Фея в академии (СИ) - Юлёна

- Они идут сюда, дышать можешь? – шёпотом спросил напарник, прикрывая меня спиной.

Пришлось срочно брать себя в руки. Надеть на лицо улыбку и повернуться к любимому мужчине с его невестой. Красивая она, всё-таки. Чёрные волосы уложены в небрежный пучок. Могу спорить, пару часов она придавала этому пучку небрежность. Ярко-синие глаза и длинющие ресницы сразу обращали на себя внимание. Уже потом видишь и аккуратный носик, и чуть пухлые губы.

- Ой, а что это за маленький ёжик пыхтит? – глядя на меня засюсюкала девушка. Да, сейчас я, наверное, выгляжу, как очень обиженный ребёнок. – Совсем дядя преподаватель не даёт отдохнуть? Тебе бы в куколки играть.

Агрин уставился на брюнетку, как на неизвестную бактерию. Остин, со страхом в глазах, на меня. Всё правильно, такое я не забуду, и он это понимает. Интересно, невеста не заметила, что это я поиграла с мертвяками, а не напарник. У некромантов свои куколки. Похлопала ресничками, шаркнула ножкой, надула губки, всхлипнула. У куратора дёрнулся глаз, уголок губы и, кажется, ухо. Я чуть писклявым голосом произнесла:

- Дядя Остин, нам же больше не надо никого убивать? Можно мы помоемся сходим? – даже слезу выдавила, еле-еле, пришлось себя сильно ущипнуть.

Мужчина махнул рукой и повернулся к невесте, которая с ужасом смотрела на жениха. Ну, пусть расскажет ей про учебную программу. И про то, что это наш первый практический урок боевой некромантии. И что он не мучает детей, оставляя без еды и сна. Хм, дядя, значит. Когда мне было три года, мы с Остином договорились, что я называю его по имени. Без всяких «родственных» приставок. В двенадцать лет произносила имя с придыханием. Правда, у себя в комнате, пока никому не слышно. Никто и не подозревал, что в этом возрасте чувства могут накрыть сильные и настоящие. А я мечтала, что вырасту, и в день совершеннолетия он встанет на колено и скажет, что без меня не видит смысла в своей жизни.

Оказывается – видит. Ещё думала - фея и что? Папа же с мамой счастливы. А идеал Остина, как выяснилось, высокая, брюнетка. Без крыльев. И с грудью, посмотрела на свою, обтянутую чёрным костюмом и жалобно вздохнула. С этим надо научиться жить. Нет, я не про грудь, у феи она не может быть большой, летать не сможем, перевешивать будет. Некроманты любят один раз в жизни, но если не взаимно, и такое бывает, то через год-два полностью искореняют это чувство. Да, потом и влюблённость будет, и страсть, но такое – большое и светлое, останется в прошлом. Переживу. Наша магия даёт ещё один плюс – хладнокровие. Как это вяжется с ревностью – не знаю.

Агрин передал управление над оставшимися зомби обратно классикам и весь путь до академии молчал. Но вот эта тёплая энергия поддержки, которая шла от друга, дорогого стоит.

- Вы уже закончили? – удивился Димас, когда зашла в гостиную.

- Да, к Остину невеста пришла, мы сбежали под шумок.

- Она здесь работает с этого года, этикет ведёт, - усмехнулся рыжий парень. – Ревнивая особа, мы все считаем, что и на работу устроилась, чтобы жениха в поле зрения держать. Даже магией не владеет, чтобы ей ещё делать в магической академии.

Не стала слушать сплетни, прошла сразу в комнату. Нашла Костика, который смотрел на меня с интересом. Я на него тоже. Из окна, с той стороны, торчала только голова собакена. Он решил погулять, как раз когда зашла в комнату, вот и заглянул, узнать кто там. Ухмыльнулся и пополз вниз. Главное, что ползает с седьмого этажа и обратно, а его никто не видел! Как так получается. Может собакен умеет глаза отводить?

Сняла костюм «маленького ёжика», ополоснулась. Хотела старательно и заунывно, по девчачьи пореветь в душе. Не смогла выдавить ни одной слезинки. Выйдя, долго гипнотизировала тетрадь по введению в мир некромантии. Мне записи первых двух лет одолжили одногруппники, надо повторить и сдать зачёт. Поняла, что уроки сейчас не пойдут. Надела платье, туфли и пошла искать собакена. Давно с ним не играла.

Через неделю нас настигла практика. Обычно она бывает во втором полугодии, когда сданы основные зачёты. Но здесь что-то переигралось и отправили на полмесяца, ближе к границе. В нагрузку дали первый курс, который вообще ничему не обучен. Граница с соседями находится в лесу, в нём мы и остановились. Пару столетий назад, здесь проходила очень кровопролитная война. Погибших было много с обеих сторон. И все они остались в этом лесу. Поэтому периодически проводятся зачистки. И присылаются такие группы, как наша, для профилактики.

- Основная задача, - рассказывал Мален тэн Устер куратор первого курса и наш сопровождающий, - просто следить за стабильностью энергетического фона. Если видите истончение, говорите мне, я вызываю подкрепление. Сами никуда не лезете. Сейчас ставьте палатки, обустраивайтесь и через полчаса жду вас в центре, у костра.

По факту, будем просто жить в лесу, в походных условиях две недели. Это тоже надо уметь. Мы с папой так часто уходили на природу, когда маме надо было отдохнуть и почистить дом от энергии смерти. Жили недельку в палатке, ловили рыбу, собирали грибы и ягоды. И с урожаем возвращались обратно. Мама за это время тоже отдыхала, даже крылышки становились более яркими. А за ягоды мы получали вкуснющий пирог с ними же. И в семье мир и лад, без ссор. Задавила в себе чувство жалости и посмотрела на соседку.

Палатки двухместные, поэтому мне посчастливилось жить с той самой брюнеткой с первого курса. Как мы устанавливали своё спальное место - отдельная история. Я-то знаю с какой стороны подойти к конструкции, а соседка – девушка домашняя. Даже можно сказать одомашненная. На всю голову.

- О, нам выдали две палатки! – радостно ликовала брюнетка, которая так и не представилась. – Не придётся жить с тобой вместе!

- Это одна палатка, - сделала глубокий вдох, надеюсь, она только притворяется дурой, - внутренняя и тент.

Пока возилась с каркасом, не смотрела по сторонам, а зря!

- А это какие-то лишние детали. – не глядя, девушка бросила колышки в кусты.

Они разлетелись красивым веером и с мелодичным звоном упали где-то там. Палатка хорошая, современная, со всеми деталями в комплекте. Не надо самим делать колышки. Думала я, смотря, как они улетают. Полчаса мы потратили на ползание в кустах и траве. В этот момент брючный костюм ёжика радовал меня как никогда. Когда, наконец, нашли, я попросила соседку просто постоять в сторонке и не мешать. Она так и поступила, обиженно фырча.

- Тут какие-то лишние нитки торчат. – наманекюренный пальчик показал на палатку.

- Нитки? Нитки, твою пыльцу! Это штормовая система, её тоже надо закрепить.

- А как?

- На колышки!

- А если их нет? Просто к земле привязать?

- Б… ь! – растянув букву «я», прошипела себе под нос, почему-то вспоминая сокурсника Михаила, который не выражается при дамах. Надо попросить, что бы привязала, я должна это видеть.

- Ой, а эта дырка, чтобы дым наружу уходил? – брюнетка открыла вентиляционное окошко.

- Ты собралась внутри костёр разжигать? – моему спокойствию позавидовал бы небезызвестный монах Ерипий.

- Да! Как мы кушать будем? Ты, кстати, готовить умеешь? Я нет.

Молча показала рукой на костёр, у которого уже почти все собрались. Заодно увидела Агрина, приближающегося к нам.

- Девушки, вам помочь? – поинтересовался напарник.

- Да. – я не успела и слова вставить, брюнетка начала жаловаться. – Она не разрешает мне развести внутри костёр! А там же сыро, холодно и еды нет.

Агрин посмотрел на брюнетку, дёргая мочку уха. Что-то прикинул в уме, повернулся ко мне, поправил очки и сказал:

- Может, вещи в нашу палатку перенесёшь. Так на всякий случай. Вдруг, пожар, например. Да и сама можешь переехать, найдём куда спальный мешок положить.

Брюнетка насупилась, поднялась, задрала подбородок и пошла к костру.

- Флори, мы здесь всего на две недели. Но если станет невмоготу, моё предложение на счёт переезда в силе. Только свистни. Тем более я с Дрейком живу. – серьёзно произнёс напарник, обнял меня за талию и повёл к костру.