Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 2 - Артём Март

Ты… сукин… сын… — говорил он на каждый удар. — Еще… раз… тут… появишься… убью!

Закончив, Ефим запыхался. Переводя дыхание, он старался не смотреть на шевелящегося у его ног Сашку, чья кожаная куртка посерела от лестничной пыли. Отдышавшись, Фима отхаркнул и сплюнул ему на спину. Не сказав ни слова, отправился вверх по лестнице.

— Маш! Маша! — Позвал он, открыв незапертую дверь.

Бардак, несмотря на то, что Фима приказал ей убраться, остался на месте. Маши нигде не было видно. Он заглянул на грязную кухню, в туалет, наконец в единственную комнату.

Маша лежала на диване без чувств. Дышала она тяжело и хрипло.

— Зараза… — Проговорил Фима и еще добавил крепким матом.

Кинувшись к сестре, попытался привести ее в чувство, но не смог. Дыхание Маши становилось все труднее, и Фима почти сразу понял, что наступил передоз. Служа в Афгане, он не раз видел, как от передозировки героином умирают люди. Они медленно задыхаются, не в силах понять, что с ними происходит.

Немедленно Ефим кинулся к городскому телефону. Стал звонить ноль три.

— Ало! Скорая⁈ — Закричал он. — У меня тут передоз! Героиновый! Срочно! Адрес? Сейчас!

Когда Фима продиктовал адрес, то диспетчер пообещала, что скорая прибудет в ближайшее время. А пока нужно находиться рядом с Машей, и, если что, начать искусственное дыхание.

— Понял! — Выдал Ефим и бросил трубку, тут же метнулся к Маше.

В коридоре его перехватили.

— Тук-тук, — Сказал нестриженый детина под два метра, сутуловатый, одетый в олимпийку под горло.

Вместе с ним было еще двое. Троица оказалась той самой, которую Фима видел в девяносто девятке баклажан.

— Привет тебе с Черемушек, м#дила, — сказал здоровяк и дал Фиме в лицо.

* * *

Утром следующего дня я проснулся от звонка в дверь. Сев на кровати, я прислушался. Звонили настойчиво и упорно. Это настораживало, особенно учитывая, что сегодня я никого не ждал.

Натянув джинсы, я полез в ящик стола и достал Макаров. Проверил магазин. Потом передернул затворную раму, посылая одну из оставшихся четырех пуль в патронник.

Медленно и максимально тихо я прошел к двери и затаился слева так, чтобы можно было направить ствол во входную, и если что, открыть огонь через нее.

Первой моей мыслью было, что меня могли найти пацаны Михалыча. А может быть… Может быть, еще черт знает кто?

— Кто там? — Крикнул я и положил палец на спуск.

Я ожидал, что в следующее мгновение, стрелок, подумавший, что я за дверью, разрядит сквозь нее свое оружие. Огня не последовало.

— Это Сом. От Кулыма, — раздался низкий голос.

Я решился глянуть в глазок, и, к своему счастью, увидел за ним не дульный срез пистолета, а грубоватое и щетинистое лицо Сома.

— Чего такое? — Спросил я, не спеша открывать.

— Кулым прислал. Номера твоего не знает, поэтому вот. Я телефон привез. Он хочет переговорить. Это важно.

Поставив пистолет на предохранитель, я сунул его сзади, за пояс. Открыл дверь.

— Здорова, — сказал Сом, и мы пожали руки. — Ща, Витя, погодь.

Он достал из куртки сотовый, набрал по памяти номер, передал мне.

— Кулым, — буркнул он.

Насторожившись, я приложил трубку к уху. Гудки шли недолго. Потом раздалось хрипловатое Кулымовсоке «Да».

— Это Витя Летов, слушаю.

— Очень хорошо, Витя, — мрачно проговорил Кулым, не здороваясь. — Скажи-ка мне, черный маг, мля, че ты ей такое наплел⁈

Глава 6

— Так, Марат Игоревич, объясните толком, что вы от меня хотите? — Ответил я в трубку.

— Что хочу⁈ Ты че Ирке наговорил⁈ Она перепуганная как утка в сезон охоты! Переполошила половину родственников, плетет что-то о том, что ты предсказал ей покушение на нашу семью во время свадьбы. Витя, ты че, бредишь⁈

— Я пытаюсь выполнить свою работу хорошо, Марат Игоревич, — холодным тоном ответил я. — Я вам уже сказал, что покушение будет. И не просто покушение. Люди Михалыча постараются перестрелять как можно больше народу с Черемушек. И вообще тех, кого смогут убить. Могу ли я доказать это вам сейчас? Нет. Но если вы мне не поверите, то совершите горькую ошибку.

— Летов, ты понимаешь, что натворил⁈ У тебя нет совершенно никаких доказательств, а ты срываешь свадьбу! Чего тебе надо? Что ты хочешь от меня⁈

— Вооружите своих людей, Марат Игоревич. Пусть будут готовы к перестрелке.

— Зараза, Ирка наплела своей сестре, матери невесты всякой ерунды! Теперь она боится играть свадьбу! Я кое-как контролирую этих баб, чтобы слухи не пошли и дальше! А ты мне тут говоришь, про перестрелки⁈

— Да, говорю. И, кстати, правильно делают, что боятся. Я дал вам повод, чтобы последовать моему совету.

— Летов, ты оборзел!

— Я лишь хочу сделать свою работу правильно, — ровным тоном повторил я, продолжая давить. — Хочу, чтобы мои люди не пострадали. Хочу, чтобы не пострадали также и простые граждане, непричастные ко всей этой бандитской возне. Это ваши разборки, Марат Игоревич, ваша война с Михалычем. Придется вам тоже взять за нее ответственность и подготовится.

— К чему⁈ К чему подготовится⁈ Откуда ты знаешь, что что-то вообще будет⁈

— Я не могу сказать, — я покачал головой. — А если бы и сказал, то вы мне не поверили бы.

Пару мгновений на том конце провода шумела тишина. Потом успокоившийся немного Кулым проговорил ледяным тоном:

— Что ты задумал, Летов? Чего тебе от меня надо? А, сука… Ладно… Я сам узнаю.

С этими словами он отключился.

— Тяжелый был разговор, — проговорил Сом, принимая телефон обратно.

— Пойдет.

— А откуда ты знаешь, что на свадьбе что-то будет? — Спросил он серьезно.

— Да так. Просто я уже все это проживал, и в прошлой моей жизни, ровно в назначенный день, на свадьбе, случилась жесткая перестрелка. Я это помню, вот и пытаюсь предупредить трагедию.

Сом застыл с каменным лицом. Пару раз моргнул, потом хмыкнул.

— Ну ты шутник, Летов. Ладно с Ириной Владимировной твоя болтовня прокатила, но со мной такое не пройдет.

— Я знаю, — улыбнулся я. — Знаю, Сом.

Когда Сом уехал, я стал умываться и завтракать. Все утро думал о том, получится ли вынудить Кулыма вооружить своих людей, или же все пойдет прахом. Да, мой план был рисковым, но