Штурмовик-8. Легенды морей - Валерий Михайлович Гуминский

обрадовался приказу выйти на боевое дежурство. Я предупредил его строго-настрого, чтобы экипаж не расслаблялся, а марсовых менял каждые два часа, чтобы глаза не уставали. Иначе можно прошляпить появление Зубастика. Как только на горизонте появятся паруса, надо сразу же сниматься с якоря и прятаться за мысом Изумрудного.

— Идите на гравитонах, — я посмотрел на левитатора Альфаро, сидевшего рядом с бывшим боцманом «Тиры», и тот понятливо кивнул. — Голые мачты хорошо маскируют позицию судна, враг не сразу их увидит. И вставайте по солнцу, чтобы изначально иметь преимущество. Скорее всего, Зубастик придёт с юго-запада, туда наибольшее внимание.

— Есть, командор, — Кори с трудом сдерживал возбуждение.

— Ну и к сведению остальных, — я усмехнулся, оглядывая соратников. — Возможно, где-то рядом шныряет Паскаль, а то и сам командор Эскобето. В любом случае, глядеть в оба и не спать на боевом посту. Мы не знаем, как поведут себя старые друзья. Хочу надеяться, что помогут, а не воткнут нож в спину

Эстеван заёрзал на стуле, словно хотел сказать, что его отец никогда не позволит сотворить такое со своими соратниками, но я предупреждающе посмотрел на него, и парень сразу уткнулся в тарелку. Не знаешь ты папашу своего, паренёк. Кровь пускать он научился не морщась. И не важно, чью: купеческую, крестьянскую или дворянскую.

— Господа, давайте допьём это замечательное вино, — глядя на сосредоточенные лица друзей, я поднял бокал с «Адамантом». — Завтра, может быть, судьба-злодейка подкинет нам очередную порцию проблем, но ведь мы знали, ради чего шли сюда. И многого уже добились. Осталось сделать немного: победить в бою и вернуться домой.

— Марра! — раздался за столом воодушевлённый клич.

Глава 9

В ожидании боя

Мне снился Змей. Но сначала я каким-то образом очутился в воде, вокруг меня расстилалась спокойная, умиротворённая гладь моря, а где-то далеко мелькала «Леди Тира», с борта которой мне махали руками друзья, бойцы кондотты, матросы. Они смеялись, оживлённо тыкали пальцами в меня, что-то кричали, но я ничего не слышал, тщетно пытаясь догнать уходящий бриг размашистыми гребками. А когда корабль превратился в чёрную точку на горизонте, я лёг на спину и предался бессмысленному разглядыванию лазурного, без единого облачка, неба. Вдруг морская поверхность вокруг меня забурлила, вспенилась и стала вспухать белой чешуёй гигантского Змея. Тварь, словно издеваясь, кружилась вокруг меня сначала двумя, потом тремя кольцами, и так до бесконечности, медленно сжимая круг. Я пытался поднырнуть под них, чтобы вырваться наружу, но натыкался на огромное тело, и возвращался обратно, с яростью беззвучно крича. А потом вверх взмыла башка с рогами и жёсткими усами, которые шевелились, как щупальца актинии, пытаясь дотянуться до меня. Сколько бы я не уворачивался, но один из усов обвил мою руку, после чего потянул к раззявленной пасти морского дракона.

Я взметнулся с постели уже с пистолетом в руке, но кто-то перехватил её и крепко сжал запястье.

— Господин, тебя зовёт Тюлень, — услышал я голос Наби-Сина. — Нужно выйти на палубу.

— Я не кричал? — успокоившись, отложил пистолет в сторону и сбросил с себя одеяло. Усевшись на край кровати, энергично растёр заспанное лицо. В каюте едва-едва мерцал огонёк магического фонаря, освещая только стол, заваленный бумагами и картами, а в углах густо скопилась тень. Слышалось знакомое посвистывание Тью. Как всегда, дрыхнет подлец, когда хозяину всякая дрянь снится.

— Стонал.

— Дурной сон, — я стал натягивать сапоги. Последние дни приходилось спать, не раздеваясь до исподнего, чтобы быть наготове. Можете смеяться, но моя уверенность, что Зубастик или Гасила с Китоловом заявятся к Изумрудному, только крепла. Встал, пристукнул одним сапогом, потом вторым об пол, после чего надел кафтан, а за пояс заткнул пистолеты. Ну вот, готов к бою.

— Плохие сны — всего лишь сны, — мудро заметил Наби-Син. — Мы сами делаем ошибки или правильные поступки.

— Пошли, философ, — усмехнувшись, я первым покинул каюту, и пожалел, что не захватил плащ. С неба сыпало мелким и противным дождиком. Он шуршал по вантам, облизывал мачты, падал на палубу. В кромешной тьме я ничего не мог рассмотреть. Светомаскировка иногда приносила неудобства.

На мои плечи лёг плащ. Низарит позаботился, зная, какая снаружи погода.

— Где этот Тюлень? — проворчал я, приходя в себя от свежести, пахнувшей в лицо.

— Здесь я, командор, — вынырнул из темноты штурмовик с накинутым на голову капюшоном. — Пойдёмте на бак, кое-что покажу.

— Что можно увидеть в такой заднице? — мои глаза уже различали надпалубные настройки, и этого хватило, чтобы не налететь на них сослепу. Фигура Тюленя мелькала впереди, а сзади топал Наби-Син, привыкший видеть в темноте, как филин.

— Услышать, командор, услышать, — штурмовик взмыл по лестнице на полуют, и дождавшись, когда подойду я, прошептал: — Примерно, два-три кабельтовых. Вот, снова!

— Да что там? — я замер, вслушиваясь в усыпляющий шорох дождя. Он был везде, и было непонятно, что мог Тюлень уловить своим уникальным слухом. Море как будто тихо кипело от падающих капель, что-то шуршало, двигалось, поскрипывало.

— Такелаж скрипит, — уверенно ответил мой слухач.

Я фыркнул.

— Мы же не в доке, Тюлень. Позади нас «Кракен», и его тоже сейчас покачивает на волнах. Это у него скрипит обшивка и такелаж.

— Нет, я слышу, что где-то возле мыса торчит одинокий корабль, — уверенно, без малейшей нотки упрямства, ответил одноглазый штурмовик. — Он подошёл с час назад, бросил якорь и чего-то ждёт.

— Может, это та флотилия, которую ты ждёшь, господин? — предложил Наби-Син. — Разведчик…

— Чёрт его знает, — я до боли в глазах вглядывался во тьму, усиленную дождевыми тучами, идущими довольно низко над поверхностью моря. Радовало, что была слабая волна. Значит, есть возможность добраться до неизвестного корабля вплавь. — Наби-Син, ты на воде хорошо держишься?

— У меня был хороший наставник, бывший пират из Аксума, — оживился низарит, поняв, что я замыслил. — Кого надо убить, господин?

— Да ты подожди кровушку пускать, — я усмехнулся. — Любопытно мне стало. Вместе поплывём. Всего три кабельтовых, пустяк. Сходим в гости.

— Командор, это безумие! — заволновался Тюлень. — Вы всерьёз хотите добраться до мыса без лодки?

— Для штурмовика такое расстояние — раз плюнуть. Вам Рич не рассказывал, как мы вплавь преодолели чуть больше десяти кабельтовых, когда захватывали остров