Эльфийский бык (СИ) - Демина Карина

И сощурился, предвкушая это самое завтра.

Оказался прав.

Троица явилась, когда солнце только-только поднялось над землей. И машину на сей раз близко не подгоняли, но оставили за пару километров, в ложбиночке укрыв. Сверху еще маскировочную сеть накинули со вплетенными артефактами.

Сами переоделись.

Вооружились.

Леший бы присвистнул, если б можно было… вот тебе и секретность. Объект еще не прибыл, а встречающие на месте.

Он наблюдал как парень с кофром характерного вида взбирается на сосну и там устраивается. Как двое других аккуратно заметают следы, сперва его, а потом и собственные. Порошок, отбивающий нюх, сыпали щедро. Да и сами, активировав маскировочные артефакты, залегли.

Чуть позже появились еще шестеро.

Эти шли через лес, двумя тройками, выказывая немалый опыт. Леший с чувством глубокого удовлетворения отметил, что и старший тут. Он долго бродил, осматривался. А потом, точно выбравши подходящее место, опустился на колени.

Да и стал в земле ковыряться.

Что за…

— Что за хрень? — удивился и Ворон.

— Тихо, — Леший поморщился. Ментальная связь пятерки в теории не могла быть обнаружена, но… нюх у старшего был.

И опыт.

И он, разогнувшись, осмотрелся. Было явно, что насторожен, что чувствует неладное. Но… нет, тихо. Человек вытащил из рюкзака что-то… Леший едва сдержался, чтобы не высунуться, до того любопытно стало. Хотя потом понял — сеть. Её гость расстилал тщательно, притапливая в землю и прикрывая, что мхами, что листьями. А разложив, встал в самом центре на колени и снова склонился. Главное, спиной сидит, вид заслоняет. Сидел так пару минут, разогнулся. Встал. Еще раз глянул на поляну, сыпанул чего-то и отошел.

А на полянке остался цветочек.

Аленький, мать его.

Еще и светится.

И вправду, что за хрень?

Цветочек покачивался на тонюсеньком стебелёчке. Вроде и не сказать, что велик, но мерцает, манит взгляд. Что приманка — это само собою… но серьезно? Цветочек? Объект, если память Лешему не изменяла, цветочки если и воспринимал, то исключительно частью обычного ритуала ухаживаний.

Логичнее было бы бутыль закопать, вискаря там.

Или еще лучше артефакт положить, древний… или не артефакт, но там что-нибудь этакое, шлем вот… меч… а они цветочек.

— Шеф, — в голосе Ворона растерянности не было. — Тут это… у объекта «Слонобой». И силой от него разит так, что чихать охота.

— Я тебе чихну. Тихо.

— Да ладно, этот чуткий свалил.

Тоже странно.

— Точно?

— Точнее некуда. Морок вон сказал, что не к машине, а напрямки через лес и чуть не бегом.

Очень странно.

Или нет?

Такая операция… или сомневается в успехе? Может, заказ взял, не зная сути, а теперь испугался? И от контракта не отделаться? Вот и привел кого, чтоб, вроде и выполнил, и старался изо всех сил, а что не вышло, так оно бывает. Дерьмовато, конечно.

— Шеф, — опять ожил Ворон. — Что делать-то?

— Ждать, — решение далось непросто. — Если сейчас возьмем, то… что предъявим?

— «Слонобой»?

— А они скажут, что на медведей поохотиться решили…

— А тут медведи есть?

— Понятия не имею, — честно сказал Леший.

— Есть, — ожил старший из братьев, тот самый Морок. — Тут заповедник вроде как. «Медвежий угол». Особая зона.

— Во! Особая зона. Охота наверняка запрещена…

И в этом был смысл. Да и риск… с другой стороны, если действуют с такой наглостью, то не сами по себе, а под высочайшим покровительством. И чтобы добраться до гребаного покровителя, придется доказать, что тут не военные игры и браконьерство, а что-то посерьезней. Именно в этот миг тягостных размышлений, когда Леший уже почти решился выйти на связь и запросить инструкций, и сработал артефакт. От него по спине пробежал холодок, да и появилось ощущение контакта.

Объект был в пределах десятикилометровой зоны.

Леший приподнялся, пытаясь по ощущениям определить, откуда будет идти. Дорог-то тут немного. Одна шла через Конюхи, другая — со стороны Осляпкино. Конюхи были ближе, но объект, проявив обычное свое благоразумие, пошел через Осляпкино. И если так, то лес он обойдет по дуге…

Должен бы.

— Ждем, — принял решение Леший. — И наблюдаем. Ворон, на тебе снайпер…

— Понял.

— Артефакторику глуши сразу, но постарайся так, чтоб неприметно. Сможешь?

— Обижаешь.

— Цель взял, — доложился старший. — Двое… так и лежат. И сеть.

А сети на хрена?

Даже артефакторные объект не удержат же. Кандалы и те не удержат. Не покидало ощущение, что все немного не так, как представляется.

— Готовность номер один, — Леший, прикинув расположение потенциальных целей — а по всему выходило, что и дюжины не наскребется, двинулся к тройке, что обосновалась на ветвях старого дуба.

И вот откуда у нормальных людей эта страсть на деревья забираться?

Неудобно же…

Его Императорское Величество изначально собирался ехать другой дорогой, но аккурат на заправке стал свидетелем весьма эмоционального рассказа некоего Федора, сына Федорова, о постигшем его и его «Газель» несчастии…

— И я ж им… — речь свою Федор обильно перемежал с эмоциональными восклицаниями, находившими в душах слушателей большой отклик. — Сколько… писал… что дорогу размывает… по осени… а они… сидят… кивают… а у меня…

Он печально простирал руку, указывая на «Газель», с бортов которой оползали жирные черные комья грязи. И возвращался к рассказу о чудовищной дороге, которую местные власти давно уж обещали починить.

Его Императорское величество, прихлебнув кофию для бодрости — местный, к слову, был весьма своеобразного вкуса — вспомнил, что, собираясь в Подкозельск, глянул отчеты, средь коих был и тот, о дороге. Точнее даже не отчет, а смета и акт приемки, из которого выходило, что дорога облагорожена, выровнена и щедро, судя по расходу, посыпана гравием. Так что с эпитетами, которыми сын Федора наградил местные власти, Его императорское Величество согласились. И даже сделали себе заметку в блокнотике, коий прихватили для изложения особо премудрых мыслей, если вдруг таковые настигнут.

Пока настигали только комары.

— В объезд опять придется, — заключил Федор Веточкин, отирая пот с чела. — Через Свириденко. Вот… зар-р-раза…

И добавил пару слов покрепче, из чего исходило, что Свириденко простой народ тоже не любит.

Кофий император допил.

Несколько мгновений раздумывал, надо ли оставлять чаевые кофейной машине и если да, то какие… потом махнул рукой и отправился знакомиться с жизнью простых людей.

К чести местных властей, дорога на Осляпкино была хорошей.

Ровная. Чистая. Ни ямин, ни даже трещин. Слева зеленела плотная стена защитной лесополосы. Справа — еще одна. За ними порой виднелись дома, но к ним император не сворачивал. Мелькнул указатель, а там и поселок появился.

И еще один указатель с ограничением скорости.

Предупреждение о камерах…

Скорость Его императорское Величество послушно сбросил. Да и на город поглядеть хотелось. Ну как город, так, поселок городского типа, если указателю верить. Император верил.

Осляпкино оказался небольшим и довольно чистым.

Частные дома с садами и палисадниками. Разноцветные заборы. Кот на лавке. Воробьи в песке купаются. А людей вот почему-то и не видать.

Работают, наверное.

Во всяком случае, других идей у Императора не возникло. Ближе к центру города дома менялись. Становились выше, новее и обретали ту изысканность форм, что свидетельствовала о руке хорошего архитектора.

И сады становились больше.

Нарядней.

А кружевные чугунные ограды обзавелись силовыми контурами, явно намекая, что гостям не рады.

Император свернул в сторону, к рынку. Во-первых, хотелось есть. На заправке он не рискнул, ибо не был уверен, что желудок его справиться с местными кривоватыми, темноватыми сосисками. Во-вторых… на рынках ему бывать не доводилось.

Правда, ожидал он чего-то иного, что ли…