Подарок судьбы или сковородка с подарком (СИ) - Северная Елена

Она ещё долго подвывала и лила слезы. Маша не мешала – пусть выплачется, легче будет.

Наконец, слезы закончились.

– Тебя как звать-то? – осведомилась Маша.

– Манькой, - шмыгнула носом девушка.

Она оказалась совсем молоденькой, лет 16. Испуганные синие глаза на пол-лица, всклокоченные белокурые волосы, худенькая, только налитая грудь выдавалась вперед, да животик торчал.

– Значит, тезка, – хмыкнула Маша.

– А мы где? – девчушка окончательно пришла в себя и с любопытством оглядывалась.

– В бане, – пояснила очевидное Маша. – Тебя Серафим принес, из реки вытащил. Чего удумала? – строго спросила девушка. – Тебе боги такое счастье подарили- матерью стать, а ты и себя жизни хотела лишить и малыша?

– Так кому я нужна с пузом-то? – искренне удивилась Маня.

– И что? Это повод топиться?

– Ну не знаю, отец уже косо глядел, говорит, если что, шкуру с тебя, Манька, спущу. А уж пузо-то видно, – она шмыгнула носом. – А Серафим – это кто?

– Леший местный, – спокойно сказала Маша.

Маня испуганно взвизгнула и забилась в угол.

– Он теперь съест меня?

– Не говори ерунды! – возмутилась девушка. – Он очень хороший, добрый, у него двое сыновей, замечательные мальчишки!

– Так это… Они ж человечиной питаются, – икнула Маня.

– Дура ты, – вздохнула Маша. – Если б они человечиной питались, вокруг ни одной деревни уже не было бы.

– Таки да, – после недолгого раздумья произнесла «утопленница». – А чего он меня сюда принес тогда?

– Лешие за порядком в лесу смотрят, – принялась доходчиво объяснять девушка, – а ты топиться надумала. Непорядок это, – она покачала головой. – Поживешь с нами, там видно будет. Может, родишь и пойдешь обратно к себе в деревню.

– А дите? – Маня судорожно обхватила свой живот.

– Ну так оно ж тебе не нужно? – улыбаясь спросила Маша. – Ты ж его убить собиралась?

Девчушка подумала и опять заревела:

– Я не хотела его убива-а-ать, я себя хотела!

– Ну он же в тебе! – возразила Маша. – Он ведь не может убежать!

Маня поревела еще немного, согрелась, успокоилась и робко сказала:

– А они, эти лешие, не выгонят нас?

– Не выгонят! – облегченно улыбнулась Маша. Теперь мозги у Мани встали на место, и она уже и не помышляла свести счеты с жизнью. – Мы с мужем тут уже почти 2 месяца живем, тоже малыша ждем. Срок у меня маленький ещё. Муж болен, только благодаря Серафиму в живых остался. Благодарна буду ему до конца жизни.

В дверь тихонько поскреблись.

– Ма-а-аш! Я вещи теплые принес!

– Это Вишна, – пояснила перепуганной девчушке Маша, – старший сын Серафима. Ему 8 лет. Помощник растет, золотой мальчишка!

Она подошла к двери и отворила. Сквозь небольшую щель просунулась рука с узелком.

– Одевайтесь, а тулупы я здесь оставлю, в предбаннике, – деловито сказал лешачок. – И давайте к столу, я уж обед спроворил. Картошку в бульон покрошил, как ты учила. Готово уже.

Обедали все вместе. Даже Грэг вышел сам. Маня поначалу тряслась, но Матвей потянулся к ней своими пушистыми ручками и сердце будущей мамашки растаяло. Такой уж Матюшка ангелок уродился, никого равнодушным не оставит. Глядя на то, как маленький лешачок теребит белокурые локоны Мани, Маша подумала: «Надо же, как они похожи!». Вишна степенно расспрашивал отца о видах на рыбалку, как и где он поставил сети, и что нужно обязательно завтра с утра наведаться туда, в доме теперь 2 беременные женщины, им рыба ой как нужна. Серафим молча улыбался себе в бороду, Грэг усмехался, короче, обед прошел мирно, Маня успокоилась и уже не боялась, что её тут съедят.

– Ну, что решила? – спросил у неё хозяин дома. – В деревню вернешься или у нас останешься?

Маня сидела красная, как рак.

– Если можно – у вас останусь, – проблеяла она. – Только вдруг у меня девочка родится? А ведь лешие только мальчиков признают!

– Не «вдруг», – подал голос Вишна, – а будет девочка. Я вижу.

– И что мы девочку разве не вырастим? – недоуменно спросил Серафим. – Или их по-другому кормят или что?

–  Нет, но как жа… – она уткнулась в Матюшкину макушку. Малышок залопотал что-то ласковое и погладил Маню по голове.

– Ну вот и славно! – подвел итог леший. – Семья у нас к зиме выросла, а к лету ещё добавиться на двоих! Смекаешь, Вишна?

– Смекаю, батяня! – радостно откликнулся лешачок. – Ты это… Маша тебя всему научит, ежели ты чего не умеешь, она у нас мастерица, весь дом на ней держится!

– И то верно, – усмехнулся Серафим. – Жили б мы ещё…

Он махнул рукой и поманил Машу из-за стола.

– Ты это… – прошептал он ей на ухо, – подкороти мне лохмы-то, а то шибко неудобно. Вы все такие красивые, один я обросший.

Маша с радостью повела лешего в баню и там трудилась над ним часа 2. Но это того стоило. Она подстригла бороду, укоротила длинные волосы на голове, прошлась почти по всему телу, оставляя шерсть длиной около 2-х сантиметров. Под густым рыжим мехом скрывался довольно молодой и очень симпатичный мужчина, и глаза, оказывается, у него были синие-синие, как летнее небушко. Шерсть на пузике он срезал сам, повернувшись к Маше спиной и стыдливо сопя.

– Ты же владеешь бытовой магией! Поддерживай себя в таком виде! – она удовлетворенно оглядела результат своего труда.

– Да как-то не досуг было, – Серафим разглядывал себя в отражении воды в тазике. – И не для кого было. В шерсти теплее.

– Ух ты, – ошарашенно прошептал Вишна, – Папка, какой ты красивый!

А Маша заметила, что он впервые назвал Серафима не «батей», а «папой». Маня озадаченно переводила взгляд с Маши на Серафима. Леший остался доволен произведенным эффектом. Но больше всех доволен был Грэг – он заметил, какими глазами смотрела на лешего Маня и тот тоже стрелял на неё весь обед, и душенька ревнивого демона успокоилась.

До самого вечера Маня крутилась около Маши, перенимая все тонкости ведения хозяйства. Хотя она была девушкой деревенской и многое умела. Например, доить козу и перерабатывать молоко. Маша не знала с какой стороны подойти к рогатым поставщикам молока, а Маня нашла общий язык с ними сразу. Про уборку Маша и заикаться не стала – ясно же, что не в барской семье воспитывалась, чистоту наводить и соблюдать умеет. А вот с готовкой у Мани был пробел. То есть, она умела готовить, но все по-простому, по-крестьянски. И хоть эти кушанья и были вкусными и питательными, но не отличались разнообразием. И это пробел Маша решила заполнить перед тем, как покинуть гостеприимный дом леших. Хм, наверное, следовало назвать теперь этот дом теремом – большой, просторный, в 2 этажа, да ещё с мансардой. В который раз, любуясь на деревянное сооружение, Маша удивлялась – как ловко получалось у Серафима возведение нового жилища! Дом казался таким воздушным и легким!

 [Е1]Рыба, похожая на нашу кефаль-местное.

Глава 13

Поход на дальнюю заимку все же состоялся. Оттуда леший принес целый мешок отборной рыбы. Как сказала бы Машина бабушка – калиброванной. Тушки имели почти одинаковый размер и сверкали серебром чешуи. Маша с грустью поглядела на это богатство – ну не любила она чистить рыбу! Терпеть не могла! И теперь со страхом представляла сию процедуру – жалко было новую кухню, ведь чешуя разлетится по всем стенкам и потолку. А на улице чистить холодно уже, утром заморозок был, и к вечеру стужей потянуло. Но тут пригодились Манины уменья – как она очистила илию! Маша даже рот открыла от удивления – так быстро в руках деревенской девушки мелькал ножик, но, главное – вся чешуя осталась на столе, ни одна на стенку не попала!

– Манечка, ты просто волшебница! – всплеснула руками Маша.

Девушка довольно зарделась.