Сяо Тай, специалист по переговорам (СИ) - Хонихоев Виталий

Для чего она это сделала? В рамках очередного издевательства над бедной Лилинг, дабы показать ей что разница между высокой госпожой и прислугой не так уж и велика. Если она есть вообще. Конечно, если соревноваться в знании канонов и трактатов, которые Лилинг учила, пока Минмин белье стирала и двор подметала — то тут Лилинг любую служанку уделает. Потому то и кажется этим деткам из высокородных семей, что они такие умные и образованные, а простолюдины — как один бестолочи и тупицы. Просто вот не знают о Битве при Красных Утесах и не могут назвать третью жену Императора династии Жун, Жун Вэнхуа, не смогут отличить высокий стих от низкого, назвать двенадцать признаков достойного мужа и восемь непростительных грехов, не умеют поддержать разговор о особенностях монетарной политики в эпоху сражающихся царств, не умеют слагать стихи на время и прочее и прочее…

Но знание еще не означает что человек умный. Это просто знание. Если бы Минмин училась всему этому с детства, она бы была такой же как и Лилинг, а возможно даже лучше. В свою очередь эта Лилинг с какого бока белье постирать или обед приготовить — поди и не знает. Так что Сяо Тай, дабы продемонстрировать своей младшей сестренке всю глубину ее падения — обучала по-другому. Чему-то, чего нет в книжках, уже прочтенных Лилинг. Это так же помогало ей в ее направлении Лилинг в нужную сторону. Туда, где в конце концов придет осознание своего пути, своей судьбы. Все-таки прогрессорство должно быть признано уголовно наказуемым деянием, думает Сяо Тай, не готов еще мир к новому. Но ее стратегическая задача — достичь вершин, стать лучше и завладеть всей силой и властью, до которой она только сможет дотянуться. А тактическая — не сдохнуть от рук Лазурных Фениксов или капитана стражи дома Вон Ми по пути к этим самым Фениксам.

— Я готова! — поднимает руку Лилинг и по ее лицу видно, что она рада и горда, ну как же — у нее получилось ответ раньше, чем у Минмин найти! Сяо Тай только головой покачала. Эта Лилинг мягкая как пластилин и такая же внушаемая, сама не заметила, как соревноваться с Минмин начала, а ведь изначально, в первый день — только губы поджала. Дескать, не смешите мои, изящно вышитые красным шелком и жемчужинами, башмачки. Кто я — достойная дщерь высокого дома семьи Вон Ми и кто она — обычная простолюдинка, прислуга. Но не прошло и дня, как способности быстро впитывать новые знания и делать выводы, природная смекала и скорость мышления Минмин — заставили принцессу семьи Вон Ми попотеть. В результате сейчас Лилинг уже воспринимает Минмин как соперницу, хотя, к ее чести — не предпринимает никаких усилий решить дело «не спортивно». Скажем отправить конкурентку на конюшню к старику Вэйдуну или там занять самой неприятной и тяжелой работой. Не то, чтобы она смогла, все-таки Минмин ее личная служанка, но в теории — могла бы и попробовать. Однако Лилинг не предпринимала попыток разобраться с Минмин вне учебы. Минмин в свою очередь — очень переживала что иногда правильные ответы говорит, а юная госпожа — неправильные. Как результат — ее хвалят, а юную госпожу — ругают. Да ладно ругают! Бамбуковой палкой по плечам могут ударить!

Потому Минмин и взяла себе за обычай первой не говорить, дождаться пока юная госпожа не выскажется, чтобы не лезть поперек принцессы в пекло. Но и это не сильно помогало, Сяо Тай специально ее выделяла, иногда даже нарочито несправедливо. Да, принцесса, жизнь вообще несправедлива, ты дома останешься, персики в меду есть, а кто-то к Лазурным Фениксам поедет через месяц.

— Слушаю. — кивает Сяо Тай, и Лилинг, встает и поднимает перед собой лист бумаги, начинает читать привычным, унылым речитативом. Надо им тут выразительное чтение ставить, думает Сяо Тай, слушая свою младшую сестренку.

—… тем самым в тексте сказано о том, что уважаемый военачальник поступил верно, отсрочив нападение. Потому что Воля Неба была в том, чтобы армия наследника получила поражение. — заканчивает она.

— Воля Неба. — хмыкает Сяо Тай: — поговорим о Воле Неба. Вся проблема с Волей Неба только в том, что многие не понимают всей глубины Воли Неба, пытаясь плыть по течению. Однако даже самый последний заяц отбивается до последнего, желая жить. Разве это не Воля Неба? И если так подумать — разве Воля Неба не важней чем воля отца в семье или наместника в городе?

— Конечно же важнее! Воля Неба важнее любой другой воли, Тай Дацзе! — выпаливает Лилинг, радуясь, что может ответить по теме, да еще так быстро.

— Отлично. — кивает Сяо Тай: — правильно. Однако, в чем именно содержится Воля Небес? Есть ли кодекс, в котором написано «слушайся старших»? Или, например свод законов Неба?

— Но… Тай Дацзе… это же всем понятно. Старших надо слушаться. Отцу надо подчиняться. Это же в Шидзян написано и в трактатах, в Каноне Семьи, например.

— Да. Написано. Вот, например в Шидзян, в стихе сто пятьдесят три написано «жена будет послушна и покорна», а в стихе восемьдесят три «никто не поддержит мужа, что против Неба пошел». Никто — значит и жена тоже, верно? — прищуривается Сяо Тай. С ее памятью она с лету десятки противоречий в канонах и трактатах найти может. Оно и понятно, каноны на самом деле отдельные примеры разбирают, в каждом конкретном случае правильный путь лишь рекомендуется, жизнь штука сложная, случаи разные бывают, да и люди тоже. Найти в тексте прямое противоречие не сложно. Вот объяснить его…

— Никто не поддержит мужа, который идет против Воли Неба, и жена тоже не должна поддерживать. — твердо говорит Лилинг.

— Хорошо. А как именно мы должны определить — идет ли муж против Воли Неба или нет? — спрашивает Сяо Тай. Ловушка захлопнулась.

— Это же сразу видно. Воля Неба… сразу видно! Если Небо против — сразу видно!

— То есть внутри тебя и внутри каждого человека есть Воля Неба, которая указывает — вот это неправильно, а это правильно? Так?

— Ээ… наверное.

— А теперь представь, что молодой муж возвращается домой после долгой отлучки и видит как его жена обнимает незнакомого мужчину дивной красоты. Что в этот момент говорит ему Воля Неба? Как он поступит? Разве удивительно, что его рука потянется за мечом, чтобы проткнуть обоих?

— Нельзя своему мужу изменять, нельзя так. Воля Неба поведет его руку с отточенным мечом, пронзить изменщиков. — говорит Лилинг и аж вперед подается, видно, что взволнована. Молодая еще, романтика и гормоны в крови кипят, а тут еще и тему такую близкую обсуждают.

— То есть вот это и есть пример Воли Неба. Хорошо. А теперь представь себе, что пока ее муж отсутствовал, его молодая жена наконец нашла давно пропавшего брата, который вернулся домой с войны. И поэтому она его обняла. Но тут врывается ее муж и убивает обоих. Это Воля Неба?

— Но… он же не знал, что этот мужчина ее брат!

— Значит, Воля Неба зависит от количества собранной информации?

— Эээ… — мучительно соображает Лилинг. Сяо Тай поворачивается к Минмин, которая слушает их разговор.

— А ты что скажешь, Минмин?

— Эта ничтожная просит у госпожи Лилинг и госпожи Сяо Тай высказать свое мнение! — тут же встает и кланяется девушка с забавным прозвищем «Котелок». Как и положено прислуге — отказывается называть их просто по именам, хотя Сяо Тай и пробовала заставить. Ни в какую. Впрочем, можно ее понять, неизвестно еще как судьба обернется, а ссориться с юной госпожой Лилинг чревато. Да и с юной госпожой Сяо Тай тоже, если уж на то пошло. Служанке ссориться с господами себе дороже, лучше уж перебдеть, чем расслабиться.

— Воля Неба может зависеть от истины. Кто лжец, а кто говорит правду, кто убийца, а кто неправедно обвиненный. Без истины узнать Волю Неба невозможно. Если судья не знает кто виновен, а кто нет — как он может вынести праведный приговор? — говорит Минмин и склоняет голову.

— Вот как? Но если мы не узнаем всей правды… значит ли это что мы не знаем Волю Неба? Она — непознаваема?

— Эта ничтожная из прислуги не может знать! — снова кланяется Минмин. Сяо Тай поворачивается к Лилинг. Поднимает бровь. Принцессе крайне неохота признавать свое поражение, и она не собирается это делать. Она еще побарахтается.