Темный принц. Трилогия - Иванова Виктория "Хэлларен Ангрралах Глидерэль Нархдаргал"

С другой стороны открывался не менее мрачный пейзаж. Голая каменная равнина без малейшего намека на растительность, обдуваемая холодным и пронизывающим ветром, воющим, словно неупокоенная душа, в провалах мрачных скал. Сложенное из дикого камня эдакое гротескное подобие замка… М–да, у кого–то с воображением явная вражда. Картинка просто–таки тоскливая.

— Видишь? Видишь, куда меня заточили по твоей милости? — тихий шелест голоса за спиной. Ой, опять сны… — И разве тебе не жаль…

Жаль? Мне? После воспоминаний Дара, после разговоров с отцом, после раздумий как холодных, так и приправленных острой ненавистью? Своей, чужой… какая разница?

— Нет, мне не жаль! — ветер взвыл, словно стремясь вбить вылетевшие слова назад. И разочарованно застонал, закрутился, рассыпая вокруг подхваченный торжествующий смех — да что ты можешь, наваждение?

— Дар, какой же ты злой… — тихо, ласково, мурлыкающе.

— Вы опять ошиблись, госпожа, — холодность голоса могла поспорить с пронизывающим ветром. — В который раз, в который раз…

Плащ взвивается вверх распластанными крыльями, воет распарываемый мечом воздух, изумрудные отсветы на стали складываются в замысловатую вязь рун…

— В который раз!!!

Мир вздрагивает и разлетается на осколки. Они тают в воздухе, словно грязный лед, оставляя после себя только бархатную темноту небытия. Сон — это отдых, а не пререкания с озабоченным балахоном. До–о–оргий, ну дай мне поспать спокойно! В конце концов, кто тут бог — ты или этот глюк запредельный?!

…Ветер разочарованно выл в острых скалах. Опять это странное существо, так похожее на Дара… М–да, эксперимент, сначала показавшийся таким удачным стал моей самой большой ошибкой. Теперь уже понятно — не стоит наделять оружие душой. Разума будет более чем достаточно. Хотя в принципе можно обойтись и без него.

Если бы тогда не оставила этому низшему его воспоминания…

Теперь же всех Властелинов придется уничтожить. Под корень. Судя по всему сейчас я имела счастье лицезреть потомков моего «эксперимента». И очень хамоватых потомков. Хотя… постаралась я тогда на славу, не удивительно, что они привыкли к поклонению и оказались у власти. Теперь у них этого спокойно и безболезненно не отнимешь.

А если судить по этому экземпляру… что ж, можно собой гордиться, творение выше всяких похвал. Жаль, что придется его уничтожить. Или нет, можно убрать всех остальных, а этого нахала сперва заставить на это смотреть, а потом… стереть память, лишить разума и сделать цепным псом. Кровожадным цепным псом. А если ему еще и привить рабскую преданность, то можно спокойно наслаждаться местью. Или все же не стоит рисковать?… Да и… Что делать с Даром? Он ведь еще там… Я это чувствую… Его душа пульсирует, зовет, бьется в агонии…

Так кого же из этих двоих оставить? Дара? Или эту… «ошибку»? А, может, двоих?

Хм, в первую очередь надо выбраться отсюда, и потом уже решать — кого да в какой последовательности казнить.

Но Дар… Для него всегда найдется место в пыточной!

Отступление четвертое (весьма нервное)

Нире вечно не хватало денег. Девушка хотела всего и сразу: и вон ту симпатичную подвесочку, и вон те милые сережки, и вон то красивое платьице, а на ужин… О, на ужин она приготовит нечто совершенно невообразимое! Что–то такое, что будет достойно стола императора! Там будет запеченная дичь, суфле, приготовленное по последнему эльфийскому рецепту, и тортик! Как можно без тортика?

И чаще всего, достойной императора оказывалась именно стоимость данного обеда, а не что–то иное.

Рон это уже давно понял, а потому относился к причудам своей компаньонки с легкой иронией. У всех свои недостатки. Кто–то помешан на изобилии, а кто–то… Кто–то не хочет рассказывать о своем прошлом, упорно избегая этой темы.

Сегодняшний вечер должен был пройти спокойно. В конце концов, за продажу того странного зверька была выручена порядочная сумма, а раз так… Месяц — не месяц, а пару недель, при Нирином–то транжирстве, прожить можно будет.

Воин лежал на охапке сена, брошенной в дальнем углу сарая, и бездумно смотрел в потолок. Жизнь странная штука… Кажется все забыто, старое пожарище памяти покрыто слоем пепла… Но стоит задеть какую–то струну и… Опять все летит к маргулу в болото! Нервы ни к мархангу…

Громко хлопнула дверь, Рон задумчиво покосился на вошедшую Ниру, но вставать не стал. Девушка же, еще до полудня сбежавшая вглубь торговых рядов, подошла к нему и присела рядом, буквально сунув под нос ладошку:

— Красиво?

Мужчина скосил взгляд. На тонком пальце красовался тяжелый массивный перстень. Сочетание, конечно…

— Сколько? — вздохнув, поинтересовался он.

Девушка смущенно опустила глазки, выдохнув:

— Пять золотых…

Рону хотелось ругаться. Ругаться долго. Ругаться, вспоминая изысканнейшие выражения на старотемном, Ругаться, со злости долбанув по стене сарая Плетью Тьмы…

Вместо этого он страдальчески вздохнул и закрыл глаза… Все равно бесполезно.

— Ро–о–он, ну не сердись, — заканючила она, встряхнув его за плечо: — Ну, оно было такое красивое! Я не смогла удержаться!

— Тебе нельзя давать деньги, — мрачно протянул он, не открывая глаз.

— Не сердись! — повторила Нира. — Я, вон, зато нашла новый способ заработать… С утра из города выходит какой–то караван до Д'Окмора… Он идет через Плато, нужны охранники. Вот ты и пойдешь… Ну, и я с тобой за компанию…

— ЧТО–О–О?! — рывком сел воин. — Ты с ума сошла?! Я похож на самоубийцу?!

— Ничего не знаю, — отрезала девушка. Кажется, в ее глазах даже заиграла издевка: — Задаток я уже взяла.

— Вернешь.

Нира ласково улыбнулась:

— А я его уже потратила. На снаряжение.

Воин с тихим стоном упал на спину… Ему страшно хотелось придушить одну не в меру инициативную девчонку…

Глава 5. Дорога, дорога, ты знаешь так много…

Утро я встретил бодрым и выспавшимся. Дедуля подозрительно отмалчивался на задворках сознания, либо не зная о моем ночном приключении, либо просто не желая о нем говорить. Какая бы не была причина — я был рад. Не хочу вспоминать. Не то чтобы боялся, просто… неприятно. Словно откусил яблоко и понял, что червяк скрывался в уже проглоченном куске. Вроде и не страшно, но плеваться хочется долго и нудно.

В зал спустился первый. Там даже трактирщика еще не было. Трим встретил меня радостным ржанием, застоялся видимо. Быстро оседлав грона я, что–то бодро насвистывая, пошел будить других. Нечего спать в такое прекрасное утро! Тем более что некоторые уже проснулись…

Возле комнаты Шема во мне, наконец, проснулся здравый смысл. Не думаю, что оборотень будет рад, если к нему сейчас кто–то ввалится. Так что ограничимся только устным напоминанием. Слегка усиленным и на всякий случай продублированным возле комнате Лин.

— Подъем! Труба зовет! — а «братца» сам разбужу… Недавно нашел тут неподалеку одну змейку… Посмотрим, как эльфы на них реагируют…

Пока расплачивались с трактирщиком за провизию и комнаты, пока заспанные и костерящие меня на чем мир стоит светлые седлали лошадей… в общем — я чуть снова не заснул. А мой грон еще изрядно усилил веселье, начав гонять коней по двору. Бедные животные ржали, огрызались и кусали своих седоков, если те на них орали. Возмущаться поведением моей лошадки смысла не было — Трим только радостно скалился и щелкал клыками. Хм, странно, выглядит он хоть и единорогом, но зубы лучше не показывать…

— Куда тебя так тянет? — возмущался заспанный Рин. — Можно подумать, что без нас не начнут!

— Ой, да ну тебя, — отмахнулся я. — Как ты не понимаешь, там же новое приключение ждет! А то едем ни шатко, ни валко, тоска берет…

— Тоска? — возмущенно завопили оборотень и эльфийка. — Это пустыня тебе тоской показалась, что ли?

— Да ну вас, — обиженно протянул я, косясь на выползающее из–за горизонта солнце. — Можно подумать, что сами вы в переделки не влипаете.