Закон Талиона (СИ) - Пригорский (Волков) Валентин Анатолькович

Комбат кивнул, на его лице не отразилось ни возмущения, ни скорби, ни растерянно-сти, ни страха. И генерал как-то сразу понял, что всё сказанное не явилось новостью для его собеседника. Именно такого эффекта и добивался подполковник, заставляя генерала неиз-бежно задуматься о возможных тайных связях и неопределённых, но существующих источ-никах информации. Пока разговор выстраивался по заданному плану. Комбат давно ждал этого контакта, и сейчас внимательно анализировал поведенческие реакции высокого гостя — мимику, жесты, интонации.

— Продолжим. Будет ещё четвёртый пункт, а именно: Слон чего-то боится. Чего-то свя-занного с подразделением "Т". Иначе, зачем ему прокуратура? Э?

Генерал уставился на комбата, ожидая прямого ответа на прямо поставленный вопрос.

Да, пора оплодотворять икру.

Подполковник, прищурился, будто вглядываясь в дальние горы, и заговорил, точно до-зируя информацию.

— Господин генерал, рассказ начну издалека, так что вы уж меня, пожалуйста, не пере-бивайте. Все вопросы потом. — Сделал короткую паузу, создавая смысловой разрыв. — Вы на-верняка помните, как во время Мюнхенской олимпиады семьдесят второго года палестин-ские террористы из "Чёрного сентября" захватили резиденцию израильских спортсменов и расправились с ними. Трагическое происшествие и вероломство террористов потрясли мир. Бесспорно, вы знаете и о тех действиях, которые предприняла израильская "Моссад". Я всё же напомню. Группа офицеров их разведывательного спецназа хором подала заявления об увольнении со службы, и эти заявления были моментально удовлетворены. Потом эти люди исчезли, растворились, и лишь значительно позже стало известно, что они, действуя, как частные лица, разыскивали по всему миру и уничтожали тех, кто имел отношение к мюнхенскому теракту. Всех, до последнего: кто вдохновлял, кто финансировал, кто исполнял. Всю планету прочесали, как частым гребнем. Впоследствии эта операция вошла во все специальные учебники под названием "Гнев божий". А теперь о том, что в учебники никогда не попадёт. Вот вы вспомнили "Вымпел" — серьёзная группа, военизированная. И осуществляла она военно-диверсионные операции. А "Т"…, да, действительно, "Т", нечто иное. В те годы Комитетом Государственной Безопасности СССР руководил Юрий Андропов — мужик тёртый и дальновидный. Ещё в шестьдесят седьмом, задолго до трагедии на Олимпиаде, он протащил через Политбюро решение секретнейшего вопроса и создал подразделение "Т". И "Т" тогда означало не "Терроризм", а "Талион" — принцип возмездия — "око за око". Семьдесят второй год продемонстрировал актуальность этого решения, только в отличие от операции израильтян, о нём до сих пор никто ничего не слышал. Действовало подразделение "Т" в основном за пределами страны, что, с точки зрения Международного права, незаконно. Основными задачами подразделения являлось упреждение террористических актов, нацеленных на территорию СССР, а также выявление и ликвидация путей контрабанды наркотиков в нашу страну — в то время распространение наркотиков считалось деянием, подрывающим безопасность государства, и приравнивалось к терроризму — расстрельная статья. На первый взгляд просматриваются аналогии с "Вымпелом", но… бойцы "Вымпела" по необходимости направлялись в определённую точку планеты для решения разовой тактической задачи, проводили акцию и возвращались на базу, то есть операции носили временный, конечный характер. Наша же структура создавалась в расчёте на длительную, постоянную работу за рубежом. Предусматривалось прочное долговременное внедрение агентов, самостоятельно действующих под различными крышами в рамках стратегической задачи. Улавливаете разницу? А это уже иной подход, иные методы, иные возможности.

Генерал хлопнул себя по лбу, будто хотел воскликнуть: "Эврика!", но промолчал.

— Вот именно, — подтвердил подполковник невысказанную догадку, — СССР никто не любил. Побаивались — да, а чтоб любить…. Даже братские страны не шибко-то… Желаю-щих потрясти Союз и заработать огромные деньги на дури всегда хватало, а наркомании не было. И террористов не было. Правда, в семьдесят седьмом по Москве прокатилась серия терактов, якобы инспирированных группой борцов за независимую Армению. После тех со-бытий двое из наших, вернувшись в Союз, занялись работой по программе "Т". Более ниче-го подобного не случалось — ни наркомании, ни признаков террора. Суть действий подразделения сводилась, как я уже сказал, к выявлению и физическому устранению ключевых фигур, как в сфере международного терроризма, так и в сфере влияния транснациональных наркокартелей. Сравните недавнее прошлое Союза с существующим положением, и вы поймёте, что подразделение действовало весьма эффективно. В различных странах, как сопредельных, так и отдалённых, в течение ряда лет группой "Т" создавалась многоканальная структура, интересы которой не выходили за строго обозначенные рамки. Структура намеренно дистанцировалась от государственных, военных, политических секретов, практически не пересекалась с деятельностью различных разведок, не ставила палки в колёса силовым ведомствам, поэтому, никогда не попадала в круг их внимания. Устранение одиозных преступных лидеров объяснялось борьбой кланов. После смерти Андропова, исполняя его приказ, наш человек в КГБ немедленно изъял всю информацию о подразделении. События последних лет ещё раз подтвердили дальновидность этого шага. Управление перехватил Пуго Борис Карлович, но знал он только лишь десятую часть от целого. Я не буду говорить о нравственной стороне нашей работы. Да, мы действовали незаконно. Но приговоры выносились далеко не безвинным людям, они выносились преступникам, на чьей совести тысячи и тысячи загубленных душ, искалеченные человеческие судьбы. Однако ж, обеспечивалась нормальная жизнь на территории громадного государства. Конечно, это не только наша заслуга, но в том числе. Вот так. Остаётся добавить, что благодаря своевременно повышенной секретности, нам удалось сохранить большую часть людей и созданные структуры.

Подполковник замолчал, давая собеседнику переварить сказанное.

Генерал, задумчиво огладив подбородок, медленно заговорил, раздумывая над каждой фразой.

— Гм, методы террора против самих террористов… Тайная организация… Это впечат-ляет. Допустим, я вам поверил. Но почему вы в Чечне да ещё под колпаком у Слона? Как-то не вяжется с обозначенным вами статусом. Э?

Непочтительно повернувшись боком, подполковник с полминуты, молча, разглядывал площадку с БТРами, где копошилась группа солдат. Заговорил, когда генерал начал терять терпение.

— Мы не могли — не имели права оставить без внимания события на Северном Кавказе. Поэтому я здесь. А кто у кого под колпаком? — Это ещё вопрос.

Он мог бы добавить ещё многое. Ну, к примеру, о том, что кое-кому как бы случайно подбрасывается информация о неком подполковнике в Чечне, раскопавшем компромат на Слона — копает, гад, опасно копает. Сам-то подполковник мелковат, но материал взрыво-опасный. Киллера к любопытному офицерику подослать, конечно, можно, но лучше нейтра-лизовать через военную прокуратуру. Слон распорядился. И о таком весьма странном, чтобы не сказать большего, распоряжении немедленно становится известно его оппонентам, опять-таки не без помощи… Оппоненты полагают, будто они сами вышли на кадровика, а ветеран кадров КГБ заранее знал, кто и зачем к нему обратится, знал и выдал точно отмеренную дозу. Короче, все заинтересованные думают, будто они у руля, не догадываясь, что приглашение поучаствовать в интриге каждой стороне выписал незаметный комбат. Мог бы добавить, но генералу знать об этом не обязательно, по крайней мере, пока. А он хорошо держится, наш генерал, если учесть, что так свободно выданная подполковником информация о подразделении "Т" способна поставить на уши все разведки мира. Вот сейчас он насторожился.