Малая: Жизнь после тебя - Алайна Салах

грушу и, примерившись, наношу первый удар. Ответная вибрация разносится по руке и передается телу, вызывая вспышку агрессии, которая моментально рассеивается.

С недавних пор бокс стал моей зависимостью. Только ему удается раз за разом вытаскивать из меня пласты гнева и трансформировать его в странное физическое удовольствие. Никакая йога, пилатес и прочая лабуда не сравняться с этим.

Когда разживусь деньгами — обязательно найму тренера.

— Йоу-йоу! Какая грозная. И кто же так тебя разозлил? — шутливо раздается сзади.

Я нехотя оглядываюсь себе за плечо. Шутником оказывается парень лет двадцати семи. Короткая стрижка, черное худи, мускулистые икры, дорогие кроссовки.

— Никто, — отрезаю я, вновь занося руку.

— А выглядишь так, будто ты кого-то избиваешь, — не сдается он.

— Ты так хочешь встать на место груши?

— Да нет. Просто поболтать подошел. Вижу тебя каждый день, вот и решил, что пришло время познакомиться.

Придержав покачивающуюся грушу, я с раздраженным вздохом оборачиваюсь. Парень выглядит вполне миролюбиво и симпатично, что абсолютно ничего не меняет. Мне неинтересны новые знакомства и разговоры ни о чем. Пустая трата времени. У меня есть цель, которая не терпит отвлечения.

— Ты ошибся, — чеканю я, глядя ему в глаза. — Я хожу сюда поколотить грушу, а не флиртовать или заводить друзей. Поэтому попрошу больше меня не отвлекать.

Парень на мгновение выглядит растерянным, после чего бормочет «ну ок» и уходит в другой конец зала.

Угрызений совести по поводу того, что так грубо его отшила, я не испытываю. Он явно мнит себя красавчиком, так что его завышенная самооценка не пострадала.

С исчезновением отца из моей жизни, исчезла и невидимая довлеющая сила, нашептывающая, как думать и вести себя правильно, и я сумела наконец обрела настоящую свободу. Научилась распознавать свои желания и напрямую о них заявлять, не утруждая себя размышлениями о том, что кому-то они могут не понравится. Север в очередной раз был прав. Я совсем не милая и покладистая, а вполне себе стерва. И впервые в жизни это меня устраивает.

По прошествии минут сорока, обессилев, я скидываю промокшую насквозь майку, принимаю душ и иду в кафе по соседству. Цены там выше среднего, но в это время действует меню бизнес-ланча, так что можно сытно и недорого пообедать.

Заняв любимый столик за колонной, я делаю заказ и углубляюсь в телефон. Первым делом открываю приложение известного европейского банка и совершаю привычное действие: проверяю остаток на счете. Облегченно выдыхаю: деньги на месте. Отец решил, что я не заглянула в те бумаги, а в противном случае обязательно сменил бы счета.

Сумма, которую я прямо сейчас могла бы перевести на свою действующую банковскую карту, хватит и на покупку квартиры в престижном районе и на то, чтобы сделать в ней бессовестно дорогой ремонт. Но я предпочитаю не торопиться. Потому что стоит мне снять хоть копейку, отец моментально об этом узнает и с моим планом можно попрощаться. Для чего довольствоваться квартирой, когда можно получить гораздо больше? Например, все.

«Как продвигаются дела? — печатаю я Серджио. — Есть новости?»

Не знаю, что именно заставляет меня в этот же момент оторвать взгляд от экрана и посмотреть в сторону барной стойки. Возможно, аромат жасмина и белой розы, наполнившей воздух. Любимые духи моей мамы.

Под учащающееся сердцебиение я наблюдаю за стройной фигурой с белом брючном костюме. Женщина прикладывает карту к терминалу, после чего грациозно опускается за стол. Я не могу ни вздохнуть, ни выдохнуть. Это точно она. Ее волосы стали темнее, она немного поправилась, но в остальном мама почти не изменилась.

— Ваш салат и бефстроганов, — откуда-то издалека доносится голос официанта. — Кофе сейчас принесу.

Я же не могу оторваться от наблюдения за человеком, которого не видела много лет. После того, как я выбрала остаться с отцом, мама не предприняла ни единой попытки встретиться. Лишь однажды поздравила с днем рождения, а после перестала делать и это.

Наверное, решила, что так будет комфортнее для всех. А мне все равно было больно и обидно.

Мой взгляд переключается на официанта, забирающего со стойки поднос с двумя чашками. Одну опускает перед ней, вторую несет мне. Ей понадобится максимум минут пять, чтобы выпить кофе, после чего она снова исчезнет. Хочу ли я этого?

Я судорожно сканирую себя в поисках ответа. Чего я хочу на самом деле? Не видеть ее ближайшие лет пять-десять до очередной случайной встречи, или прямо сейчас подойти и заговорить? Хотя бы просто поздороваться. Эта женщина в конце концов подарила мне жизнь. Стоит ли продолжать и дальше делать вид, что ее не существует?

Я соскакиваю с места так резко, что стоящая на столе посуда начинают звенеть. Шум привлекает внимание посетителей, и моя мать оказывается не исключением. Вскинув голову, она смотрит прямо на меня и по мере узнавания ее глаза расширяются.

«Привет», — выговариваю я одними губами и, в очередной раз неловко задев стол, решительно направляюсь к ней.

41

— Привет, — повторяю я уже вслух, жадно вглядываясь в такое знакомое и незнакомое лицо. Когда мама съехала от нас, ей было немногим больше тридцати. Добавилось немного морщинок в уголках глаз, губы и щеки пополнели и взгляд стал другим… В нем читается опыт.

— Здравствуй, Линда. — По тому, как взвивается ее голос, становится ясно, что я не одна волнуюсь. — Неожиданная встреча. Присядешь?

Я киваю и машинально опускаюсь в кресло напротив. Мой взгляд продолжает метаться от ее лица к пальцам, неизменно покрытым красным лаком, задерживается на золотом кулоне, отмечает стильную брошь на лацкане пиджака. Мама всегда умела себя эффектно себя преподнести и с годами этот навык никуда не делся. Наверное, любовь к стилю и красивым вещам я унаследовала от нее.

— Ну… как ты? — Она натянуто улыбается. — Такая взрослая стала. Выглядишь прекрасно.

— Спасибо. — Я смотрю на свой маникюр, который по стечению обстоятельств, абсолютно идентичен ее. — Дела… нормально.

Повисает пауза. О чем могут говорить мать и дочь, не видевшиеся много лет и прекратившие общение при столь спорных обстоятельствах? Точно не о мальчиках и учебе.

— Я рада тебя видеть. — Первой находится мама. — Наша встреча — это, наверное, судьба. Я хотела в отель вернуться, но потом вдруг так сильно захотела кофе. Бывает же так? — Она вопросительно приподнимает брови, словно ожидая, что я немедленно соглашусь. — Хочется прямо сейчас и ждать невозможно. Вот я сюда и зашла. А здесь ты.

Я киваю лишь из вежливости. Мой образ жизни за последний год стал очень аскетичным и женским капризам нет