Карачун 98 (СИ) - Малиновский Алексей Фёдорович

Взобравшись на табуретку, кошкодевка начала свой хитрый рассказ.

— Однажды мою знакомую позвали на свидание, та против случайных половых связей ничего не имела и с готовностью согласилась. Напудрила носик, причесала вибрисы и хвост, надела чистые трусы, чулки в сеточку, и своё лучшее маленькое красное платье. Добираться до центра города ей нужно было около часа и девушка решила перекусить веганской шавухой. Как вам известно, на Кошачьем Еблище её делаю из трупов веганов(преимущественно эльфов). Так вот, она купила мясной сверток в ларьке у беженца из галактики 3го мира Ашота, и направилась в сторону метро. Это и стало её ошибкой, шавуху нужно покупать только в проверенных местах!

Встретившись с ухажёром(он действительно любил жареные эльфячьи уши), они прогулялись по парку и набережной и направились в ресторан «Кротовья нора». Уже на входе в заведение Верилья почувствовала странные позывы доносящиеся из желудка. Что-то в её нутре крутилось и яростно бурлило. Решив, что это просто голод и не придав этому значения, она с радостной улыбкой зашла в зал и грациозно шлепнулась на подставленный официантом стул. Тут-то её и проняло. Её многострадальные внутренности будто пронзила молния. Что-то горячее и злое штормовой волной пронеслось по её кишечнику и едва не вырвалось наружу. Потоки лавы смогли сдержать лишь тренированные мышцы её ануса!

Вот же сука этот Ашот, просила же не класть в шавуху майонез из эльфячьих яиц, у меня от него несварение… — подумала девушка.

На этом моменте Херальт подавился поглощаемым хот-догом и между его подбородочных булок потекла грязно-желтая горчица.

— Продолжая усилием воли сдерживать свои полужопия, она медленно поднялась со стула и направилась в сторону туалета, — как ни в чем не бывало продолжила Клёпа.

По лбу Верильи тёк холодный пот, с каждым шагом ноги дрожали всё сильнее и сильнее. Анальные врата были готовы открыться в любой момент! Ведь ресторане была куча народа и маленькие дети, она не могла так опозориться!

Чудом завернув за угол и открыв дверь, она оказалась в туалетном предбаннике — правая дверь ввела в мужской, левая в женский. Но вот беда — на обоих висели таблички «Не работает. Нет воды». От отчаяния она принялась дергать двери — но всё было тщетно, они были закрыты. Её глаза в ужасе заметались по помещению в поисках спасения. На клапан давила лавина, готовая прорваться в любую секунду! По телу тёк пот, от обилия адреналина её тело била мелкая дрожь. Катастрофа могла случиться в любое мгновение! И вот, ей на глаза попалось ведро с водой, которое приготовила уборщица-поломойка. Верилья с громким стоном стянула с себя трусы и прыгнула на ведро.

Шум водопада заполонил помещение. Бездна разверзлась и полупереваренные создания ада: огурчики, помидорчики, куски горелого эльфячьего мяса и капустка, ринулись в атаку. Верилья вспомнила времена срочной службы, когда она вместе с полком десантировались в море неподалеку от Великого Узбексого Леса. Самолеты и вертолеты бомбардировали воду людьми, танками и боевыми мехами, точно также как её задница стреляла жидким говном в поломойное ведро. Бедная девушка еле держалась, её лицо побелело от натуги, но атака не только не утихала, но и с каждый секундой набирала обороты!

Наконец, после особо громкого выстрела, произошла ещё одна катастрофа! Вонь, словно облако боевого отравляющего газа, вырвалось на свободу из её многострадального очка и затопила предбанник. Мутный туман взвился к потолку и слегка приглушил свет, создав интимную обстановку. Верилья взвыла от облегчения и обмякла прямо на ведре. Неожиданный выстрел довёл её до оргазма!

Именно в этот момент в туалетный тамбур проникло новое действующее лицо — им оказался высокий статный мужчина в деловом костюме. Профессор местного университета метр Афанон Де Брилье, праздновавший в этот день свой 50летний юбилей.

Боевые газы немедленно ударили ему в нос и едва не отключили сознание. Профессор прикрыл рот и нос ладонью, после чего двинулся к двери туалета. В этот момент Верилью накрыла вторая волна и жирное майонезное дерьмо, словно горящий напалм рвануло из её раскаленного сопла. Девушка заверещала от боли, а профессор от ужаса. Верилья, красная от натуги, сидящая в облаке желто-зеленой вони, показалась ему демоном, выбравшимся из ада и пришедшим по его душу. Нервная система Афанона не выдержала такой нагрузки и отключила мозг. Покрываясь мелкой желто-коричневой крапинкой, его тело повалилось пластом, прямо под ноги юной десантницы.

Спустя долгих пять минут девушку наконец отпустило. Подлая шаверма от диверсанта Ашота полностью перетекла в ведро и она почувствовала облегчение. Поднявшись со своего насеста, она осмотрелась в поисках бумаги. Разумеется её нигде не было! Зато рядом лежало такое заманчивое и удобное тело профессора, его песочный пиджак и белая накрахмаленная рубашка так и манили развратную кошкодевку.

Расшиперившись и задрав платье, она оседлала живот Де Брилье и принялась тереться об его рубашку и пиджак своей развороченной задницей. Коричнево-желтые разводы мигом пропитывали ткань и жирными шматками оседали на красном шершавом галстуке.

За этим занятием её и застала жена профессора, решившая припудрить носик в туалете. Острый запах шаурмячного говнеца ударил ей в ноздри, вызвав рвотный рефлекс, а сумасшедшая кошкодевка, елозившая своей задницей по телу ее супруга привела в ступор. Её рот, захлебываюшийся выходящим наружу «цезарем» был готов разразиться ультразвуковым криком, но Верилья вовремя среагировала — подхватив свои обгаженные трусы, она метнула их точно в рот профессорше. Пытаясь уклониться, та что есть мочи врезалась затылком в стену и потеряла сознание. Её тело вторым мешком осело на пол. Сочяищеся коричневой жижей трусы накрыли её потное лицо.

— Да что за неженки! — возмутилась Верилья. — Если не можете держать себя в руках — не ходите в общественные туалеты!

Устранив основные загрязнения об пиджак и белую рубашку профессора, девушка подхватила нежный шелковый шарф его жены и отполировав свою промежность до блеска, вернула его на место.

Конечно оставлять тела в таком виде было нельзя и посмотрев по сторонам, она заметила приоткрытую дверь, где хранился инвентарь для уборки — метлы, швабры и прочее. Из замка торчал ключ, неосторожно оставленный уборщицей. Верилья ухмыльнулась и, схватив тела за шиворот, затащила их внутрь. Кладовка была заперта на замок, а ключ девушка закинула себе в сумочку. В скором времени это ей аукнулось…

Девушка спешно вернулась в зал, залпом опустошила бокал с вином и принялась поглощать подоспевший стейк прожарки blue. В веселой болтовне со своим ухажером она провела долгих десять минут. Пока из туалетной комнаты не показалась обозленная бабка-уборщица.

— Ну что за люди! Ключ от кладовки спёрли! Теперь и мыть без швабры придется! — бормотала она себе под нос, неся в правой руке жестяное ведро, источавшее адские миазмы…

Расположившись в уголке зала, она опустила ведро на пол и принялась полоскать в нём тряпку. Прямо голыми морщинистыми руками. Ядерный запах начал расползаться по ресторану. Обеспокоенные посетители принялись крутить головами, не понимая откуда идёт вонь: не мог же в самом деле кто-то обосраться посреди зала!

Бабка ничего не видела и не чувствовала, на вид ей было лет 200, и обоняние давно атрофировалось. На носу висели очки, толщине стекол которых, позавидовал бы даже бинокль! А вот подружка моя — Верильда видела всё. Видела как куски её позора всплывают на поверхность воды, как жирным слоем размазываются по рукам бабки и половой тряпке. Но бабку такие мелочи не волновали! Она прошла три межпланетных войны и даже получила пизды за отвагу. (так орден называется «святой пизды»). Она достала жёлто-коричневую тряпку из ведра, загнулась устрашающим раком и начала елозить по полу. Запах стал ещё сильнее. Парочка за соседним столиком начала морщиться и приглядываться к поломойке: уж сильно странные следы оставляла ей тряпка! Подозрительные! А Бабка продолжала своё черное дело, покрывая паркет ровным слоем жирного водянистого пластилина с вкраплением огурчиков и капусты. Вскоре до сидящего за соседним столиком парня дошло, что за субстанцию вывалила на пол бабка и ему стало плохо. Густой поток рвоты устремился из его рта и расплескался прямо по спине и голове многострадальной уборщицы. Та, в ярости подскочила на ноги и попыталась ударить его по лицу говенной тряпкой. Но парень уклонился и обгаженное полотно прилетело в лицо его подруги. Жирные коричневые шматки размазались по её наштукатуренному лицу, забили ей рот и нос. Сработал инстинкт самосохранения и тугая струя желто-зеленой рвоты вырывалась наружу, прочищая ее дыхательные отверстия….