Сяо Тай, специалист по переговорам (СИ) - Хонихоев Виталий

Она стискивает зубы и выпрямляет спину. Вот и угрозы начались. Глава семьи Вон Ми, господин Баошу наконец показал свои истинные намерения. Не собирается он тут по пустякам спорить и доказывать что-то этой ничтожной. Он просто прикажет. И, как он только что заметил, — она может и отказаться исполнять приказ. Что тотчас возвращает ее в колодки. Рука у нее едва не дернулась погладить шею, когда-то натертую колодкой до крови. Ну уж нет, обратно в колодки она не пойдет, лучше уж умереть прямо тут, на месте. Ужасное чувство беспомощности и зависимости от окружающих, палящее солнце и жажда, удары камней…

— А если я и госпожа Мэй тебя удочерим — никто и никогда уже не посадит тебя в колодки. Потому что наша дочь, потомок славной семьи Вон Ми — не подлежит наказанию для простолюдинов. Даже я не смогу отправить тебя назад. Никто не говорит, что в твердыне Фениксов для тебя будут созданы райские условия. Скорее всего тебя посадят в отдаленные комнаты и запретят оттуда выходить, возможно будут издеваться тонко, портя еду или одежду, насмехаться и оскорблять. Но казнить или там подвесить на стене — точно не будут. Потому что так не поступают, после такого Небо отвернется от них. Ты этого не понимаешь и, наверное, не поймешь, Волчонок, но даже величайшие кланы повинуются Воле Неба. А казнить или пытать ни в чем не повинную девушку, особенно когда семья Вон Ми навстречу пошла и свою дочь замуж за Сянь Фэнхуана выдала, фактически заложницей сделав — это совершенно точно против Воли Небес.

— Вот как. — Сяо Тай поняла. В этом мире, еще не знакомом с категорическим императивом Канта, его заменителем выступает Воля Неба. Все повинуются Воле Неба — так говорят тут. Но ни канонов, ни законов, ни заповедей Воли Неба нет. Это как моральная правота, у каждого она своя. Есть какие-то общие понятия, ими и руководствуются. Дескать этому и учить не надо, просто встань и подумай, правильно ли ты поступаешь? Соответствуют ли твои слова и поступки Воле Неба? В другое время она бы посмеялась над этой слепой верой в категорический императив, но не сейчас. Сейчас от этого абстрактного понятия ее жизнь зависит. И вообще, всю эту Волю Неба легко обойти, если самому себе оправдания придумать. Не годится пытать юную и невинную девицу, которую вслед за приданным погостить к будущему мужу и настоящему жениху отправили? Да, не годится, Воля Неба против. Но, что, если девица — шпион и убийца, которая послана этого самого жениха убить, планы клана Лазурных Фениксов разузнать, а самого патриарха — утопить в отхожем месте? И все, готово — ее тащат на дыбу, а Воля Неба только довольно улыбается. Сознается тут же, стоит вздернуть и хорошего палача позвать, тут они затейники, тут у них прямо искусство шкуру с людей сдирать. Ну, а не сознается и умрет под пытками — значит точно шпионка и убийца, вон какая крепкая. Так что Воля Неба штука хорошая, но она лично предпочла бы право на судебную защиту и хорошего адвоката, жаль не выдают тут таких. И сам господин Баошу верит (или думает, что верит) в эту самую Волю Неба, вот, например, чтобы не обманывать Фениксов и перед Небом чистым быть — он ее и удочеряет. С точки зрения моральной он теперь чист, не врал, не обманывал, не придумывал ничего. Мяч будет на стороне Фениксов, а уж те, если что-то выкинут в дурную сторону — то подставятся. Зачем им с пешкой возиться, если у них в твердыне дочка (пусть и приемная) семьи Вон Ми от пыток умрет — это тень на них бросит. С другой стороны, ничто не помещает им издеваться над ней по мелочи, тут даже не надо команды давать, слуги сами все сделают. И одежду порвут и в чай плюнут и колкости в глаза наговорят. Много чего могут сделать. Но что бы они не сделали — все равно это лучше, чем обратно в колодки. Есть и третий вариант — сбежать от всех, чума на оба ваши дома, горите синим пламенем Фениксы и Вон Ми, сами разбирайтесь. Но сбежать отсюда не так-то просто, а навыки по поиску и погоне у тех, кто ци пользуется — намного лучше, чем у обычных людей. Год потерпи — говорит Вон Ми, потерпи год в замке у Лазурных Фениксов, побудь жертвой, барышней в беде, пострадай за семью.

— Если все пойдет как надо, по вашему плану… что станет со мной в конце концов? — тихо спрашивает она, глядя как о белую сетку в окне бьются ночные мотыльки, пытаясь пролететь к манящему свету.

— А что с тобой может статься? С момента удочерения ты станешь моей дочерью. Навсегда. А я не бросаю своих дочерей в беде. Не оставляю их в лапах дурных людей. И как только клан Феникса падет… или я отзову тебя назад — ты вольна выбирать что будешь делать. Это будет уже твой выбор. Ты можешь остаться в семье, полноценным членом этой семьи и чуть попозже мы даже может устроить тебе настоящий брак, а не фиктивный. С приданным и свадьбой. Или ты можешь покинуть этот дом и направится туда, куда хочешь, путешествовать, культивировать, учиться, торговать… семья даст тебе достаточно денег с собой и слуг. Но где бы ты ни была — ты все еще будешь оставаться членом этой семьи и всегда можешь вернуться назад. — говорит Глава и потирает глаза: — Сяо Тай, пойми, я не могу заставить тебя. Этот выбор ты должна сделать сама. Однако я могу пообещать перед Небом, что с момента этого удочерения — буду относиться к тебе как к собственной дочери. Ты можешь выбрать, и я уважу твой выбор, что сейчас — стать моей дочерью или отправится в колодки на площади. Что потом — остаться в нашем доме или отправиться путешествовать. Но и ты должна будешь подчиниться мне — в том случае, если выберешь правильно. Существуют правила и если ты станешь моей дочерью, то я стану твоим отцом.

— Понимаю. — склоняет голову она. Выбор небогат и торговаться нечем. Глава Баошу, конечно же блефует, когда говорит, что в колодки ее отправит, неохота ему так поступать, не для того он столько средств в нее вложил. Однако если она станет бесполезна, то он и возиться не станет с магистратом, судом и колодками, она тут все еще бесправное существо, отправит на конюшню к старому Вэйдуну, да накажет сто плетей вкатить и все. Покручинится старый палач и вкатит сто плетей. А это гарантированная смерть. Разорвет спину в лоскуты и все тут.

Полезной же для Главы она может быть только если свою роль сыграет. Прав был Вэйдун, все же отцовское сердце дрогнуло. Наверное, Глава Баошу — хороший отец, вот только ей от этого не легче. Ничуть.

— Эта ничтожная с радостью в сердце станет дочерью столь уважаемых людей. — наклоняет голову она: — для нее это величайшая честь. Эта ничтожная приложит все усилия, чтобы принести славу и не опозорить род Вон Ми.

— Я рад это слышать. — кивает Глава Баошу: — отдохни сегодня, а завтра проведем процедуру. И не вздумай убежать ночью! — улыбкой и прищуром глаз он дает понять, что пошутил, но Сяо Тай огорченно прикусывает язык. Убежишь тут, ага. По стражнику у дверей и под окном, сигнальные заклинания вокруг на бумажных полосках. Охрана как у Папы Римского. Ладно, здесь и сейчас она приняла решение. Как там говорил Ходжа Насреддин, специалист по оттягиванию своей казни — «через это время или шах умрет, или ишак умрет, или я помру. В конце концов может быть, ишак все же научится говорить!». Dum spiro spero. Пока живу — надеюсь.

— Ну вот и отлично. Засиделся я у тебя. — встает на ноги Глава дома Вон Ми, отряхивает с колен невидимую пылинку и покачивает головой: — отдыхай. Завтра изменим тебе программу тренировок, вижу я что с тобой нужно по-другому. А еще познакомлю тебя со своей дочерью. Вы же теперь сестры.

— Как скажете, досточтимый Глава. — Сяо Тай едва успевает прикусить язычок, чтобы не вырвалось что-то вроде «да я уж с ней знакома!». Мда. Конечно знакома, в прошлый раз после плетей старого пердуна она под светлыми очами юной госпожи Лилинг час на коленях стояла, уперев глаза в пол. Чтобы неповадно было, значит. Интересно, если они теперь на равных будут — можно ли ей теперь в ухо пнуть?

Глава 11

Глава 11

Когда матушка отдавала Минмин в услужение, то с собой помимо обычного для служанки скарба, да узелка с едой — дала тяжелый, бронзовый котелок с двумя ручками. И сказала — с таким котелком ты нигде голодать не будешь. Она тогда, как помнится, удивилась немного. Вслух ничего матушке не сказала, поклонилась как положено — в пояс и котелок с собой взяла. Тяжелый. Отполированный до блеска. И даже как будто пахнет вкусно. Котелок как котелок. И как он ее прокормить сможет, он же ни еды достать, ни приготовить сам не сможет. Просто вещь. Тем более, что в высоком доме семьи Вон Ми служанок в особой столовой кормили, не было у них доступа на кухню, кухонная команда отдельно, слуги высокого дома — отдельно. Почему так устроено — она не знала, просто по прибытии в высокий дом, да после того, как тетушка Чо ей спальное место в общих комнатах выделила, да показала, что делать нужно — положила она старый бронзовый котелок с двумя ручками под свою кровать вместе с остальными вещами, да и забыла про него. Ненадолго.