Эльфийский бык 2 (СИ) - Демина Карина

— А ты говорил, что нет у тебя кузенов… — не удержался Бер, поднимая еще одно платье из светло-серой ткани. — А это…

— Это женское. И среди людей нет. Так вот, если вдруг… то эльфы наизнанку вывернутся, но меня и близко к лесу не подпустят. Я ж глухой. И наполовину человек. Еще и с кровью некромантов… для эльфов это серьезно. Но вот платьице я позаимствовать могу без проблем.

— Как думаешь, Марусе подойдет? — Бер прижал платье к себе. — Цвет, конечно, скучненький… но можно что-нибудь там придумать. Бусинки какие позолотить…

— Эльфийские платья украшают не бусинами.

— А чем?

— Потом покажу… тут другой нюанс.

— Она не императорского рода?

— Да нет… это брачные одеяния.

— Чего⁈ — Бер торопливо отодвинул платье от себя и даже отложил на крышку сундука.

— Это наряд жениха и невесты. Видишь? Белый цвет — цвет императорского дома. Зеленый… зеленые змеи — это символ герба Вельяминовых. А серый — серебро. Змеи на сером. И мне надо украсить платье невесты белым. Это будет означать готовность двух ветвей объединится в одну. Своего рода аналог помолвки. С точки зрения эльфов.

— Ну… — Бер почесал макушку. — В принципе, аби и перешить можно… расставить там. Удлинить… ну или Марусю спросим. Вдруг она не против с тобой объединиться… соединиться… вот не надо нервничать, Вань! Не надо… ты ж у нас, если так, жених всем на зависть! Коноплю растишь, ушами шевелить умеешь…

Зараза он все-таки…

Глава 10

О сложностях реконструкции одежды и некоторых нюансах императорского бытия

Глава 10 О сложностях реконструкции одежды и некоторых нюансах императорского бытия

Конечно, я злоупотребляю властью. А что еще с ней прикажете делать?

Искреннее недоумение одного императора

На кухне обнаружился Император.

Вот… у Бера сразу появилось желание сказать гадость. Какую-нибудь… в конце концов, они там делом заняты серьезным, а он на кухне сидит.

С пренаглою рожей.

И пирожки поедает. В одно, заметьте, лицо. Пусть и венценосное.

— Как дела? — поинтересовался Император.

— Спасибо, неплохо… — Бер поставил сундук — все же откопать удалось довольно много и не в руках же это тащить — на пол. — Кстати, Марусь, скажи честно… ты эльфов любишь?

— В принципе или конкретно? — Маруся поставила на стол огромную посудину, с виду напоминавшую ладью. Если бы викинги отливали ладьи из чугуна.

— В принципе… как насчет явиться на бал в образе эльфийской красавицы?

— Издеваешься? — в руке намеком появилась скалка.

— Интересуюсь… Ваньке наряд нашли, просто офигенный. И женский в пару имеется. В эльфийском так сказать, стиле… но есть некоторые нюансы.

— Я не влезу?

— Влезешь, — Иван поставил свертки рядом. — Платья дам шьются таким образом, чтобы… в общем, не отвлекаться сменой гардероба при некоторых… изменениях в очертании фигуры.

— Это они умно придумали, — согласилась Таська. — Давайте ужинать. Аленка пирожков прислала. Потом сама заглянет…

— Вижу, — Бер поглядел на императора с упреком, но то ли взгляд был недостаточно выразительным, то ли, что куда вероятнее, совести у венценосца совсем не имелось, ибо тазик с пирожками он на стол не поставил. И вообще от себя не оторвал.

— Руки помойте, — велел Император. — А потом уже и за стол.

В посудине обнаружилась картошка.

С лучком и морковкой. С кусками мягкого душистого мяса. А ко всему этому прилагались маринованные огурчики, и помидоры, и лепестки зеленого лука, и хлеб…

Молоко опять же.

А еще сыр.

Сыр Бер в прошлой жизни недолюбливал, но не потому, что имел что-то против. Скорее уж помнилось, как в детстве его этим сыром пытались откармливать, причем домашним и почему-то кислым. То ли тетушка, искренне полагавшая себя отличным сыроделом, все же технологию не блюла, то ли именно по рецепту сыр был кислым, но… сохранилось, в общем, некоторое предубеждение.

— Пробуй, — Таська подвинула блюдце и глянула строго. — Сама делала.

— Это из конопли? — с надеждой поинтересовался Бер.

Потом, после тетушкиного, все прочие сыры тоже казались кислыми, даже те, что с приправами. Даже мексиканский, посыпанный толстым слоем молотого красного перца, который Беру подсунули, пытаясь заверить, что уж этот-то сыр преодолеет его предубеждение с психологическим барьером вместе.

Но…

Когда Бер сумел как-то отдышаться, он все одно ощутил во рту эту характерную кислинку забродившего молока. И теперь, глядя на аккуратные белые ломтики, Бер подумал, что стоит бы отказаться.

Вежливо.

Можно даже соврать, что у него аллергия и вообще острая сыронепереносимость.

— Да нет, пока просто из молока, — ответила Таська, подвигая тарелку еще ближе. — Из конопли не скоро будет. Пока коровы выпасутся, пока переварят, потом молоко выдоить надо, отстоять. Сепарировать, смешать… в общем, даже молодые сыры не за час, и не за два делаются. Сила, конечно, процессы ускоряет… и в целом есть пара родовых секретов, но все равно настолько все ускорить не получится. Но этот удачный вышел. Ты пробуй, пробуй, не стесняйся…

И Бер, выдохнув, решился. Он отломил кусок и сунул в рот, уже готовясь глотать слюну и бороться с гадостным привкусом. Но…

Сыр был…

Не кислым.

Скорее даже сладким. Не сахарно, нет, а… как-то так, что и не объяснишь. И ореховый привкус ощущался, и свежесть, и то, что во рту сыр стал плавиться и растекаться по языку, только заставляло жмуриться от удовольствия.

— А мне… — донеслось обиженное. И Бер поспешно стянул пару кусков, пока тарелка не ушла к Императору. У него, чуялось, отнять сыр будет сложно. И главное, куда только лезет-то? Сам тощий, неказистый, а целый тазик пирожков, считай, в одно рыло умял.

И картошки навалил гору.

— Что? — взгляд Бера явно заставил величество нервничать. — Я просто проголодался… прогулки на свежем воздухе и все такое… там это… завтра доярки подъедут. То есть, дояры.

— Дояры? — переспросила Маруся.

— Ага. Надо, чтоб оформили…

— Дояров? — уточнила Таська.

— Ну… да… там… родственник мой дальний… — Александр слегка заерзал. — В общем… у него племянников много… скучают… заняться им нечем… вот и решили помочь. Поработать.

— Доярами?

— Ну да. Дядька так и сказал. Желают освоить новое дело. Потом, может, свою фирму… то есть, ферму поставят. В перспективе. Будут коровок растить, молочко доить. Но это когда научатся. А неумеючи — какое молоко? Так что, стало быть, на практику. Производственную.

Девушки переглянулись.

— Палишься, Сань… — шепотом произнес Иван. — Причем, конкретно так…

— В штат зачислим, — Император тоже смутился. — И для отчетности хорошо. И для комиссии… и в целом веселее будет.

А Беру подумалось, что куда тут веселее-то.

— Уверен, что получится? — Его Императорское величество попытался накинуть на плечи кафтан из алого бархату. Один из четырех, обнаруженных Бером на чердаке.

— Нет, — честно признал Бер. — Но… сугубо в теории… ты не порви! Это ж историческая ценность…

— Ага… ап-п-чхи…

От чиха кафтан сполз с плеч и упал грязной тряпкой. На кучу тряпья исторические ценности походили больше всего. Вот Ваньке хорошо. Он отошел в соседнюю комнату, где переоблачился, а после явился пред ясные взоры девичьи.

— Ух ты… — выдохнула Таська. — Теперь — натуральный эльф!

Уши у Ваньки покраснели.

— Только облезлый слегка, — Император облизал пальцы и икнул. Сыр, как Бер и подозревал, величество и умяли. Весь.

— Это подправим… скоро Аленка прийти должна.

— А где она?

— В лес пошла. За цветами, травами…

— Одна? — посуровел Александр.

— С братьями.

— Ночь на дворе.

— Ночь. Но после дождя вчерашнего многие травы выйдут, — Таська устроилась в массивном кресле. — Так она сказала, а она в травах знает.