Карачун 98 (СИ) - Малиновский Алексей Фёдорович

— Это че щас было? — озадаченно произнес я, вытирая лицо от налипшей кровищи и фрагментов чьих-то кишок.

— Походу боевая трансформа, из-за всей этой лабуды у Клёпы начались флешбеки с войны на «Кошачьем Еблище», вот она и обратилась. Ну и мозг заодно отключился. Хотя я не уверен, что он у нее вообще был…

— Да уж, захотел развлечений — теперь расплачивайся! — пробормотал я себе под нос.

— И как ее теперь ловить? А если она всю деревню перережет? — уже в голос сказал я.

— Если у тебя нет дротиков с транквилизатором, можно попробовать кошачью мяту! — предложил конь.

— А она у тебя есть?

Зевс порылся пастью в сумке, висящей у него на боку, и выудил оттуда початую бутылку фиолетовой кошачьей настойки:

— Во! Только нужно придумать, как ее распылить….

— Да чем там думать! — я забрал у него бутыль, набрал жидкости в рот и распылил перед собой, прям как твоя мамка брызгала на белье при глажке.

— Сойдет. — буркнул Зевс, вытирая со своей морды фиолетовые капли.

Выбравшись из Терминала мы стали свидетелями настоящего геноцида мирного Мокрушинского населения. Поехавшая кошка и не думала успокаиваться: она разорвала напополам бабу, шедшую с двумя ведрами от колодца, пару мелких собачонок, рискнувших невовремя выскочить ей под ноги, лысого мужика в зеленом ватнике и трусах в голубое сердечко, а теперь ожесточенно рубилась с толпой сельчан ощетинившихся вилами. Местное ополчение явно не в первый раз держало в руках оружие и, потому, первое время им удавалось сдерживать напор поехавшего оборотня. Четырехгранные штыки, измазанные в земле и навозе резво мелькали возле усатого кошачьего еблища, не позволяя оборотню перейти к членовредительству.

— Может она просто лвл набивает? Щас апнет пару десятков и успокоится. Смысл ее мятой травить? — малодушно предположил я.

— Так и скажи, что ссышь к ней подходить! — ехидно взоржнул Зевс.

— Еще б я не ссал — попадешься под горячую руку и мигом без головы останешься. А она мне еще нужна пока. — воскликнул я.

Решив не вмешиваться, мы отошли под навес, удачно расположенной по близости, беседки. Зевс принялся с интересом наблюдать за разворачивающимся сражением, а я вспомнил о своих новых умениях и решил кое-что опробовать. Беседка держалась на пяти резных деревянных столбах, поддерживающих массивную черепичную крышу. Хитро улыбнувшись, я достал «специальный маркер» и принялся вандалить колонну.(откуда я его достал рассказывать не буду, чтобы не смущать интеллигентных читателей.) Напевая себе под нос детскую песенку: « Палка, палка, огуречик, Вот и вышел человечек», я намалевал полноценный мужской половой орган и, отойдя на пару шагов, принялся любоваться своим твАрением и ждать чуда. Оно произошло ровно через десять секунд.

Внимание: произведен поиск по вселенской базе данных, указанный вами символ интерпретирован как слово «хуй».

Внимание:«деревянный столб» не имеет характеристики «имя», присвоение имени не возможно. Желаете трансформировать колонну и придать ей характеристики указанного слова?

ДА/НЕТ

Мммм…так вот оно что! А я-то думал, что за дурацкое умение! А выходит оно и воду в вино превратить сможет и колонну в…хуй! Ну-ка, ну-ка! Приготовившись к зрелищу, я благоразумно вышел из беседки и нажал кнопку ДА.

Резная деревянная елда немедленно начала оживать, заменяясь натуральной живой плотью, кровью и черными кучерявыми волосами. Выглядело это просто чудовищно! Прибежавшие на шум деревенские бабы взирали на это чудо света с почтением и вожделением, некоторые даже начали креститься. Мужики одобрительно качали головами и уважительно хмыкали. Однако прочностные характеристики трансформированной елды оказались довольно слабыми: козырек, который подпирала колонна, начал рушиться. Острый угол крыши врезался в головку хуя и во все стороны брызнула яркая алая кровь. Ну как во все стороны — разумеется, в первую очередь, кровью окатило меня, и разумеется — с ног до головы. Я даже удивляться не стал. А вот все остальные отреагировали бурно. Бабы, наблюдавшие эту картину, заверещали от ужаса, особо впечатлительные мужики попадали в обморок. Тоже мне неженки!

Отряхнувшись от крови, я отошел в сторону и задумался: хм, а вот если живого человека переименовать в Гитлера? Приобретет ли он характеристики «указанного объекта»? Или хотя бы отрастит блядскую дорожку под носом? Злорадно ухмыльнувшись я посмотрел на Зевса, но тот быстро разгадал мою подлую затею и ускакал на другую сторону улицу, предварительно показав оскорбительную комбинацию из…одного копыта. Ну и ладно, не больно то и хотелось. Потом на ком-нибудь другом попробую…

Тем временем, на Клёпином поле боя произошли изменения: на помощь к терпящим бедствие «копейщикам» пришла тяжелая артиллерия. С дальнего края села прибежал седовласый старик в банном халате на голое тело, расписанном звездами, молниями и чем-то подозрительно похожим на порванный анус барбары стрейзанд. В руках он (старик, а не анус) держал длинный деревянный посох, с бананово-желтым оконечником. Короче типичный колдун, ну или просто местный дурачок. Зачастую это одно и тоже.

Подбежав на расстояние десяти метров он направил своё орудие (которое посох) на оборотня и принялся что-то ожесточенно бурчать себе под нос. Вскоре из навершия палки выстрелил магический заряд и полетел к противнику. Банановый луч ударил Клёпе точно в голову и….а нет, она в последний момент увернулась и злая магия взорвала кочерыжку жирного пейзанина в жилете из овечье шерсти. Его мозги расплескались по всей округе, чем сильно деморализовали копейное воинство. Дико вереща, деревенщины ударились в позорное бегство. Незадачливый колдун попытался пальнуть во второй раз, но снова промахнулся и, на этот раз, уничтожил единственный на всю деревню колодец. Из-за поднятого столба воды и пыли, он не заметил, как Клёпа-оборотень превратила в кровавое месиво беглых копейщиков и в два прыжка оказалась возле него. Она нежно похлопала колдуна мягкой лапкой по спине, сломав его позвоночник сразу в трех местах. После аккуратно куснула в ушко, с мясом выдрав всю внутричерепную начинку, брезгливо выплюнула и принялась привычно потрошить тело, будто пытаясь найти клад в его внутренностях.

Всё оставшееся время я так и простоял наблюдая за происходящим. Было немного жалко этническую уникальность этой деревеньки, но что поделать? Рисковать своей тушкой не хотелось. Кошки они такие — опасные! Даже мелкая шерстяная пидрила может заставить человека рыдать кровавыми слезами, а от такой здоровенной и вовсе ничего хорошего ждать не стоит… Куда разумнее подождать, пока кошка выдохнется и тогда уже пытаться ее образумить. А может ее бешенство само собой пройдет?

Однако кошка не оправдала моих надежд — закончив с магом, она разворотила пару мешавших ей заборов, выскочила из деревни и устремилась по направлению к лесу, беспощадно топча свежие картофельные посевы. Между грядок оказалась ракопреклоненная бабка в цветастом платочке. Ее локатор почуял угрозу, однако на разворот башни потребовалось слишком много времени — не сбавляя хода, Клёпа запрыгнула ей на спину, свернула шею и помчалась дальше.

Поняв, что основная угроза покинула территорию, деревенщины решили отыграться на нас — всё население Мокрушино, вооружившись вилами, лопатами, костылями и топорами, ринулось на нас с Зевсом.

— Это колдун зловредный, на кол его! — заверещал бабка в сером шерстяном платке.

— На кол! На кол! На кол! — подхватило немытое воинство.

— Да че на кол-то сразу! — возмутился я.

— А вы в тюрьму сажать не пробовали? Чтобы там условия достойные: теплый сортир, кровать с матрасом, плестейшн и телик! Так глядишь и преступники переведутся!! — полыхая праведным гневом, воскликнул я, вскакивая на коня.

Бабка зловеще ухмыльнулась и провела вилами по горлу — тонко намекая, что пощады ждать не стоит.

Показав преследователям неприличный жест из трех пальцев и двух копыт, мы полетели вслед за кошкой.