Запретная любовь царя лабиринтов (СИ) - Юраш Кристина

Глава 27. Зов Аиды

- Нет, ну это нормально? - проворчала я, когда руки затекли. - Кто меня там звать должен?“А Лола выйдет?” - представила я гнусавый хор под окнами. - “Что значит, привязана к кровати? А потом выйдет?”.От нечего делать я примостилась на подушке, чувствуя, что мои глаза закрываются. Веки отяжелели, переживая навалились на меня, и я уснула.Опять? Опять эта Пасифая?Я не знала, кто и зачем показывает мне этот странный сон. Но в этом явно был какой-то смысл!Царь прошел мимо “влюбленных” усаживаясь на свой трон. Мне вдруг померещилось копыто среди золотых одежд, но я не успела ничего толком рассмотреть. Я увидела, как побледнела Пасифая, которой тоже что-то “показалось”.Царь запахнул свои одежды и сделал величественный взмах рукой, разрешая поднять головы пришедшим.- Несмотря на то, что в моем сердце и на Крите царит траур по безвременно ушедшей царице, - царь говорил громко, его голос отдавался от стен замка, вызывая у меня стада мурашек, - Я готов принять вас и подарить вам свое благословение. Скажите, вы вступаете в этот союз по доброй воле и любви?- Да! - не задумываясь ответил Несей и посмотрел на Пасифаю. Девушка ничего не могла сказать, и просто как завороженная смотрела на царя. - Пасифая, любимая, скажи что-нибудь…Девушка продолжала во все глаза смотреть на царя, а Минос поднял бровь, словно зная, что она ответит.. Пасифая продолжала молчать, Несей занервничал, а Царь тихо усмехнулся.- Ну, что же, раз невеста у нас находится в замешательстве, - чинно начал царь Крита, не сводя изучающего взгляда с Пасифаи. - Я не могу дать благословения на этот брак. Союз должен быть добровольным. Приходите, когда будете готовы.Царь выдержал паузу и добавил.- Если будете.Минос поднялся с трона и уже развернулся чтобы уйти обратно в золотые глубины дворца,, как Несей схватил его за золотую одежду.- Подождите, умоляю! Она добровольно согласилась. Просто она никогда не видела вас! Вот и замешкалась! - умоляюще бубнил Несей, глядя на царя снизу вверх глазами побитой собаки.Паренек дернул накидку сильнее, чем хотел бы, и я ахнула.Накидка осталась в руках у юноши, а за спиной царя раскрылись огромные крылья, закрывая собой золотое панно. Вместо сандалий у него были… копыта! Пасифая прикрыла рот рукой, глядя во все глаза на царя.- А-а-а-а-а-а--а-а! - заорал Несей, бросая накидку и пятясь к стене. - Чудовище! Нами правит чудовище! Царь- чудовище!Юноша кричал не переставая, пока двое стражников из тех, что сопровождали царя, не схватили его и не уволокли из зала.- Раз в несколько лет ровно на три дня я превращаюсь в стража богини Гекаты. А тебе не страшно, дитя мое, видеть стража в его другом обличьи? - поинтересовался царь у застывшей Пасифаи, но та лишь отрицательно покачала головой.- Я не боюсь вас, повелитель! Наоборот, я нахожу Вас прекраснейшим из всех мужчин! - говорила Пасифая ровным голосом, но на ее лице читалась вся гамма эмоций. От испуга до панического ужаса.Девушка не понимала что происходит и была готова расплакаться, не веря, что это происходит с ней.- Я благодарна вам, что освободили меня от нежеланного брака! Самое страшное, что можно себе представить - прожить всю жизнь с нелюбимым, мой царь… - добавила она, сама офигевая от своей речи.Ответ понравился Миносу.- И кого же ты любишь, дитя мое? - заинтересовавшись поинтересовался Минос, испытующе глядя на молодую травницу. Я видела, что она была близка к обмороку. Но вместо этого она открыла рот и, словно не своим голосом произнесла.- Вас, мой повелитель…- Да будет так. - согласился Минос, ласково глядя на девушку. Властным жестом царь позвал стражу, - Тебя проводят в твои покои. Не беспокой меня несколько дней. Потом я сам к тебе приду.Меня потащило вслед за ней и так же втолкнуло в роскошные покои.Когда Пасифая оказалась в роскошных покоях, а стражники закрыли за ее спиной двери, девушка сползла на пол и тихо заплакала.- Ну что ж ты так распереживалась? Чуть все не испортила в нужный момент! - послышался голос, а мне показалось, как ветка, похожая на пальму покачивается в такт мелодичным словам. - Пришлось помочь тебе стать царицей Крита. Видишь, как это оказалось легко?Пасифая встала с колен и дрожащей рукой коснулась ветки.- Богиня, богинечка, - зашептала Пасифая, размазывая по лицу слезы и целуя ветку пальмы, как руку королеве.. - Я не этого хотела… Я вовсе не хотела стать женой чудовища! Не хочу быть царицей.. Отправь меня домой… Пожалуйста!- Успокойся, дитя! - сурово пригрозила богиня. Пасифая резко замолчала и от страха даже перестала плакать. Только слеза скатилась по ее щеке. - Все будет хорошо, если ты сделаешь так, как я скажу. Как только закатный луч солнца проникнет в твою комнату, отдай проходящей мимо твоей двери служанке флакон и жди. Верь своей богине, и ты станешь царицей! Той, которую никогда не забудет Крит!Эти стервозные нотки я слышу уже не в первый раз.Свечение пропало так же резко, как и появилось. Рядом с вазой стоял красивый пузырек. Пасифая боялась даже прикасаться к нему. И моей первой мыслью было, что там яд…

Глава 28. Альтаир

Мне кажется, что я направляюсь прямиком в Тартар, сгорая в его огне, когда чувствую, что испытываю вожделение к маминому подарку. Мне казалось, что стоит мне прижать ее к себе, как мое тело перестает мне подчиняться. Мне стоило невероятный усилий не выдать своих чувства. В какой-то момент хотелось быть грубым, говорить отрывками, а когда совсем становилось не в моготу - расправить крылья и улететь подальше от соблазнительных изгибов ее тела, от мягких волос, полуоткрытых манящих и дразнящих губ.И вот сейчас, когда я стою в самом центре лабиринта, а передо мной на коленях стоит темноволосая девушка, я чувствую, как мысленно раздвигаю нежные губы поцелуем, прижимаясь всем жаром своего тела к ее телу страстно, глубоко и бесконечно сладко.И из-за этой девицы я чуть не лишился маминого подарка. Жар сманил холод. Я чувствовал, как хмурятся мои брови, и как опускаются глаза жриц.- Я люблю вас, мой повелитель! - хрипло закричала растрепанная Пасифлора. - И поэтому решила убить ее! Она заслужила смерти! На ее месте должна была быть я! Никто вас никогда так не полюбит, как я!В другой раз я был бы милосерден. Но не сейчас, когда вспомнил, как успел вытащить Лолу из роз в последний момент, буквально вырвав ее из лап смерти.Вторая жрица, которая стояла перед троном и молчала, гордо вскинув голову. Ее волосы были собраны в пучок, а на груди виднелись следы масел.- Рано или поздно дворец падет! Антарес - наш истинный царь и страж! - выдохнула она, гордо обводя взглядом притихших жриц. - Вы всего лишь пытаетесь отсрочить неизбежное! На его стороне сама природа!Жрицы возмущенно загалдели. “Да как ты смеешь!”, - закричала Амаранта.- У нас с вами разные богини! Моя богиня меня не бросит! Богиня меня защитит! - выпалила она, глядя на меня, полуприкрыв веки.- Все готово, Император, - Катара, склонила голову и сделала шаг в мою сторону. - Можно начинать, Повелитель. Только вы можете решить их судьбу.

Я поднял глаза. Пора! Трещина в стене становится все больше. Я и так слишком медлил, слишком оттягивал жертвоприношение, чтобы не губить жриц. Я старался сдерживать опасность своими силами, поэтому лабиринт пришел в негодность. Но ничего. Скоро я его починю.Мой взгляд упал на статую матери. Она была права, когда говорила, что рано или поздно наступит момент, когда все изменится.

- Привяжите ее , - отдал я короткий приказ стражникам.Они втащили Пасифлору почти волоком. Девушка ненадолго притихла, осматриваясь. Как только увидела у меня в руках кинжал снова завизжала, умоляя пощадить ее.- Быстрее, у нас не так много времени, - произнес я, с тревогой глядя на лес, а потом на окна дворца.Стражники приковали девушку к мозаичному полу. Изгибы тела почти повторяли прекрасный асфодель, выложенный лучшими мастерами Гекаты. Я занес кинжал над девушкой и замер. Жрицы затянули жертвенную песнь, несчастная девушка вырывалась и кричала о том, что я - настоящее чудовище, что я недостоин ни трона, ни жизни…Что ж, в чем-то она была права. Как некогда царь Минос принес в жертву свою жену, так и я приношу жертву, чтобы спасти тысячи миров.Асфодель засветился, светящейся нитью переходя от одной жрицы к другой. Когда нити сойдутся на середине, я должен буду вонзить клинок. Песни жриц понемногу вводили в транс, и меня и жертву богине. Благодаря этим песнопениям они умирают безболезненно, а кинжал недрогнувшей рукой пронзает сердце, даруя легкую смерть. …Я опустил руки.Асфодель окрасился в алый, а маленький светящийся комочек души, что отделился от тела мертвой девушки, растворился в стене завесы… Трещина немного затянулась, а это означало, что миры, могут еще какое-то время не страшиться того, что чудовища проберутся к ним через этот разлом ближайшей ночью.- А что делать с этой? - спросила Амаранта.Я знаю, что никогда еще не приносил в жертву сразу двух. Но если лабиринт сегодня напьется крови, то быть может, никакого зова Аиды не будет. И он не станет мучить мой подарок. Она будет в безопасности.- Отпустите ее! - произнес я, видя, к с каким изумлением жрицы смотрят на меня и на Мирту. - Освободите ее! Пусть уходит!Я увидел улыбку на губах Амаранты, которая разрезала веревки, связывающие руки девушки.- Пусть ее богиня защищает ее! - произношу я, видя как Мирта замирает, глядя на взволнованные розы. Опьяненные кровью, они тянутся к ней.-Иди, - усмехнулась Амаранта.Мирта гордо вскинула голову и сжала кулаки. “О великая Деметра! Спаси меня!”. Она выдохнула и вошла в лабиринт. Десятки глаз жадно смотрели на нее.- Я чудовище, - с тяжелым вздохом подвел я черту, делая взмах крыльями. Я потихоньку приходил в себя, оставляя в прошлом страшный ритуал. Где-то в лабиринте слышался страшный крик. “Спаси меня! О, богиня! Неужели ты меня бросила!”. Он резко оборвался и затих навсегда, исчезая среди хищных и прекрасных роз.- Может, однажды, это все прекратится, - прошептал я, понимая, что поступил справедливо, как и должно царю. - И не придется никого приносить в жертву. Как только я найду цветок, жертвы прекратятся… Только где его искать?Сердце сделало несколько ударов, а я понял, что хочу прижаться к маминому подарку и забыться в ней. В ту ночь, когда я впервые за столько лет принес жертву, я разговаривал с ней, и мне стало легче. Пусть она и выглядела такой потерянной и одинокой, но ее взгляд, звук ее голоса отгоняли от меня едкие кошмары, преследовавшие меня сразу после ритуала.Я влетел в покои, чувствуя, как сердце мучительно сжимается и изнемогает.Ни разу еще такого не было, чтобы женщина волновала меня до такой степени! Я боялся, что если она спит, то я поцелую ее. Сначала поцелую, а потом уже буду объяснять… Хотя, что тут объяснять?А вот мне объяснения не помешали бы. Лолы нигде не было. Одна веревка была перегрызана. А вторая пропала вместе с девушкой и спинкой кровати.Я прислушался. На всякий случай. Спокойно, там ворота. Огромные ворота, ведущие в лабиринт, были надежно закрыты. Девушка со спинкой кровати вряд ли могла далеко уйти!“А что если там чудовища? Если они снова прорвались?” - защемило сердце, а я посмотрел на остатки царского ложа. - “Ну тогда мне их очень жаль! Сомневаюсь, что девушку, которая выломала кусок кровати смутит пара десятков кровожадных тварей!”.- Бдзень! - услышал я, опираясь на балюстраду балкона. Я никогда не думал, что увижу кого-то, кто пытается перелезть через пятиметровую стену.Я расправил крылья и бросился стрелой к воротам, видя, как ветер треплет бинты, а она сидит на стене, пытаясь зубами перегрызть веревку, соединяющую кисть руки и золотую спинку кровати.