Виктор Степанычев - Невозвращенцы

— Знакомых опасайся, особенно новых, тех, кто тебе работу станет замечательную предлагать, золотые горы сулить, перспективы молочных рек и творожных берегов рисовать. Бойся данайцев, дары приносящих! Классика! И в криминал не лезь, поостерегись. Для информации: на двоих пропавших были заведены уголовные дела по очень серьезным статьям.

— Поостерегусь, в уголовку не полезу, а дальше что?

— А дальше соглашайся на предложение, но держи ухо востро. А уж как совсем прижмет, нам дашь знать.

— Что прижмет и как я с вами свяжусь?

— Если бы я знал, кто и как тебя будет жать, — несколько раздраженно сказал Веклемишев. — Пока это не более чем мои предположения. Может, ты никому и не нужен?

Генерал немного помолчал, потом полез в стол и вынул из верхнего ящика кожаный бумажник.

— На, владей, — протянул Веклемишев портмоне Стасу.

— Ну что вы, Вадим Александрович, какие подарки?… — неуверенно протянул Гордеев. — Зачем?

— Затем! Сказку про Аладдина помнишь? — хитро улыбнувшись, спросил Веклемишев. — Как он джинна вызывал?

— Ну, вроде… лампу тер, — наморщил лоб Станислав.

— Вот это твоя лампа и есть, — сказал генерал и расстегнул бумажник. — В кнопке на ремешке — миниатюрный маячок. Когда тебя, Стас, припрет так, что дышать станет трудно, зови джинна, то есть меня. Только Аладдин тер лампу, а тебе надо по этой кнопке чем-то тяжелым ударить. Конечно, не с размаху, а в меру, чуточку расплющить кнопочку. Этим ты активизируешь маяк. Радиосигнал от него пойдет на спутник, который и зафиксирует «рятуйте, люди добри» и твое местоположение. Спутников, настроенных на эту частоту, несколько. В любое время суток хоть один, да «висит» над европейской частью России и сигнал твой обязательно примет. Маячок работает сутки, постепенно затухая, потому что садится источник питания. То есть сутки мы можем следить за тобой, за твоим перемещением. Держи подарочек.

— Значит, молотком по кнопке — и жди кавалерию из-за холмов, — рассматривая бумажник, констатировал Гордеев.

— Надеюсь, что так и произойдет, — почти уверенно сказал Веклемишев. — Кстати, у тебя какое прозвище было в училище, в группе? Позывной? Это для связи…

— Гором звали, — сообщил Станислав. — А позывной — Тридцать второй.

— Не пойдет, — поморщился Веклемишев. — Первое банально, второе скучно. А вот, кстати, о лампе… Присвоим тебе псевдоним Аладдин, а я, соответственно, буду Джинном.

— А как же Викинг? У вас же вроде этот псевдоним был, — осторожно спросил Гордеев. — Почти легенда!

— Ты знаешь, он знает, они знают… — усмехнулся генерал. — Еще вопросы есть? Викингом я остался лишь для старых друзей.

Глава 16. Кавалерия из-за холмов

Веклемишев огляделся по сторонам и, поправив соломинку микрофона у рта, негромко бормотнул себе под нос:

— Дока! Наблюдай подходы. Особое внимание на дорогу.

Густой куст жимолости, растущий на опушке лесополосы, чуть качнулся, видимо, в знак согласия.

— Отойдем-ка в сторонку, присядем вот на этой лужайке рядком, поговорим ладком, — скомандовал генерал Гордееву. — Кавалерию вызывал?

— Вызывал, — недовольно пробурчал Станислав. — Только скакали долго.

— Это ты зря. Скакали мы быстро, подползали долго, — добродушно поправил его Веклемишев. — Уже на второй день установили контроль за этим богоугодным заведением. Но особого смысла шашки из ножен доставать не было. Наблюдали, делали выводы… Если бы нужно было, засветились бы раньше. В комнату бы к тебе ночью залезли, разбудили и поговорили. Правда, жилье твое «жучками» нашпиговано, как краковская колбаса шпиком, но это не проблема, решили бы ее на счет раз. Информацию насчет «жучков» прими к сведению, комнату действительно сканировали, страсть как «светится». Так что всему свое время. Вот сегодня понадобился ты нам, мы и устроили мелкую пакость, чтобы твоего постоянного сопровождающего отвлечь.

— Авария на подстанции — ваших рук дело, — догадался Гордеев.

— Дурное — оно нехитрое, — ухмыльнулся Веклемишев и вытащил из-за пазухи фотографию. — Кстати, вот посмотри. Узнаешь физиономию на фото? Евгений Петряев, уроженец Твери, бывший старлей-спецназовец, он же Эжен Пуатье, опять же бывший бравый сержант Иностранного легиона, еще раз бывший, но уже наемник, «дикий гусь», служивший в Африке под началом известного авантюриста Альфреда Касселя. Правоохранительными органами Французской республики объявлен в международный розыск по подозрению в тройном убийстве. Информация к сведению, для общего детского развития.

— Это же Француз, — удивленно поднял брови Стас. — Вот так послужной список! А как вы узнали?

— Вопрос наивный, но все же отвечу. Сфотографировали твоего наставника пару дней назад, прогнали через компьютер, сверили с данными Интерпола, идентифицировали — все очень просто, — пожал плечами генерал. — А теперь ты докладывай, товарищ Аладдин. Что у тебя особенно доброго, интересного?

— Самое интересное, но совсем не доброе, гражданин Джинн, что на меня убийство с «отягчающими» повесили, — с вызовом выпалил Стас.

— Знаю, — коротко сказал Веклемишев. — Уже вникли в суть. Еще что?

— Анчар меня сюда переправил, от милиции спрятал. И гоняют как сидорову козу, со всей пролетарской старательностью тренируют по системе «БАРС».

— И это не новости. Наблюдали, — согласился генерал. — Вреда никакого, одна польза. Продолжай!

— Белявский вчера прилетал, сказал, что положение мое аховое и уголовное дело вряд ли закроют. А еще предложил мозгами пораскинуть по вопросу выхода через черный ход, если парадный закрыт.

— А вот это уже радует, — оживился Веклемишев. — Значит, говоришь, через черный ход?!

— Вас, может, и радует, что по мне расстрельная статья УК плачет, а вот у меня что-то спина почесывается от дурных предчувствий, — со вздохом выдал Гордеев.

— Ну, с расстрельной статьей ты перегибаешь, у нас нынче максимум — пожизненное…

— Обрадовали! — обиженно шмыгнул носом Станислав.

— А что спина чешется, так это она не от предчувствий, а от того, что у тебя крылья ангельские растут, — предположил генерал. — Еще что-то можешь мне поведать, Аладдин? Нет? А теперь меня послушай.

— С радостью выслушаю, — уныло выговорил Станислав. — Особенно если новости хорошие.

— Новости, скажу честно, поганые, поганее не бывает, — с оптимизмом сказал Веклемишев. — От убийства охранника ночного клуба тебе никак не отвертеться. Свидетели, улики, все и вся утверждают, что именно ты лишил его жизни. Могу еще порадовать. Намедни, не далее чем прошлой ночью, появились три трупа, которые также могут повесить на тебя. Могут и не повесить, но легче тебе от этого не станет.

— Какие три трупа! Я еще от одного не открестился! — возмущенно возопил Гордеев, привставая с травы.

— Сидеть! — негромко скомандовал Веклемишев. — И не ори как блажной, у нас с тобой беседа тихая, по душам. В километре отсюда коровы пасутся. Напугаешь буренок, молоко перестанут давать — урон сельскому хозяйству. А три лишних трупа, что я упомянул, это как раз те три свидетеля, которые дали показания против тебя: охранник и две девицы-танцовщицы. Помнишь песню такую: «И было три свидетеля: река голубоглазая…» ну и так далее.

— Не помню. Так свидетелей этих тоже огнетушителем с моими отпечатками пальцев забили? — обреченно спросил Станислав.

— Нет, на этот раз огнетушитель в деле не фигурирует. Они погибли в автомобильной катастрофе.

— Но я-то здесь при чем?! Я на их машине что, тормозные шланги перерезал или рулевые сошки ножовкой подпиливал?

— Ты в интересе. Мстил! Это как аргумент. Стрелки же на тебя перевести проще простого. Скажут, следы заметал, от свидетелей преступления избавлялся. А с другой стороны, погибшие уже не смогут поменять своих показаний. И мертвые всегда правы! По-любому, смерть свидетелей работает против тебя. Так что куда ни кинь, все клин.

— Клин… блин! Может, мне лучше повеситься, чтобы следователям, Анчару, вам, Вадим Александрович, от лишних хлопот избавиться? Голову в петлю — и все проблемы решены.

— Высказался, орел вольный? — Веклемишев насмешливо посмотрел на Гордеева. — А теперь меня слушай и молчи, потому что времени у нас нет на пустую болтовню. Мы не только за тобой наблюдали, но и в суть дела вникали. Начнем с конца. Как попали в одну машину все три свидетеля: секьюрити Семенца и обе стриптизерши? После того как они дали показания против тебя, парня приставили к девицам для охраны. По чьей инициативе это произошло, вопрос интересный. Секьюрити доставлял девушек вечером в клуб, сторожил их гримерку и развозил на машине утром по домам. В прошлую ночь на МКАДе их «Форду» вышел лоб в лоб «КамАЗ». Машина всмятку, девицы мертвы, охранник — в реанимации, не приходя в сознание, умирает через пару часов. Очень напоминает происшествие с сослуживцем Панченко, не правда ли? Только в этот раз «КамАЗ» остался на месте происшествия, потому что не смог уехать после аварии по причине поломки. «Форд» все-таки не «девятка», покрепче будет! Правда, толку оттого, что он не уехал, немного. Грузовик той ночью угнали с одной из московских строек, отпечатков пальцев, кроме закрепленного за машиной водителя, не обнаружено.