Виктор Степанычев - Невозвращенцы

— Время! У меня по графику бега максимум три-четыре минуты на разговор осталось, возвращаться надо, — предупредил Веклемишева Стас.

— Уложимся, — кивнул в ответ генерал и продолжил: — Мы успели до аварии разговорить одну из девиц-стриптизерш. Хотели и других тряхнуть, но, как видишь, опоздали. Да, собственно, мы и не спешили, потому что и ее признаний было достаточно для того, чтобы отдельные неизвестные члены уравнения стали известными.

— Как вам это удалось? На чем девушка прокололась?

— Это неважно, — отмахнулся Веклемишев. — Если честно, то ее откровенность — дело техники и… химии. О законности речь не шла, главное для нас было узнать, кто заплатил свидетелям деньги, то есть заказал тебя.

— Узнали, Вадим Александрович? И кто же эта гнида? — Глаза Гордеева загорелись. — Я его своими руками…

— Не надо. Руками рано, пора не настала, — осадил Стаса Веклемишев. — Сейчас основное — спокойствие, выдержка и трезвые мозги. Очень хочется, чтобы ты не сорвался случайно и сыграл до конца свою роль.

— Не томите, товарищ генерал, — взмолился Гордеев. — Кто договаривался со свидетелями? Кто им заплатил за клевету?

— Некто Белявский Евгений Серафимович. Знаешь такого?

— Как Белявский? Он ведь… — от удивления у Стаса даже дыхание перехватило. — Но зачем он это сделал?!

— Цель была одна: тебя на крючок подцепить. И подсечь так, чтобы не сорвался. По всем раскладам выходит, что именно Белявский организовал эту операцию с убийством охранника клуба. И свидетелей вместе свел, чтобы проще их разом убрать.

— А говорили, будто это политическая провокация, направленная против Анчара, и я всего лишь пешка, — с сомнением сказал Станислав. — Мол, выборы в Думу на носу…

— Мозги тебе пудрили. Ты не пешка во всем этом раскладе, ты, я думаю, ферзь, а точнее — боевой слон. И вся эта многоходовая операция с убийством, с гибелью свидетелей, бегством в леса-поля организована для того, чтобы поставить бывшего капитана Гордеева в безысходное положение и взять его горяченьким, расплывшимся в тоске и бессилии на вовремя подставленной сковородке.

— Ну, поставили в безвыходное положение, а дальше что? И кто это они?

— По нашим прикидкам, вербовать тебя будут. Куда и зачем, не ведаю, самим интересно это узнать. И произойдет вербовка, вероятно, в самое ближайшее время. Как Белявский сказал? Если закрыт парадный подъезд, можно выйти через черный ход… Смекаешь, капитан? А кто «они»? Пока не знаю, но думаю, без воли и команды господина Анчара Белявский не ввязался бы в подобную авантюру. Не станет он играть за спиной шефа втемную.

— То есть за всем этим стоит Дмитрий Васильевич?

— По моему разумению, так дела и обстоят, — уверенно сказал Веклемишев. — Если Анчар и не организатор, то уж активный участник этой многоходовой операции точно.

— Белявский тоже упоминал про многоходовую операцию, только он имел в виду другое, — растерянно сказал Гордеев.

— Тебя он имел… в виду, — ухмыльнулся генерал. — Так ты готов сдаться на милость господам Анчару, Белявскому энд компани?

— Ой, готов, Вадим Александрович, — задумчиво и довольно зловеще произнес Стас. — Если бы вы знали, как готов! На колени упаду: вербуйте меня, господа хорошие! Вот он я — тепленький, несчастненький, со слезками на глазенках. Допоможите, люди добри!

— Я рад, что не ошибся в тебе, — спокойно сказал Веклемишев. — Вот только гнев свой спрячь до поры до времени. Веди себя естественно, как бы вел, не ведая о замыслах этой нехорошей компании.

— Постараюсь, — кивнул в ответ Гордеев.

— Постарайся не исчезнуть бесследно, — уточнил генерал. — А чтобы этого не случилось, вот держи запасной ремешок для бумажника с кнопкой-маячком. А еще, на случай, если не сможешь им воспользоваться или по какой иной причине, например, вдруг выйдешь из зоны видимости спутника, запомни номер телефона, по которому можно позвонить и передать информацию от Аладдина Джинну. Я здесь уже вряд ли появлюсь, а вот люди мои дежурить будут. Нароем новую информацию, найдем способ тебе ее передать. Если возникнет надобность в общении, приходи на эту полянку, тебя встретят. А сейчас беги, Станислав, время вышло.

Часть II. ДОРОГА В НИКУДА

Глава 1. Молочная река, творожные берега

Комната походила на пенал: тесная, узкая, вытянутая, с мрачными темными обоями. Задернутые тяжелые шторы прятали от глаз скудный вид из окна, выходящего в голый сад. Стас зашторил его из-за того, что пейзаж за стеклами, состоящий из частокола голых веток на фоне серого ноябрьского неба и двухэтажного мрачного, красного кирпича, особняка со стрельчатыми окнами, видневшегося за деревьями, навевал на него крайнее уныние. Правда, сейчас и эту картину вряд ли можно было разглядеть в опустившемся на город к вечеру густом тумане.

Станислав лежал на кровати, закинув руки за голову и уставившись в потолок. Он неспешно перебирал в памяти события последних двух месяцев, так круто перевернувших его жизнь.

Он вспомнил, как лицедействовал перед Белявским, прилетевшим на «объект» вербовать отставного капитана. Генерал Веклемишев на той памятной встрече в лесополосе точно предсказал, что произойдет это очень скоро. Не прошло и четырех дней, как Бес спустился с небес на вертолете и стал опутывать Гордеева липкой паутиной обещаний и угроз. Он оправдывал свое прозвище, представляясь умелым искусителем.

Но и Станислав сыграл роль достойно. Он не стал лепить из себя несчастного, сломленного обстоятельствами человека, готового ползать у ног благодетеля. Наоборот, Гор зло сопротивлялся, на «убойные» аргументы Белявского находил контраргументы, на угрозы отвечал угрозами, увещевания пропускал мимо ушей, над лестью смеялся…

Стас так естественно отыграл спектакль, что у Евгения Серафимовича не должно было возникнуть и тени сомнения в его искренности.

Постепенно он сбавил пыл, стал прислушиваться к словам Белявского о том, что господин Анчар и лично сам Евгений Серафимович желают Гордееву добра и делают это совершенно бескорыстно. Бес вел свою партию настолько искусно, что если бы Стас не знал всю подоплеку дел и событий, то запросто мог поверить в искренность собеседника, чистоту его помыслов и альтруизм.

Наконец, после относительно «мучительного» раздумья Гордеев сдался, согласившись, что у него нет другого выхода, кроме как согласиться с аргументами Белявского — Анчара. Правда, Станислав еще самую малость поартачился, поставив перед Бесом условие, что Дмитрий Васильевич должен лично подтвердить правоту его слов и намерений. Евгений Серафимович картинно обиделся на то, что Гордеев не верит ему, однако тут же связался по мобильнику с Анчаром и тот утвердил мандат доверия Белявского.

После этого разговор перешел в деловую плоскость. Евгений Серафимович еще чуточку походил вокруг да около, очередной раз напомнил о безвыходности положения Гора и после этого перешел к теме закрытого парадного и распахнутого настежь черного хода.

По его словам, для Станислава при нынешнем развитии событий оставаться в России невозможно, так как он объявлен во всероссийский розыск как особо опасный преступник. На этом месте Белявский сделал многозначительную паузу, после чего уточнил, что в международный розыск его подавать не будут, так как у Стаса нет заграничного паспорта. Косность и тупость чиновников не позволяют им предположить, что Гордеев сумеет вырваться за пределы страны при отсутствии законной «краснокожей паспортины».

Нет, конечно, Станислав может остаться в России, его никто не держит, но в этом случае он рискует оказаться в роли загнанного зверя. Ну, побегает годик-другой по родным просторам, а потом в каком-нибудь заштатном Мухосранске, где он попытается залечь на дно, его случайно или неслучайно вычислят правоохранители, задержат и этапируют в Москву. Или, не век же скрываться по городам и весям, он сам от крайней тоски и неустроенности сдастся на милость отечественного правосудия.

Но есть вариант развития событий, где Гордееву светит не просто перспектива уйти от уголовной ответственности, но и отлично устроить свою жизнь, забыв про все невзгоды. Поэтому Стасу нынче одна дорога — за бугор, причем за дальний, а не бывший когда-то пригорком великой империи.

Здесь Станислав прервал Евгения Серафимовича и задал ему пару каверзных вопросов. Во-первых, его интересовало, зачем Анчару и Белявскому понадобилось вытаскивать его из более чем серьезной передряги, имея в дебете хлопоты, а в кредите — возможные неприятности с правоохранительными органами.

Естественно, он уже слышал, что Дмитрий Васильевич имеет на него виды как на ценного кадра и всегда найдет для него работу. Но разговор идет о загранице, следовательно, господин Анчар хочет использовать его там в каком-либо полезном качестве.