Штурмовик-8. Легенды морей - Валерий Михайлович Гуминский

— Что-то такое слышал, — призадумался парень. — Неужели вы тоже были штурмовиком? Не верится даже.

— Я много кем был, — повернувшись к Наби-Сину, спросил: — А Дор Хадан умеет?

— Умеет, но сейчас он ещё слаб после ранения, — подумав, ответил телохранитель. — Пусть остаётся здесь.

— Тогда готовимся, — я понимал, что поступаю опрометчиво. На моих плечах большая ответственность за всех, кто сейчас спит в каютах и кубриках, несёт вахту. Но терять время, искать отличных пловцов, разрабатывать операцию я не хотел. Буду действовать спонтанно. Так даже лучше. Эффект внезапности даст лучший результат. А вдруг неизвестный корабль готовится пустить брандер, начинённый магическими бомбами, на «Леди Тиру»? Правильно я решил оставить сокровища в пещере. Пока не разгромлю флотилию Зубастика, даже думать нельзя об их переноске в трюм брига.

Мы вернулись в мою каюту и стали готовиться к операции. Наби-Син, нисколько не стесняясь, скинул с себя всю одежду, оставшись в забавных коротких серых подштанниках, чем-то похожих на набедренную повязку, но только более удобную, чуть не доходящую до колен. На голое тело накинул перевязь с тальваром, правое бедро опоясал узким ремешком, на который зацепил нож. Поцеловал морион, висевший на груди.

Я решил плыть в чёрных «штурмовых» штанах. Проверил, надёжно ли морион висит на шее, и точно так же, как и Наби-Син, прикрепил к перевязям на бёдрах ножи. Тут зашевелился Тью, поднял взлохмаченную голову и сонным голосом удивлённо спросил:

— Командор, а ты куда? Что случилось?

— Спи, — приказал я. — Скоро вернусь. Не вздумай бегать по палубе и орать, что эрл Игнат куда-то исчез. Режим тишины, понял?

— Так точно, — денщик соскочил с кровати и стал лихорадочно одеваться. — Но я всё равно теперь не усну!

— Мы ушли, — я кивнул Наби-Сину, и вместе с ним выскользнул наружу. Первым делом заглянули на камбуз и обмазались сажей. Низарита не надо было учить наносить маскировочные полосы на лицо. Орден убийц о таких хитростях знал давно.

Закончив с маскировкой, вышли на палубу, где нас встретили Тюлень, двое вахтенных из матросов и сердито сопящий дон Ардио.

— Игнат, это безрассудство! — высказался он. — Вплавь, ночью, в открытом море, неизвестно куда! Мало ли Тюленю почудилось! Ладно, если до мыса доплывёте. А как обратно, против течения?

— Вот поэтому я и не хотел никому ничего говорить, — я сжал плечо Леона. — Вы бы нашли повод удержать меня. Не переживай, друг, всё будет нормально. А если повезёт, мы много интересного узнаем.

— Я приказал спустить штормтрап, — поняв, что меня не переубедить, дон Ардио проводил нас до кормы. — Если возникнут серьёзные проблемы, кричи. Тюлень будет слушать в оба уха. Или сигнал фонарём подашь.

— Подготовь команду на шлюпку, — уже встав ногами на балясину, посоветовал я. — Вдруг пригодится. Койпера обязательно разбуди, он шустрый малый, и голова у него работает. Всё, мы пошли.

— Удачи вам, — прошептал Леон.

— Увидимся, — я шустро спустился вниз и замер, глядя на чёрную воду, облизывавшую борт. Отсчитав три удара сердца, я шагнул в глубину и ощутил, как всё тело сжало от холода. Давненько не приходилось бултыхаться в море, да к тому же ночью! Рядом появилась голова Наби-Сина. И мы размеренно поплыли вдоль борта, постепенно удаляясь от «Леди Тиры». Решили использовать течение, чтобы побыстрее добраться до мыса. Холод уже не чувствовался, и волны удачно подталкивали нас в спину. Это хорошо. Быстро доберёмся до чужого корабля. Всё-таки Тюлень прав. Был он там. И стоял довольно хитро, прикрываясь вдающимся в море скальным мысом, отчего силуэт расплылся и не поддавался опознаванию. Но чем ближе мы подплывали к нему, тем яснее становилось, что он не такой уж и большой. «Фурия» относилась к типу гафельных[1] шхун, но сейчас невозможно было понять, она ли это. Мачты сливаются в темноте, паруса свёрнуты. Если это Паскаль решил проверить, кто гостит возле Изумрудного, часть проблем снимается.

Мы выгребли на середину течения, и силуэт ночного гостя стал приближаться гораздо быстрее. Низарит держался на воде спокойно, плыл размеренно. И через несколько минут перед нами уже замаячил борт корабля. Судя по носовой части, торчащей из-за мыса, мы оказались возле правого борта. Я приблизился к Наби-Сину и пальцем ткнул в руслень[2], с помощью которого можно забраться наверх. Не сговариваясь, оба сжали морионы, и, как камни из пращей, взлетели вверх, преодолевая тягучее притяжение воды. Я уцепился мокрыми руками за площадку и подтянулся, пока была возможность прокачивать энергию кристалла через себя. Потом нужен небольшой перерыв. Но дело сделано. Ухватившись за ванты, нащупал ногами выбленки[3] и стал медленно подниматься вверх. Наби-Син полз следом, прилипнув к покачивающемуся борту. Я осторожно выглянул из-за фальшборта, оценивая ситуацию. Мелькнула фигура вахтенного, потом ещё одна. Здесь явно не спали. Значит, придётся пробираться к каюте капитана, снимая вахту, если попадётся на глаза.

Я первым перемахнул через фальшборт и мягко приземлился босыми ногами на палубу; сразу же метнулся к надстройкам, чтобы слиться с ними. Сверху сыпал дождик, не причиняя мне никакого неудобства. И так уже был мокрый, как селёдка. Прижался к наружной стене камбуза, махнул рукой Наби-Сину, подзывая его к себе. Низарит выждал какое-то время и одним рывком преодолел несколько футов, не попав на глаза вахтенному. Повезло. Очень повезло, что эти болваны сейчас кутаются в плащи и прячутся от надоедливого дождика.

«Иду первым», — показал я жестом низариту, и тот понятливо кивнул, приготовившись прикрыть меня со спины.

Осторожно потянул на себя дверь, опасаясь, что она скрипнет и сорвёт всё представление. Хозяин корабля, к счастью, за своим хозяйством следил. Мы проскользнули в узкий коридор, освещённый вполнакала магическим фонарём. И надо же такому случиться — столкнулись с верзилой в матросской робе. То ли он охранял каюту капитана, то ли заходил к нему по надобности.

Тусклый свет не позволил ему сразу понять, кто сюда забрёл на огонёк, как я мгновенно приставил к его шее нож и надавил с расчётом, чтобы подрезать кожу. Поняв, что никто с ним шутить не собирается, он только гулко сглотнул слюну.

— Заходи в капитанскую каюту, — прошептал я ему на ухо. — Не дури, останешься жив.

Верзила осторожно постучал костяшками пальцев по двери, приоткрыл её и получив тычок в спину, зашёл в каюту. Расхаживающий от стены к стене обросший бородой и густыми волосами мужик замер