Герцогиня Пять Мешков (СИ) - Юраш Кристина

- С полем вы, однако, дельно придумали. Да вот беда. Тяжкий труд в поле быстро угробит девочку, - заметил старик, заглядывая в лицо герцога. – Она в поле долго не протянет. Вы взгляните, какая она хрупкая. А там тяжкая работа, в поле, под палящим солнцем…

- Если ты пытаешься разбудить мою совесть, то можешь бросить цветы на ее могилу, - огрызнулся герцог в привычном ему мрачном тоне. – Пусть пашет, как другие. Только подальше от моего замка.

- А я думал, что вы смягчились. На этой неделе даже никого не убили, - вздохнул Гиос, который в силу возраста уже мог говорить правду в глаза. – А на той неделе сразу троих! Про вас и так много чего рассказывают. Главное, чтобы слухи про вашу жестокость до короля не дошли…

- Мои крестьяне, что хочу то и делаю, - мрачно произнес Бертран.

- А вы так обнимали ее… - вдруг заметил старина Гиос. Герцог коршуном бросился на него, схватив старика за грудки. Ноги старика приподнялись над землей, а сам он как-то даже обмяк в могучих руках хозяина.

- Я ее не обнимал. Я ее держал, - прорычал герцог. – Пока я ее держу, она ничего не натворит! Просто держал! 

- Тогда держите ее почаще, - усмехнулся старик, которого бережно поставили на место. Гиос отряхнулся и вздохнул, ковыляя в сторону сокровищницы.

***

И, все-таки, он скучал!

Я дошла до примятой лежанки, улыбаясь. Эх, будет что внукам рассказать! Как за их бабкой сам герцог ухаживал! Ну, я, конечно, в старости приукрашу. Не без этого! Скажу, что подарки дорогие дарил, на коленях за мной ползал. Но это будет в старости. А как маразм придет, так сяду мемуары писать. С маразмом лучше пишется. Хорошо, что папка меня читать и писать научил. Вот и буду писать…

Лежа на соломе, я видела звезды сквозь прореху в крыше и мечтала. 

- И пусть даже не думает! Я - девушка приличная! – выдохнула я очень строго, словно герцог прямо сейчас ко мне руки тянет. – Как бы не подлез, все равно по рукам получит. Мне еще замуж выходить! А кто меня потом после герцога возьмет? Чтобы муж меня всю жизнь попрекал! Мама, хоть и вдовой была, но папе девственницей досталась! И я так собираюсь замуж выйти девственницей.

Немного поворочавшись, я уснула. Утром меня разбудил стук в двери, а я подскочила, одергивая платье.

- В поле! – буркнули мне. – Одну тебя ждем! Приказ герцога.

Я вышла и увидела мрачных крестьян, которые смотрели на меня злобно. Видимо, дракона испугались. Или тоже хотели, чтобы их герцог пообнимал! 

Мы шли по горной дороге, а я любовалась снежными шапками и думала о том, теперь буду работать хорошо! Чтоб прям придраться было не к чему и герцога не расстраивать.

 Надо мной пролетела птица, а я улыбнулась, видя ее крылья. И снова вспомнила герцога. 

Узкие горные тропки петляли, ведня нас на высокогорное плато, где размещались герцогские поля.

- Ого! – удивилась я, видя, сколько тут полей. Огромные горы защищали урожай от ветров, поэтому росло тут все ого-го как быстро!

- Я обещаю, что буду работать хорошо! – пообещала я, глядя на небо. - Честно-честно! 

Солнце палило нещадно, но я упорно работала. Работала наравне со всеми, пожиная пшеницу и складывая ее в снопы. Вокруг меня никого не было, ужасно хотелось пить, а я чувствовала, как солнце напекает макушку.

- Еще чуть-чуть, - шелестела я пшеницей, ощущая, словно мне на спину положили горячий камень. Изредка горный ветер гулял среди золотой пшеницы, заставляя ее шелестеть вокруг. Пот катился градом, но я продолжала работу.

- О! Опять горные тролли всю пшеницу истоптали! Кто бы их с поля отвадил! – бурчал рядом загорелый крестьянин, сгружая сноп колосьев на одну из телег.

- Да не говори! – откликнулся еще один. – Всю герцогскую пшеницу истоптали. Носятся тут, как кони угорелые! А герцог за эту пшеницу прибьет! Сколько крестьян вниз полетело, пока выяснили, что это тролли.

«А я ведь с утра ничего не ела!», - опомнилась я, тяжко вздыхая. От голода посасывало под ложечкой и желудок урчал, как дракон. Но я продолжала работу.

У нас тоже иногда в огороды тролли с гор забредают. Весь урожай истопчут, все переломают. На то они и тролли! Зато мы научились их в Мэртоне отгонять! Как отвадили, так больше ни одного тролля в Мэртоне нет!

Глава семнадцатая

Герцог Бертран сидел у себя в башне, а перед ним лежало несколько писем. Гонец из столицы привез ответы от нескольких благородных семей с симпатичными дочками. Если вычеркнуть из огромных писем долгие сантименты о погоде и здоровье, полсотни комплиментов, адресованных могуществу и предкам герцога, любезности и уверения в вечной дружбе, то оставалось только одно слово. Нет.

Дурная слава бежала впереди герцога, обгоняя даже его быстрых коней. Совсем недавно ему принесли слухи о том, что в своем замке он запирается с десятью красивыми девушками. А потом девушки пропадают бесследно. Вместо них из замка выходят женщины!

И это обижало герцога.

Вообще-то в свое время их было не десять, а пятнадцать. Его недооценили.

Месяцем ранее привезли слух, что герцог решил заняться поиском философского камня. И теперь его состояние насчитывает целых сорок миллионов золотых!

И герцог снова обиделся. Не сорок, а сто двадцать.

Еще месяцем ранее прикатился слух о том, что в своем замке герцог в одну ночь убил сразу десятерых крестьян, поднявших мятеж.

Во-первых, это было не в замке! А рядом! И не десятерых, а полсотни!

И так каждый раз.

Бертран был ужасно обидчивым, поэтому разорвал письма и швырнул их в камин. Огонь уже пожирал все любезности, пока герцог осознавал, что знатные девушки кончились. Зато одна очень обедневшая семья решила предложить юношу.

Приличные девушки, пригодные для выгодного замужества, уже закончились. А неприличные даже не переводились.

Взяв фамильное кольцо и дав обещание никогда не жениться, герцог сжал его в руке. Разочаровавшись в браке, решив прожить всю свою долгую жизнь заядлым холостяком, Бертран вышел на балкон и взмахнул крыльями.

Теперь он – последний из древнейщего рода ирлингов. Пусть на нем закончится их славная династия. Конечно, можно было бы посвататься к дочке какого-нибудь торговца или на худой конец утащить простолюдинку. Но пусть простолюдинки останутся уделом худых концов. Бертран с гордостью подумал о дарах природы, решив, что еще не родилась та, кому он их вручит.

Подбросив фамильное кольцо, глядя на поседевшие портреты предков, взглядами умоляющих не делать этого, Бертран шагнул в окно.

Его могучие крылья тут же поймали порыв ночного ветра. Замок горел огнями, крестьяне вернулись с полей и теперь едят и отдыхают. Он несколько раз проверил, вернулась ли с ними Пять Мешков. И увидев ее среди крестьян, успокоился.

Опьяненный полетом герцог поднялся так высоко, как не поднимался уже давно. Замок превратился в маленькую точку среди гор, а горы казались муравейниками.

Размахнувшись, герцог швырнул волшебное кольцо, связывающее две жизни вместе навсегда, вниз. Он представлял, как кольцо падает в самую глубокую пропасть, попадает в какую-нибудь расселину в скалах, чтобы остаться там навсегда.

***

Мне нужен факел! Тролли огня бояться ого-го как! Мы так однажды в Мэртоне подкараулили их и давай им факелами в морды тыкать. Их шкуру вилами не пробьешь, только вилы погнешь! А вот от факелов тролли бежали дальше, чем видели. И больше никогда с гор не возвращались.

Вытащив факел, я направилась по ночной горной тропке в поля, чтобы подкараулить тех троллей и припугнуть их как следует.

Я сидела в засаде, видя, как на краю поля копошаться тени троллей. Один большой и два поменьше! У большого было три головы, а у мелких пока по одной. Значит, детеныши…