Подарок судьбы или сковородка с подарком (СИ) - Северная Елена

– Я точно помню – вчера тут никого не было, – прошептал Ройн.

– Может, ночью приблудилась? – предположил Грэг.

– Как это МЫ девку пропустили бы? – искренне удивился младший близнец.

– Ну да, – растерялся старший. – И что теперь с ней делать?

– Твоя идея со сковородкой, – открестился Ройн, – сам разбирайся с этой… девушкой. А мне уже пора. У меня симурги…не гуляные.

Он, пятясь, поспешно выскочил из сторожки и поскакал горным козлом в родную вотчину – питомник.

Грэг неуверенно подошел к кровати и попытался заглянуть под сковородку.

Девушка дернулась, скривилась и пробормотала:

– Это ж надо так набубениться, мужики мерещатся. Сгинь! – и легко махнула тяжелым предметом кухонной утвари.

Грэг увернулся от удара и отметил, что девица явно тоже что-то отмечала. И довольно успешно. Он откашлялся и решился:

– Леди, я рад приветствовать Вас в этом скромном жилище лесничего!

Из-под сковородки послышалось невнятное бормотание и всхлип:

– А в этом жилище выпить есть?

– Э-э-э-э, – принц растерялся. – Есть, вода, кажется, осталась ещё.

– А покрепче чего-нибудь?

– Покрепче? Лед могу достать. С ледника.

– О, господи, – далее последовал набор непонятных слов и, наконец, кухонная утварь спустилась вниз, открывая припухшее лицо. – А жидкого? Пива, там или тоника?

Грэг сообразил, что девушка имеет в виду горячительные напитки. Но это плохой тон – с утра пить крепленое!

– Девушка! – он выпрямился и строго высказался. – Вы ведете неправильный образ жизни!

– Ой, – в очередной раз, скривившись, отмахнулась она. – Только вот не надо мне завидовать! И вообще – у меня отпуск. 2 недели!

Она отвернулась к стене, но через несколько секунд резко соскочила с кровати и прижала сковородку к груди. Аппетитной такой груди, которая выглядывала из расстегнутой блузки. Грэг пялился на полураздетую девицу и с удовольствием осознавал, что увиденное ему нравится. При чем очень. Потому, что оно явно и в корне отличалось от того, что он видел до этого. Блузка девушки была помята и наполовину расстегнута, из распаха выглядывала странная конструкция, надетая на округлую грудь, сама блузка чуть прикрывала попку, и демон отметил, что у девицы длинные стройные ножки. Темные волосы в беспорядке рассыпались по плечам и жемчужно-болотные глаза ошарашенно смотрели прямо в демоническую душу.

– Так это не бред? – просипела девица, подозрительно оглядываясь и выставив сковородку, как щит.  – Ты как меня сюда притащил, придурок?

Нет, Грэг подозревал, что она плохо помнит предшествующие события, но не настолько же, чтоб с ним, принцем, так разговаривать! Где почтение к королевской крови? Ах ты, ворона зеленоглазая!

– Разуй глаза! – гневно выпятил он грудь. – Не видишь, с кем разговариваешь? Ослепла от счастья?

– Что-о-о-? – девица прищурилась и пошла в наступление.

 В наступление! На НЕГО! Демон сформировал небольшой пульсар – так, только чтоб попугать, а то может у неё спьяну мозг набекрень, и пульнул. Вопреки ожиданиям, пульсар плавно обогнул фигуру девушки и разбился о стену.

«Ведьма!» – только это и успело мелькнуть в голове у принца. Далее события приняли устрашающий оборот.

Стена задымилась. Девица взвизгнула, подпрыгнула и вместе с ней подпрыгнули и упруго колыхнулись молочные полушария, затянутые непонятной конструкцией. Взметнувшаяся блузка открыла вид на в меру пухленькие бедра.  Демон залип на этом потрясающем зрелище. А она с криком «Копперфильд долбанный, пожар наделаешь тут» ринулась навстречу и на голову принца с загадочным звуком «Бах-дзынь!» опустилась тяжелая сковорода. Из глаз полетели искры, и Грэг благополучно свалился под ноги девушки, основательно приложившись об угол добротной деревянной кровати.

– Упс, – виновато прошептала Маша, продолжая обнимать сковородку. – Э-эм, молодой человек?

Она присела рядом с «телом» и потрясла парня за плечо. Тот не подавал признаков жизни. Из рассеченной брови капельками выступила густая алая кровь.

– Твою ж ма-а-ать, – вырвалось у Маши. В её голове уже пролистывалась галерея из инсты: морг, суд, позор, тюрьма. А дальше…

Дальше думать не хотелось, и девушка решила вытащить парня на улицу, так сказать на свежий воздух. Вдруг там быстрее очухается. Она положила своё оружие на грудь несчастного и потащила по полу в направлении двери. Оставалось немного, как тут дверь отворилась и на пороге показался здоровенный обросший детина под 2 метра ростом – ну чистый леший! Только пока Маша его не видела: она пыхтела и пятилась, волоча бесчувственное тело. «Леший» потерял дар речи – к нему приближалась круглая попка в смешных трусах, под которыми сверкали голые лодыжки. Он сглотнул, не удержался и ущипнул. Попку.

Надо ли говорить, что теперь на полу лежало 2 бесчувственных тела?

– Твою ж ма-ать! – простонала Маша.

Нет, она знала, что жизнь, как зебра: полоса черная-полоса белая. Но почему ей кажется, что она сейчас прямо в самом конце путешествия по зебриному телу? То есть в ж..е? Маша устало плюхнулась на причину своей удачи – попу, и сделала самое правильное в этой ситуации - потихоньку заревела.

Первым очухался мужик – ну да, он же только сковородкой по башке получил, а парню ещё и от кровати досталось. Заметив шевеление громадной мужской туши, Маша облегченно взвизгнула и шуганулась к топчанчику, который сиротливо жался около стенки.

– Что ж ты за дура такая? – Простонал волосатик, придерживая пострадавшую часть головы. – Чего кидаешься?

– А Вы чего… щипаетесь? – угрюмо ответила девушка взяла оружие наизготовку. – Не подходите! Убью!

– Очень нужно! – фыркнул великан и перевел взгляд на парня.

Маша не видела, но глаза у мужика полезли на лоб – он узнал наследника. И теперь у него в голове мелькали видения, похожие на Машины.

– Ты че с ним сделала? – в ужасе прохрипел лесник, – а это был именно он.

– Не знаю, – опять заревела Маша. – Я испугалась! Он кинул в меня огнем! Иллюзионист хренов! Я не хотела его убивать!

– Тихо ты! – зашипел лесник и склонился над парнем. – Живой он, не ори!

Похоже он принял решение, так как мельком глянул на девушку и буркнул:

– Сиди здесь! Я за лекаркой!

Маша чуть в обморок не упала от счастья – живой! Она перевела дух и только тут заметила, что сидит в одной блузке, сверкая голыми коленками и трусами с мышками.

– Твою ж ма-ать! – в третий раз прошипела Маша и заметалась в поисках чего-нибудь, чтоб прикрыться.

Ничего подходящего она не нашла, кроме занавески. Вот её-то, пыльную и местами драную, она и навертела себе имитацию юбки. Прямо как Кавказская пленница. Или она там скатертью замоталась? Пока Маша усиленно вспоминала, «тело» на полу зашевелилось и застонало. Парень сел и так же, как и предшественник, схватился за голову. В это время на пороге показались лесник и сухонькая старушка. Бабуля опытным глазом мгновенно оценила обстановку и выставила Машу с лесником на улицу.

– Ты, девка, знаешь хоть КОГО ты вырубила? – спросил мужик, опасливо поглядывая на девушку.

– Не знаю и знать не хочу! Мне домой надо! – Маша сидела на деревянных ступеньках и соображала.

В голове была каша. Во-первых, нестыковочки. У неё дома – зима. Здесь – во всю лето, птички поют, цветочки цветут и всё такое к ним прилагающееся. Во-вторых, она могла списать обстановку на галлюцинации при отравлении некачественным алкоголем, но, опять же, вино она брала недешевое и проверенной марки. Значит, это отпадает. В-третьих, чего так мужик этот о том парне беспокоится? Золотая молодежь? Мажорик?

– Охо-хо, – вздохнул лесник и многозначительно посмотрел на занавеску.

– Чего? – невольно отодвинулась от него девушка. – Не в трусах же мне тут расхаживать!

– Ночью, я так понимаю, тебя это не смущало!

– Я засыпала у себя дома! На коврике… на ковровом покрытии в спальне!

Маша набрала воздуху в грудь, чтоб выложить всё, что она думает по этому поводу, но тут к ним присоединилась бабулька.