Штурмовик-8. Легенды морей - Валерий Михайлович Гуминский

ответственности близ Пакчета. Передислокация или отвод на базу? Война кончилась?

— Игнат, мне пришлось бросить якорь, иначе бы получили залп в борт, — подошёл ко мне Пегий, заметно нервничая. Тут же крутились виконт Агосто, дон Ардио, низариты. — Они хотят видеть тебя на «Ястребе».

— Всё в порядке, — я похлопал его по плечу. — Раз такое дело, прикажи готовить шлюпку. Съезжу в гости, авось «Искарией» угостят. Давненько её не пил.

— Мы с тобой, господин, — вперёд выступил Наби-Син с таким решительным лицом, что я не стал препятствовать.

— Я тоже, — выступил вперёд Ним. — Как-никак, мы оба — благородные дворяне.

— Никто больше со мной не идёт, — жёстко ответил я. — Возможно, это ловушка. А может, хотят арестовать по приказу короля.

— Но как это возможно? — воскликнул Эстеван, тоже рвавшийся со мной, чтобы восстановить справедливость.

— Я сам ничего не знаю, как и вы, — я вместе с низаритами отправился к штормтрапу, спустился в прыгающую на волнах шлюпку.

Конечно же, здесь уже находился Койпер. Я заметил у него под робой пистолет и нож. У матросов тоже подозрительно оттопыривались куртки.

— Дружище, даже не вздумай брать фрегат на абордаж, — пошутил я.

— Командор, если понадобится — возьмём, — твёрдо заявил он и кивнул на мрачных низаритов. — Пока эти ребята будут резать экипаж, мы шустро поднимемся по вантам и обрушимся на них со всей яростью.

Мне оставалось только покачать головой и весь путь от «Леди» до флагманского фрегата усиленно думать, что бы значило появление флота в этом районе, редко используемом для передислокаций. Ничего хорошего — это точно. Вряд ли меня снова кинут в темницу, но исключать подобный вариант нельзя.

Парни подгребли к борту «Ястреба», с которого свисал штормтрап.

— Нас не ждать, — приказал я Койперу. — Валите на «Леди» и ждите сигнала. Всё ясно?

— Так точно, — матрос не стал возражать, и я подумал, что его нужно повышать в должности. Если сегодня не буду ночевать в трюмной клетке, как арестант.

Я неторопливо поднялся по штормтрапу, и оказавшись на палубе, с усмешкой заметил, что по обе стороны выстроилась цепь морских пехотинцев с оружием. Чуть дальше стояли офицеры в пышных треуголках чёрного цвета и мундирах тёмно-голубого цвета. Они с любопытством, присущим высоким господам, рассматривали меня, как экзотическую зверушку, по недомыслию обрядившемуся в богатые одежды.

Зато появление за моей спиной низаритов, хищных и опасных, они восприняли правильно. Пехотинцы тут же ощетинились мушкетами, наставив их на телохранителей.

— Отставить, — громко произнёс пожилой офицер с густыми усами, в которых мелькала проседь. Фрегат-капитан, судя по широкому золотому галуну, нашитому на рукавах мундира. Коллега.

Я нарочито небрежно достал пахитосу из кармана камзола, чиркнул спичкой, прикуривая, и щелчком выкинул её за борт. Кидать на палубу мусор — оскорбить хозяев. Зачем мне дразнить волков? Пыхнул дымом, и только тогда пошёл на сближение по узкому коридору.

— Господа, — я приподнял левой рукой треуголку, в правой держа дымящуюся пахитосу. — Не объясните ли, в чём причина задержания моих кораблей на торговых коммуникациях?

— Вы — эрл Сирота-Толессо? — спросил фрегат-капитан, словно хотел уточнить, та ли птичка залетела к нему в гости.

— Так точно, господин фрегат-капитан, — кивнул я, расслабленно держа пахитосу между пальцами. — Эрл Игнат Сирота-Толессо, к вашим услугам. Не представитесь?

— Капитан фрегата «Ястреб» Мьюз Хейд, — сделав паузу, ответил седоусый. — Мои помощники флаг-лейтенант Джин Адем, — последовал жест руки вправо, — и лейтенант Ринус Лейстра.

Моложавый мужчина с гладко выбритым подбородком и ушитым по талии мундиром кивнул мне с холодным взглядом.

— Итак? — я выпустил ароматный дым в сторону, демонстрируя полное пренебрежение к происходящему. — Какое основание у вас требовать моего присутствия на военном корабле?

— Вынуждены огорчить, эрл, но получено предписание найти и подвергнуть вас аресту за убийство нобиля Скайдры Делфина Адалхайда, — отчеканил фрегат-капитан. — После чего доставить в Суржу.

— Опять в Суржу? — усмехнулся я, а сам лихорадочно прокручивал варианты, почему такое произошло. Королевский медальон давал мне много возможностей избежать неприятностей, если произойдёт ошибка в отношении какого-нибудь человека. Смерть Адалхайда на дуэли не является убийством, но кто-то из аристократов мог надавить на местные власти и инициировать расследование, пока я нахожусь в отъезде. Скорее всего, так и есть. Но кто этот человек или группа людей? Вальтоссо, герцог Хуггорт, Лойфреды, Тораны?

— Почему вы так веселы, эрл? — мрачно спросил фрегат-капитан, которого тяготила эта ситуация. Он всё-таки был военным, а не дознавателем или констеблем. — Считаете, это чья-то дурная шутка, прислать целый вымпел за одним человеком, пусть и столь важным?

— Возможно, так и есть, — продолжал я изображать полное пренебрежение. — Вы до сих пор не предъявили мне гербовую бумагу об аресте за подписью короля или королевского прокурора.

— Если вы хотите её видеть, пройдите в мою каюту, эрл, — фрегат-капитан Хейд жестом показал в сторону изукрашенной резьбой двери. — Там находится человек, который и был уполномочен провести ваш арест. Кстати, прикажите своим головорезам оставаться на месте, иначе я отдам приказ задержать их.

— Не советую, — мягко ответил я. — Они преданны мне, как псы, вскормленные хозяйской рукой. Прежде чем вы их убьёте, взвод морских пехотинцев перестанет существовать.

— Это уже наглость! — не выдержал лейтенант Лейстра.

— Успокойтесь, лейтенант, — оборвал ненужные эмоции капитан «Ястреба». — Эрл Толессо понимает, что подобные выходки его людей не красят хозяина.

— Они встанут за дверью, и не будут входить в каюту, — сказал я громко и выразительно посмотрел на Наби-Сина. Тот едва заметно кивнул. — Вы можете их контролировать, но задирать не советую.

— Прошу, — Мьюз Хейд показал на дверь, которую распахнул передо мной один из пехотинцев.

Я чуть пригнулся, ругая горе-строителей за то, что они сделали проём довольно низким, и оказался в просторной капитанской каюте, освещённой парой магических фонарей.

— Здравствуйте, господин Сирота, — чуть насмешливый голос, очень знакомый, с нотками превосходства прозвучал из-за стола.

— А-ааа, так вот в чём дело, — усмехнулся я, присаживаясь напротив лорда Торстага в расшитом серебряными лилиями красном камзоле. — О таком развитии ситуации я и не подумал. Давненько мы не виделись, ваша милость. Может, расскажете, какого чёрта вы устроили этот спектакль?

И покатав во рту