Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 2 - Артём Март

class="p1">— Хорошо. Но лучше сходи в травму. Пусть тебе хоть швы наложат.

— Да черт с ними!

— Сходи-сходи, пока время есть.

— Угу, а то таким хлебальником всех гостей на свадьбе распугаешь, — безэмоционально сказал Женя.

После этого я уехал с Фиминой квартиры.

Насколько я знал, сотрудники охранного агентства «Алекс», базирующегося в Москве, приехали сегодня ночью. Из столицы они летели на самолете до Краснодара, оттуда машиной парней доставили в Армавир и поселили в гостиницу, которая носила одноименное с городом название.

Встреча наша должна была состояться вечером, у гостиницы. Оттуда уже думали поехать, где-нибудь посидеть, а заодно познакомиться, обсудить предстоящие дела.

О том, кто там были эти мужики из Алекса, я почти ничего не знал. Слышал только про их бригадира — матерого бойца и ветерана спецподразделения «Вымпел», который после выхода на пенсию по выслуге подался в охранный бизнес.

Кроме того, завтра тоже был тяжелый день — день общего собрания. Дата свадьбы подходила, и вся группа должна была сначала собраться в школе номер девять, где я на вечер снял учебный класс. Там охранники Алекса могли бы познакомиться с полным нашим составом, обсудить детали работы.

Директор школы легко пошла на сделку, и класс математики на первом этаже был в полном моем распоряжении.

— Как думаешь, — Сказал Женя, когда мы стояли на площади, у входа в гостиницу. — Машину им дадут? Ну, Алексовцам.

— Кулым должен был обеспечить транспорт, — задумчиво ответил я.

Несмотря на то что день был довольно погожим, к вечеру небо затянула серая дымка и поднялся неприятный ветер. Боролись теплые и холодные потоки. Зима медленно сдавала позиции перед лицом приближающейся весны.

— Ну? И где Фима? — Поежился Степаныч, застегнув свою дутую куртку под горло. — Че-то нету.

— Говорил, подъедет, — сказал Женя.

Я глянул на часы. Встреча была назначена на шесть вечера. Время подходило.

— Может, в больнице, — сказал я. — Думаю, подбежит. Если че, тогда уж без него. Ничего не поделать.

— Ну, где они там? — Спросил Степаныч. — Холодает, мля.

— Вон, походу, — кивнул на парадный выход гостиницы Женя.

Оттуда и правда выходила группа людей. Одетые в деловые костюмы и пальто, издали они больше походили на политиков, чем на бойцов. Последних в их внешности выдавали только крепкое сложение и суровые лица.

Группа спустилась по ступеням, и я поднял руку, чтобы показать, что мы их ждем. Потом мы пошли навстречу мужикам из Алекса.

Когда мы почти приблизились друг к другу, внезапно грюкнула дверь бэхи, припаркованной на стоянке гостиницы. Оттуда вышел уже знакомый мне Сом и потопал нам наперерез.

— Здорова, мужики, — сказал он разом и нам и Алексовским, — прощения просим, но важное дело. Можно отвлечь Виктора на пять минут?

Седовласый мужик, вроде не старый, но с морщинистым лицом посмотрел на Сома холодным, мутноватым взглядом серых глаз.

— Ну как скажешь, — ответил он сухо.

Видать, это и был их бригадир — начальник всего подразделения, приехавшего в Армавир.

Оставив моих друзей здороваться с мужиками из Алекса, я отошел с Сомом в сторонку.

— Мож ты уже купишь себе сотовый? — Спросил Сом, доставая телефон из-за пазухи.

— Зачем? — Я хмыкнул. — Чтобы Кулым доставал меня звонками?

Сом тоже хмыкнул и пожал плечами, набрал номер, передал сотовый.

— Алло, — отозвался Кулым на том конце, когда прошли гудки. — Летов?

— Добрый вечер, Марат Игоревич. Чего вы хотели?

* * *

Ефим несколько часов ходил вокруг гаражного кооператива, где, по Жениным словам, и дежурили бандосы. Ходил он тайком, так чтобы сойти за прохожего. Время от времени, когда мимо приезжала очередная машина, он прятался где-нибудь за гаражом или во дворе дома.

Фима ждал ублюдков, из-за которых Маша попала в реанимацию. Ждал, но надеялся, что они не приедут.

Сегодня днем, как и сказал ему Витя, Ефим поехал в горбольницу, наложить шов. Там же он попытался расспросить о состоянии Маши. Оказалось, девушка до сих пор в реанимации. Передозировку она перенесла тяжело, и врачи все еще боролись с ее последствиями.

— Сожалею, — сказала ему тогда лечащий врач — полная женщина с короткими волосами и немного обрюзгшим лицом. — Очень может быть, что она инвалидом останется.

— Как… Инвалидом? — Ошарашенно спросил Фима.

— Вот так. Сложно предсказать. Делаем, что можем, но щас в больнице с препаратами беда. Налаксона почти нету, а это первое средство в таких случаях.

— Так, давайте я найду! — Предложил Фима.

— Да поздно уже искать. Ввели что могли, теперь будем как-то еще справляться, — опустила женщина глаза.

Эта беседа и сейчас, когда Фима шатался вокруг гаражного кооператива, звучала у него в голове. Он выждал несколько часов, и у гаражей никто так и не появился. Тогда Фима решился действовать.

Ефим подошел к знакомому ему гаражу Жени, опасливо огляделся. Потом достал из кармана небольшой фонарик и леску от удочки. Протянув тоненькую леску сквозь зазор в петлях воротины, он стал вязать ее надежным узлом. Потом повел леску по воротам.

Закусив ее во рту, Фима стал прилаживать и маскировать в суховатых кустах сирени, что вымахали у левой стены гаража, пустую консервную банку.

Когда что-то хрустнуло за спиной, Фима быстро выключил фонарик, оглянулся. Кооператив был пуст, и ветер гулял по площадке между гаражами.

Выдохнув, он снова принялся за работу. Подсветил себе, а потом достал из кармана осколочную гранату. Но не такую, какая была у Жени, а боевую — отголосок войны, каких у Фимы дома был ни один и не два.

Работая как профи, Фима аккуратно перевязал осколочную рубашку леской, извлек чеку, надавил рычаг, чтобы не рвануло. Потом стал старательно всовывать гранату в банку таким образом, чтобы ее края прижали рычаг, но в то же время граната могла легко выскользнуть наружу.

Готовую растяжку Фима аккуратно замаскировал сухим бурьяном.

Теперь, когда ворота попробуют открыть, то натянут леску. Граната выскочит из банки, крепко зафиксированной кусками кирпичей, и окажется под ногами у бандосов.

Кто бы не притаранил наркоту в Женин гараж, именно он виноват в том, что случилось с Машей. Фиме было все равно, кто попадет в ловушку. Главным было отомстить.

Холодная ярость опытного солдата клокотала в груди Ефима, и он хотел, чтобы братки, затеявшие всю эту схему с наркотой, почувствовали эту ярость у себя под ногами. Конечно, Фиме