Эльфийский бык (СИ) - Демина Карина

Император вошел первым.

Огляделся.

Хмыкнул…

— Убираться не пробовали? — поинтересовался он с насмешкой. И Иван, оглядевшись, согласился. Вчера они вещи свалили в угол. Утром и вовсе спешили, вот и вывернули, как было, на пол.

На полу оно и лежало.

Слева — гора Берового шмотья. Справа, стало быть, собственная Ивана. Тут же рюкзак распотрошенный. На столе — пустая тарелка, по которой сосредоточенно ползала троица мух, собирая остатки блинов. Под столом — россыпь консервных банок. Пустых. У одной с видом печальным сидела мышь. При появлении людей мышь обернулась, смерила пришедших внимательным взглядом черных глаз и неспешною, гордою даже походкой удалилась куда-то к печи.

— Так… вышло… — заметил Иван, судорожно пытаясь понять, с чего начать.

Раньше оно как-то все само.

Приходишь, а в комнатах чистота с порядком обретаются. И цветами пахнет. Здесь пахло пылью и, кажется, остатки тушенки успели слегка затухнуть.

— Вижу, что так, — Император бросил рюкзак на лавку. — Так, ты…

Палец его уперся в Бера.

— Берешь и собираешь мусор.

— Куда?

— Для начала в пакет. Потом узнаешь, куда его здесь выносят. Ты… с вещами разберись.

— Шкафа нет, — заметил Иван.

— Это да… ну хоть в чемодан сложи, чтоб глаза не мозолили.

— А грязное?

Император тяжко вздохнул.

— Грязное тоже сложи. Но отдельно… потом постираем.

— А ты?

— А я… — Император величественным взором окинул просторы комнатушки и произнес: — Буду осуществлять общее руководство. Мудрое. И пол подмету. Вон, веник есть.

Он вытащил из-за лавки пучок веток, перевязанных веревкой.

Веник?

— Может, лучше пылесосом? — робко предложил Иван.

— А есть пылесос?

— Нет… наверное, нет.

— Ну, тогда без вариантов… — Император перекинул этот пучок веток с одной руки в другую, словно примеряясь. А может, проверял, насколько хорошо веник сбалансирован? В общем, перекидывал, перекидывал, на пол глядя, а потом как махнул слева направо.

И справа налево…

С пола поднялись тучи пыли.

— Чтоб…

— Мусор! — рявкнули Его Величество, махнувши веником в другую сторону.

— Лучше я! — Бер перехватил руку венценосца. — Это ж пол, а не полчища врагов… его мести надо, а не разить наповал. Аккуратно. Сперва смочить… Вань, воды притащи! Пол смачивают, веник тоже… потом только метут.

— А ты откуда знаешь? — Император поглядел на Бера с подозрением.

А Ивану подумалось, что как-то оно все до боли странно. Нет, ему случалось видеть венценосца, ибо некоторые праздники требовали обязательного присутствия и Ивана, и Императора, но как-то вот издали.

Тут же…

— Меня к прабабушке как-то отправили. На лето, — Бер подкинул веник. — А у нее дом свой… уезжать отказывалась. Меня и отправили приглядывать. Ну и как-то вот…

Он спохватился и гордо заявил:

— Я даже грядки полол однажды!

— Да? — Император, кажется, самоуправству не слишком обрадовался. — И как?

— Да не особо… мне сказали, чтоб чисто было. Я и сделал, чтоб чисто. А потом выяснилось, что чисто — это значит без сорняков… а я и морковку тоже. Правда… честно… я б её все одно от сорняков не отличил бы. Но мести умею!

— Вот и мети.

С уборкой в принципе как-то даже получилось сносно. Воду Иван принес, и Бер, сунув веник в ведро, щедро оросил этой водой все-то вокруг, включая Его императорское Величество, которое, позабывши о чинах, засовывало грязные консервные банки в пакет.

Неудобно как-то…

Иван подошел к стене.

Засунуть вещи в чемодан? Можно. Только гора из чемоданов намекала, что жить так будет сложновато. Да и найти в этой горе что-то нужное — та еще задача.

Тем более сумки не все, часть вон на улице стоит.

Шкаф…

Должен быть шкаф.

Иван потрогал стенку. Старые обои чуть захрустели, внутри что-то посыпалось.

— Ванька, ты дыру не проделай!

— Не проделаю… — Иван руки отряхнул и задумался. Отклик был. Дом этот строили давно. И не из простого дерева, что было довольно-таки странно, но с другой стороны в общие странности Подкозельска вполне себе вписывалось.

А если…

Вряд ли, конечно, получится… но…

— Вань…

— Не мешай…

— Чего он? — тихо спросил Император.

— Понятия не имею.

Дерево никуда не делось. Оно позволило укрыть себя за парой слоев штукатурки или шпаклевки — Иван не слишком в этом разбирался — заслонилось обоями и, кажется, не одним их слоем. Но это все — мелочи.

Легкий импульс.

И отклик становится яснее, ярче…

А теперь силой поделиться… вот так. И попросить… Иван задумался. Нужен шкаф, только… где?

И какой?

Устройство шкафов он представлял себе весьма смутно. Нужны стенки. И дверцы. И чтобы повесить всю одежду. Или… нет, на стенки и дверцы его пока не хватит. А вот крючки…

Сучки.

Сучки, если так-то, вполне крючки заменят.

Или…

Сила вдруг выплеснулась, потекла по одревесневшим сосудам, пробуждая к жизни старый дом. Иван попытался перехватить поток, и даже получилось. Он аж выдохнул от облегчения. Может, еще обойдется…

С хрустом обои прорвались, выпустив тонкую лозу, которая поспешила обнять ногу Ивана, а потом радостно потянулась выше, выкладывая петлю за петлей.

— Вань…

— Слушай, мне мерещится, или его стена пытается сожрать? — в голосе Императора слышалось искреннее беспокойство.

А следом за первым побегом выбрался второй.

Третий почему-то пробил доски пола, и из трещины вместе с лозой прыснуло мышиное семейство, весьма возмущенное этаким самоуправством.

— Вань! Да погоди ты, Император, еще его спалишь тоже…

Побеги стремительно расползались по полу.

— Чего годить? Его сейчас сожрут! И нас тоже!

— Да не сожрут… Вань!

— Не сожрут, — Иван выдохнул. — Я шкаф сделать пытаюсь!

— П-похвально, — Его императорское Величество медленно пятились к двери. Пол, проломанный уже в нескольких местах, заполнялся зелеными змеями. Побеги, получив силу, спешили выбраться на солнце. Мелкая чешуя листьев, покрывавшая их, усиливала сходство. — Только… в следующий раз… давай… как-то… менее глобально. А то какой-то этот шкаф… уж больно здоровый будет.

Он переступил через особо любопытный отросток.

— Вань… я и без шкафа согласен, — отозвался Бер, тоже пятясь.

Побеги оплетали стены, сдирая обои. Некоторые обосновались на печи. И пара кроватей со скрипом прогнулась под тяжестью их.

А потом, кажется, кровать вовсе хрустнула.

И рухнула.

— Вань, ты прекратил бы… нам тут еще жить, между прочим. Два года!

— Не могу, — пришлось признаться, и Иван сделал шаг назад. Благо, лоза, что нежно терлась о щеку его, развернулась, отпуская. — Кажется… я случайно что-то запустил.

— Случайно?

Скрипнула дверь.

— Ого тут у вас… — раздался голос то ли удивленный, то ли восхищенный. — Ремонтом занимаетесь?

Иван высвободился из нежных объятий эльфийского лозоцвета, счастливого от встречи с хозяином, и обернулся.

Маруся.

И Таська.

И та, третья, в широких штанах и рубашке, на животе узлом завязанной.

— Радикальным, судя по всему, — мрачно ответил Император. — Крышу не обвали!

— Не обвалю, — Иван осторожно ступал, что было довольно-таки сложно. — Они… просто спали давно. А теперь вот я их немного разбудил. Случайно.

— А убаюкать сможешь?

— Нет… поздно уже. И не надо. Они по заранее установленной программе работают. В них вкладывается изначально… на уровне семян еще.

Побег обвил ногу и потянулся, выпрашивая ласку и силу. Пришлось дать, потому что если лозоцвет возьмет и уснет вот так, то вопрос проживания, а еще, как Иван подозревал, порчи имущества, вверенного им с Бером, встанет весьма остро.

— В Предвечном лесу почти все дома… такие…

— Да? А с виду… — Император осекся и покосился на девушек.

Маруся, присев на корточки, потянулась к побегу. А он ей навстречу. Выкинув пару листиков, лоза скользнула ими по ладони.