Неунывающий Рон (СИ) - Полетаева Татьяна Робертовна

Луна подпрыгнула вместе с доской, перевернулась в воздухе и благополучно приземлилась на пол. Раскрасневшаяся, но широко улыбающаяся, она выглядела на редкость мило. Лицо Драко, не сводившего с нее взгляд, приняло слегка глупое выражение. Я слегка покашляла, чтобы его отвлечь и дать немного проморгаться.

– Время. – Я хмыкнула, и первая направилась в ритуальную комнату. Луну мы оставили в гостиной, она не возражала. Убедившись, что Гарри с Драко помнят, что надо делать, первая слегка резанула палец и позволила капле крови упасть.

Сознание мгновенно разделилось надвое. Я была Фоуксом и одновременно палочкой. Перед глазами замелькали картинки. Несколько секунд и все кончилось. Но последствия остались.

Лица Драко и Гарри приобрели зеленоватый оттенок, и, подозреваю, что сама я выглядела ничуть не лучше. Меня тошнило. Ну, вернее, нас. После получения пакета информации всех одновременно скрутил приступ морской болезни, настолько острый, что встать на ноги мы не могли. И говорить не могли. Я подозревала, что стоит мне открыть рот, и это добром не кончится, поэтому ограничилась сдавленным мычанием.

Двери открылись и внутрь вошла Луна, неся графин с водой и три чашки. Молча сунула их нам в руки, так же молча наполнила из графина. Я мгновенно присосалась к чуть сладковатой жидкости. Это оказалось не вода, а мятный чай. Тошнота постепенно стихала. Это золото, а не девочка! Как же она догадалась? Хотя, чему я удивляюсь, это же Луна. Надо просто смириться, и радоваться.

Теперь можно было сосредоточиться на полученной информации. Палочка хранилась в каком-то боксе. Было ощущение, что этот бокс находится где-то в лаборатории, но больше – ничего конкретного. Видимо, Отдел Тайн всё-таки отличился и нашел палочку. И это к лучшему.

Что касалось Фоукса, то здесь информации было больше. Во-первых, директор много работал. И, в основном, эта работа была бумажной. Поговорить со своим фамильяром директор тоже любил. Ну, как некоторые разговаривают с кошкой или собакой. Информация нам досталась, конечно, отрывочная, но кое-какие выводы сделать было можно.

Во-вторых, никаких признаков Дамбигадства мною так и не было замечено. Директор помогал оформлять Макгонагалл какую-то статью в журнал Трансфигурация сегодня, высылал какие-то данные для Попечительского совета, пару раз задумчиво беседовал вслух с Фоуксом о жизни в целом, один раз обсудил с Грюмом отсутствие нормальных пособий для занятий ЗОТИ, несколько раз покидал кабинет в неизвестном направлении, и ещё пару раз ввозился с одним из своих приборов. В общем, никаких секретов мы не узнали. Даже намёков на секреты.

– И что вы об этом думаете? – Драко первым пришел себя, и теперь пытался осмыслить полученную информацию.

– Лично я ничего не думаю, у меня голова болит. – Гарри действительно держался за лоб. Хорошо ещё, что не в районе шрама, а то бы я всерьёз забеспокоилась.

– У нас все получилось, это хорошо. – Задумчиво произнесла я. – Ничего интересного мы не узнали, это плохо. Вернее, это нормально. Информацию мы получаем за прошедший день, так что, если что-то случится, у нас будет шанс узнать вариант истории без купюр. А пока ничего не случается, то узнавать нам получается, нечего. Ах да, надо сварить соответствующее зелье, чтобы нас так не тошнило.

– И чтобы голова не болела. – Тут же уточнил Гарри, а я согласно кивнула.

Пару дней прошли спокойно. Мы постепенно входили в темп занятий, как школьных, так и самостоятельных. Камнем преткновения, внезапно, стал очередной урок ЗОТИ.

– Сегодня у вас будет практическое занятие, так что убрали учебники, достали палочки. – Грюм медленно обвел взглядом притихший класс. – За мной.

Этот урок был совместным с гриффиндорцами. Кстати, за эти дни я хоть выяснила причину совместных уроков. Только позавчера Дамблдор объяснял возмущенной Макгонагалл, что министерство опять урезало финансирование и старшекурсникам все же придётся ставить совместные занятия. А младшие курсы на некоторых занятиях вообще будут присутствовать всем потоком.

Школьники вышли за профессором из класса, пошли по коридору и свернули за угол.

– Сюда! – Грюм дождался, когда дети войдут в полупустой класс и собьются в кучку в центре. – Внимание на письменный стол!

Словно почувствовав уставившихся на него учеников, стол задергался, пытаясь открыть ящики.

– Там всего-навсего обычный боггарт, – чуть насмешливо усмехнулся Грюм. – Так что бояться нечего.

Большинство все-таки полагало, что боггарта стоит бояться, и в толпе тут же загуляли шепотки.

– Тишина! – Тут же отреагировал Грюм. – Не стоит недооценивать любого противника, даже такого слабого! Итак, боггарты любят темноту, и чаще всего прячутся в гардеробе, под кроватью, в ящике под умывальником. Этот появился здесь только вчера. Кто ответит, что такое боггарт?

Гермиона подняла руку.

– Боггарт – это существо, которое меняет свой вид. Он превращается в то, чего человек больше всего боится.

– Очень хорошо. – Грюм одобрительно кивнул. – Сперва поучим заклинание без волшебных палочек. Повторяйте за мной: ридикулус!

– Ридикулус! – хором воскликнули ученики.

– Нужно превратить боггарта во что-то безопасное, а лучше всего – смешное. Преодолеть свой страх, посмеяться над ним. Используйте свое воображение. – Грюм подошел поближе. – Итак, кто выйдет первым? Пруэтт, а вы почему не готовитесь? Уже придумали?

– Просто ко мне это не имеет отношения, профессор. – Я действительно слушала его с легкой скукой. – Вас должны были предупредить.

– Ерунда! – Тут же взревел он. – Если ты в доме на боггарта натолкнешься, скажешь ему вежливо: «Вы ко мне отношения не имеете»?!

– Ну, приблизительно. – Я пожала плечами.

– Ну, тогда попытайся! – И этот нехороший человек одним движением вытолкнул меня вперед. Я услышала, как из ящиков вылетают замки, как замедляется время, на меня дохнуло холодом, а потом… все вокруг резко изменилось.

Энергия лилась огромным потоком, а абсолютно ничего не могла сделать. Проклятый Грюм! Проклятый боггарт! Мои раскачанные каналы плюс огромный объем энергии Хогвартса… Даже не представляю, насколько огромную и сложную иллюзию я сейчас непроизвольно создала.

Если бы взглядом можно было убивать, то от Грюма осталась только дымящаяся кучка. Несколько секунд я пыталась справиться с собой, после чего плюнула на это занятие и со злостью произнесла:

– Идиот!

– Пруэтт, ты рехнулся? – Не оценил моего выступления Аластор. Но мне уже море было по колено.

– Кретин! Аврор хренов! Если выживем, вылетишь из Хогвартса впереди паровоза! А если кто из них погибнет, – я кивнула на замерших учеников, - я добьюсь, что тебя в Азкабан упекут!

– Да я тебя…

Не выдержав, я выдала такую тираду, что Грюм замер с открытым ртом. И зря на английский наговаривают, что нормально и не поругаешься. Очень даже выразительно выходит, ничуть не хуже, чем на русском. Впрочем, я и русские слова вплетала вполне гармонично.

Надо сказать, к концу тирады мне даже слегка полегчало. Класс шокировано затих, явно не понимая, что происходит. Как и сам Грюм. А я пыталась сообразить, на сколько велики размеры задницы, в которой мы очутились. После чего принялась демонстративно оглядываться.

Это явно был не предыдущий кошмар. Сам класс, в котором мы находились, изменился. Исчезли парты, стол с боггартом и занавески с окон. Просто чистая пустая комната. За окном серело. Судя по всему, сейчас ранее утро. Я осторожно подобралась к окну и выглянула наружу.

Никаких следов разрухи, все чисто и аккуратно. Даже как-то чересчур аккуратно. Вместо непонятных тропинок ровные красивые аллеи, множество цветов и аккуратно подстриженный кустарники. Словно огромный парк. Опа, а вон за деревьями – открытый бассейн, причем достаточно большой, в таком хоть олимпийские соревнования устраивай. Бассейн в Хогвартсе?!

– Что происходит?! – Гарри первым оказался рядом. Хотела бы и я это знать. За спиной нарастали шепотки. Следовало дать хоть какое-то объяснение. Не доживаясь, пока народ начнет бунтовать, я повернулась к ним лицом и медленно произнесла.