржа и вышел в коридор…

– Вика!! – уже с мольбой в голосе произнес Тарасов. – Ты ошибаешься…

Вика повернула ко мне свое раскрасневшееся лицо.

– Тебе у нас нравится?

Я сильно захмелел, и потому старательно набивал желудок закуской. Рот у меня был занят, и я смог лишь промычать в ответ.

– Мы очень подходим друг к другу, – уточнила Вика, подозрительно рассматривая этикетку "смирновки". – А если ругаемся, то лишь от любви.

– Мы ругаемся оттого, – бесцветно произнес Тарасов, – что у нас нет детей.

– У нас их нет, потому что ты их не заслужил!! – неожиданно зло выкрикнула Вика.

– У нас их нет, – тем же отрешенным голосом добавил Тарасов, – что ты бесплодна. Смоковница!

Глаза Вики вспыхнули мстительным огоньком.

– Рогоносец! – с садистской улыбкой произнесла она. – Вечный импотент! Самый дрянной лейтенант из твоего отдела в сотни раз превосходит тебя, как мужчина… Я спала даже с нашим сторожем Колей – это была незабываемая ночь…

Бокал лопнул в пальцах Тарасова. Я искоса посматривал за пистолетом – кто первый его схватит – и прикидывал, где мне безопаснее находиться в момент кульминации семейной драмы – под столом или же на лестнице.

Тарасов встал из-за стола. Вид его был ужасен. Из широко раскрытых ноздрей с шумом вырывался воздух. Болезненный румянец залил щеки. Глаза блуждали. На верхней губе выступили капельки пота. Пальцы рук мелко дрожали. Задевая бокалы и рюмки, Тарасов потянулся за пистолетом, взял его и несколько раз тщетно попытался загнать магазин в рукоятку.

Я незаметно опустил руки под стол и медленно заскользил по пояснице за револьвером. Тарасов, наконец, поставил магазин на место, затолкал "макаров" под пиджак и, ни слова не говоря, вышел из столовой в коридор. Через мгновение мы услышали, как хлопнула входная дверь.

Секунду спустя я стоял уже около окна. Пошатываясь, как пьяный, Тарасов брел по сугробам в сторону сторожевого вагончика.

17

– Ты не боишься, что он застрелится? – спросил я.

– Он? Застрелится? – Вика вдруг рассмеялась. – Он скорее застрелит меня, чем пустит пулю себе в лоб. Убийца! Он прикончил Жоржа только за то, что я спала с ним.

– Ты думаешь… – недоверчиво произнес я.

– Конечно! Тарасов ненавидел его, хотя они дружили и работали вместе со школы. Когда ты соврал, что Жорж взял тебя под свою "крышу", Тарасов уже почти потерял над собой контроль. Но ему нужно было железное алиби. А тут вьетнамец сообщил ему, что видел, как ты тащил Жоржа по коридору. Тарасов понял, что подозрение в первую очередь ляжет на тебя, без колебаний вломился в мою спальню и выстрелил Жоржу в затылок… Налей-ка еще по одной, и пойдем в постельку. Ты ведь хочешь забраться ко мне в постельку?

– А я думал, – бормотал я, растирая виски, чтобы собраться мыслями, – а я думал, что это ты убила Жоржа.

– Я не убивала его, – ответила Вика. – Зачем мне было его убивать?

– Я подслушал твой разговор.

Вика сама потянулась за бутылкой и щедро, через край, наполнила рюмки.

– Какой разговор? – равнодушно спросила она, шаря глазами по столу и прикидывая, чем бы еще закусить.

– Твой разговор с Жоржем. Когда он целовал твою попочку.

– Не понимаю, о чем ты, – отмахнулась Вика и соскребла пальцем красную икру с бутерброда.

– Ты говорила: "Он нажрется и поедет ночевать в Бирюлево, потому что на даче нет свежих рубашек и запасного костюма." И еще про золотой антиквариат, который пообещал тебе на рождество Тарасов.

Вика облизывала палец с налипшей на него икрой, словно веточку облепихи.

– Да, – ответила она, рассеянно глядя на стену, украшенную пейзажем с лошадьми. – Такой разговор был. Но ты все неправильно понял. Тарасов прожужжал мне все уши насчет того, что Жорж неровно поделил золото, конфискованное у твоей бабы. Я решила разобраться. Жорж при мне открыл свой сейф, и мы взвесили все до грамма. Оставалось проверить золото Тарасова, которое тот хранил в биллиардной. Но мы хотели сделать это незаметно от Тарасова…

Я напрасно пил водку. Мысли мои путались, и я уже забыл, на чем основывались мои обвинения.

– Значит, ты не убивала? – задал я совершенно глупый вопрос.

– Кого?! Жоржа?! Зачем?

– Чтобы вернуть Тарасову вторую половину золота, – наобум ответил я.

– Ненормальный! Я с Тарасовым буду разводиться! Это он убил Жоржа. А у нас с Жоржем были прекрасные отношения…

– Все, – сказал я. – Больше не пью! Башка уже ничего не соображает.

– Нет! – повела рукой Вика и повисла у меня на шее. – Еще по рюмашке – и баста!

– Ты хочешь меня напоить и выкинуть голого на мороз, – спрогнозировал я.

– У меня не хватит сил поднять тебя с постели, – серьезно ответила Вика. – И вообще, ты мне не мешаешь. Напротив, такой симпатичный мужичишка. Я давно хочу тебя…

– А ты не выстрелишь мне в затылок? – на всякий случай спросил я.

Вика отшатнулась от меня, посмотрела мне в глаза плывущим взглядом и скривила рот.