Аркадий Карасик - Бригада: Металл и воля

— Шеф у себя? — осведомился Георгий Тимофеевич, принимая из ручек девушки чашку с горячим напитком.

— Нетерпеливо ожидает вашего появления. Только что отпустил Андрея. Поминутно спрашивает: нашли ли Тучкова. Мы просто с ног сбились, все рестораны и казино обзвонили. Нигде нет. Виктор Петрович разволновался — не попали ли вы в какую-нибудь бандитскую разборку. Велел узнать в больницах и поликлиниках…

Вера безостановочно трещала, то снижая голос до таинственного шёпота, то повышая его до торжествующего дисканта. Она радовалась не появлению пропавшего Тучкова, что он для неё — посторонний человек, подневольная шестёрка Зорина. Ей удалось выполнить задание. Виктор Петрович… Витенька… поймёт: без её помощи ему ни за что не справиться с множеством проблем. И всё возвратится на круги свои. Она займётся почтой, исходящими и входящими документами, компьютером, приготовлением кофе, подготовкой к ночному приёму горячего Зорина. Теперь она не будет наивной дурой, обрушит на хозяина лавину самых изощрённых ласк, покажет ему настоящий секс!

Эксподполковник не слушал её причитаний — вслушивался в реакции своего организма. Кофе помогло — дыхание утихомирилось, ноги-руки окрепли, в пустой голове появились свежие мысли. Похоже, почти суточные постельные упражнения не особенно повлияли на работу внутренних органов. Обошлось. Впредь он будет умней: отработает пару раз и — ноги в руки!

Пора идти на Голгофу, подставлять не раз битую спину.

— Наконец соизволил объявиться! — облегчённо вздохнул Зорин, когда Тучков вошёл в гостиную. — Ну и видок же у тебя — не позавидуешь! В борделе побывал?

— Хуже — в стиральной машине.

Усмехнувшись, он бесцеремонно открыл дверцу бара, вдумчиво обследовал содержимое. Зарубежное пойло не признавал, родимую водочку подвального разлива побаивался. Если и пил — только смирновскую. Она и помягче, и не насыщена отравой.

Окончательно распоясался, мерзавец? Осадить его, показать свою власть? К сожалению нельзя — мент ещё нужен. Вот когда он выполнит трудное, почти невыполнимое задание, можно и прикрикнуть, и наказать.

— Расслабился? — с показной отеческой заботой добродушно осведомился Зорин, когда Георгий залпом выпил фужер водки.

Скорее полечился, — буркнул он. Словно выматерился. — Барабан стиральной машины так поработал надо мной — до сих пор не чувствую ни ног, ни рук… Слушаю, Виктор Петрович, какие проблемы?

Инструктаж оказался на удивление коротким. Обычно, хозяин разливается соловьём, упивается собственным величием и властью. А сейчас — рубленые фразы, сопровождаемые такими же «рублеными» жестами.

Изучение биографии олигарха прекратить. Подготовить его исчезновение. То есть — похищение. Задействование местных криминальные группировок не желательно. Лучше использовать наработанные связи с ваххабитами. Никаких пыток и убийств, никаких требований выкупа. Запрятать пленника в надёжном месте и ожидать дальнейших распоряжение.

Завтра или послезавтра мы с Андреем вылетаем в Благовещенск. Ты остаешься. Доклад — ежедневно вечером или ночью, то-есть в любое время. Вопросы имеются?

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Сколько сил и денег затрачено и всё — корове под хвост! Стоило ли подставляться старухе, ради чего? Впрочем, подруга супруги Рыкова, «девушка по вызову» может пригодиться.

Какие могут быть вопросы. Постараюсь. Единственная трудность — как связаться с Омаром?…

Глава 7

Введенский узнал о событиях в Дальневосточной тайге не из газет — каждое утро на его рабочий стол доставляются оперативные данные. Похоже, организованный им побег Омара и Мусы начинает давать первые плоды. Известие и обрадовало, и огорчило генерала. Обрадовало потому, что, наконец, появился след агента. Огорчило другое — до сих пор так и не удалось наладить постоянную связь с «Абреком» — кодированное имя Мусы.

Разгром двух преступных группировок — так называемого «Ингушзолота» и банды братков — организован и проведен профессионально. Судя по краткой информации с места событий, Муса остался в стороне незапятнанным. И продолжает нелёгкую и опасную работу.

Но почему он молчит? Последний сеанс связи прошёл слишком коротко. Агент сообщил, что находится в посёлке Первомайском и надеется в самое ближайшее время отследить пути переправки на Кавказ золотого песка и самородков. О наркотиках, тоже интересующих генерала — ни слова. Или он еще не успел выйти на наркодельцов, или вышел, но не до конца, многое осталось не ясным. Абрек терпеть не может недосказанностей — поэтому и молчит.

Хуже нет неизвестности! Игорь Леонидович нервничал, постоянно сосал валидол, загонял своих помощников. Какие там успехи, когда террористы продолжают жировать, то там, то здесь гремят взрывы, гибнут мирные люди. И всё это потому, что человек, возглавляющий операцию, не может сосредоточиться на главном — подыскать связника и отправить его к Мусе.

Он мысленно перебирал в памяти всех своих помощников и агентов. Связник обязан до тонкости знать обстановку на Кавказе — это элементарно! — по внешности не должен отличаться от тамошних жителей, владеть чеченским и ингушским языками, уметь входить в доверие… Слишком много требований!

Вот разве задействовать законспирированного агента по кличке Фотон, в миру — Шмидт? Глупо! Начальник охраны Фонда не знает Кавказа, если и был там, то только в качестве туриста. Его мигом расшифруют и ликвидируют… Потом — Фотон ни за что не согласится уйти с занимаемого поста. По оперданным он не только возглавляет охрану Системы, но и является гражданским мужем её Президента.

Других кандидатур не просматривается. Пока не просматривается…

В зимний погожий день, когда генералу нестерпимо хотелось покинуть кабинет и прокатиться на лыжах, неожиданно позвонила Белова. С нынешним временно исполняющим должность президента Фонда молодой оперативник, капитан Игорь Введенский познакомился, когда посетил концертный зал филармонии. Он не был меломаном — слушать Баха, Гайдна или Бетховена заставило очередное расследование. Тогда он пас сотрудника германского посольства, по совместительству — резидента разведки.

Иногда перезванивались, значительно реже встречались. Тонкая наивная девушка приглашала понравившегося парня на очередной концерт с её участием. Игорь с трудом находил свободное время и предлагал либо прокатиться по Москва-реке на прогулочном теплоходе, либо отведать в грузинском ресторанчике удивительно вкусное сациви.

Скрипачка безостановочно болтала о сплетнях и дрязгах в музыкальном элитном обществе, о своих успехах или поражениях. Фээсбэшник, как правило, отмалчивался. Не говорить же о проводимых расследованиях? Его служебные переживания и заботы — табу! Они подведомственны только ему и его начальству.

Ухаживать, осыпать собеседницу комплиментами Введенский не умел и не любил. Отделывался короткими фразами типа: «Скажите на милость!», «Вот это да!», «А я-то думал!».

Когда он, в очередной раз раненный в перестрелке с бандитами, лежал в госпитале, Оленька ежедневно навещала одноместную палату, приносила фрукты, сочувственно и с завистью смотрела на героя. Ещё бы не завидовать! Она водит смычком по струнам скрипки, а он ежечасно подвергает свою жизнь смертельной опасности.

Может быть, при более частом общении обоюдная симпатия переросла бы в более интимные отношения, но, к счастью, этого не произошло.

Ольга вышла замуж за человека, подозреваемого в совершении преступления. Подполковник — уже подполковник! — будто в отместку изменнице, тоже женился на сотруднице соседнего отдела. Встречи прекратились.

И вот — вспомнила! Зачем? Почему? Что понадобилось главе Фонда от скромного сотрудника федеральной службы безопасности? Просто так, от скуки? Вряд ли, у Беловой, наверняка, нет времени скучать. Попросить генерала о спасении попавшего в беду друга или знакомого? Вот это — теплей: к заместителю председателя ФСБ не раз обращались с аналогичными просьбами. Всегда получили отказ — иногда в мягкой форме, чаще — в резкой.

— Здравствуйте, Игорь Леонидович. Могу поспорить, вы не узнали меня!

И проиграете, Оленька. Узнал. Судя по голосу, вы не изменились — всё та же наивная девчушка, обожающая музыку, и всё, что с ней связано.

Глупое предположение! Белова отлично знает, где служит прежний её кавалер. В его «конторе» никто и ничто не остаётся не узнанным, поэтому Игорь должен быть в курсе событий, происшедших в Фонде.

Значит, не забыли, — разочарованно промолвила бывшая скрипачка. — Знаете, зачем я звоню?

Скажете — узнаю.

Скорей всего, по телефону она ничего не скажет — назначит встречу. До чего же не хочется вести бессмысленную беседу, улыбаться, переспрашивать. В голове болезненной занозой сидит исчезнувший Муса и пропавший Белов. Но Ольга — слишком важный источник информации, чтобы отказываться, ссылаясь на перегруженность или на недомогание.