Падшие ангелы в погонах (СИ) - Лысак Сергей Васильевич

— То есть как — чего? Денег, разумеется! Товарищ Франко собирается открыть консульство в Валетте, и наладить постоянную грузо-пассажирскую линию Барселона — Валетта. Сегодня из Барселоны выходит конвой из грузовых судов под охраной крейсера и четырех эсминцев. Пароходы доставят первую партию продовольствия, и обратным рейсом заберут всех пленных наглов. Именно поэтому испанцы дают военные корабли в охранение. А то, как бы наглы наглеть в море не начали, и пароходы не захватили.

— Наконец-то от них избавимся. Но чувствую, что-то товарищ Франко задумал. Он хочет всю эту банду за один раз — оптом забрать?

— Вроде бы да.

— И как думаешь, зачем ему такой головняк? Разве нельзя наглов мелкими дозами перевезти? И без такой помпы, как сопровождение целым крейсером и четырьмя эсминцами? Что-то тут не то…

— Хм-м…  Ну а что он от этого может выгадать?

— Да кто же его знает…  Ладно. Готовься к приему дорогих гостей. Хоть с товарища Франко сейчас взять особо нечего, но продовольствие из Испании нам тоже пригодится. А дальше — посмотрим на его поведение. Как знать, может и подружимся…

А в другой части Средиземного моря, в Александрии, ближе к вечеру состоялся другой разговор. Адмирал Эндрю Каннингхэм слушал подробный доклад начальника разведотдела коммандера Смита, ибо то, что он услышал раньше от других участников событий, напоминало мистику. Все произошло настолько быстро и неожиданно, что за бурей эмоций многие не могли дать адекватную оценку случившемуся. Но коммандер Смит умел скрупулезно анализировать ситуацию без эмоций, и сейчас перед командующим Средиземноморским флотом выстраивалась более-менее ясная картина событий. Ибо Смит сам принимал участие в атаке на русский крейсер, находясь на эсминце «Мохок», чтобы увидеть все своими глазами. И увидел он достаточно много. А с учетом того, что по возвращению в Александрию он собрал максимум возможной информации от команд «Канберры» и «Фиджи», а также от вернувшихся летчиков, удалось отсеять то, что называется «у страха глаза велики».

— Сэр, из того, что я видел сам, и того, что сумел отфильтровать из потока фееричного бреда наших летунов, картина получается следующая. Русские обладают очень эффективными ракетами ПВО. «Мохок» находился ближе всех, и мне удалось заметить некоторые детали. После первого взрыва наши самолеты попытались рассредоточиться, но очередные ракеты как будто следили за ними, и меняли свой курс, точно поражая цели. Отсюда можно сделать вывод, что ракеты ПВО русских у п р а в л я е м ы е. Каким именно образом, пока неясно. И у меня создалось впечатление, что русские не хотели уничтожать наши самолеты. Они хотели заставить их отказаться от атаки. Почему — неизвестно.

— Но почему Вы так решили?

— Русские стреляли только до того момента, пока самолеты пытались прорваться к цели. Но едва они прекратили атаку и развернулись на обратный курс, стрельба сразу же прекратилась. Последняя выпущенная ракета попала уже в уходящий самолет. После этого русские больше не стреляли. Хотя, вне всяких сомнений, могли уничтожить всех полностью. Отчасти это так и случилось — три «Веллингтона» вернулись на одном моторе, а два не дотянули до аэродрома и сели на вынужденную. Благо, местность позволила. Потеряно при отходе также семь «Харрикейнов». Их пилотам пришлось прыгать, немного не дотянув до аэродрома. Ну а то, какие сказки они рассказывают, Вы и сами слышали.

— Да уж…  Шехерезада из «Тысячи и одной ночи» отдыхает…  А что с «Канберрой» и «Фиджи»?

— Ситуация полностью аналогичная. Управляемые ракеты, только гораздо большей мощности. Ракеты шли на очень малой высоте, почти над самой водой и в обоих случаях ударили в борт. Перед попаданием маневрировали по курсу. Но есть один очень важный момент. Первая ракета прошла недалеко от «Мохока», но на эсминец почему-то не среагировала, а направилась к «Канберре». Это значит, что ракета может выбирать цель, а не бить по первой попавшейся.

— Очень интересно…  Как же русские этого добились?

— Не знаю, сэр. Все наши инженеры в один голос утверждают, что это система управления по радио. Теоретически такое возможно. Ибо в пилотов-смертников ни я, ни они не верят. Неясно только, наводится ли ракета на цель самостоятельно, или ей управляют до самого момента попадания в цель. Но выбирать приоритетную цель из нескольких она может.

— Видел я последствия этого выбора…  На «Канберре» филиал ада — все разворочено и выгорело. Пожар с трудом удалось погасить. Крейсер фактически потерян, отремонтировать его в Александрии невозможно. А «Фиджи» утонул очень быстро?

— Да, сэр. У него взорвались котлы. И очень похоже, произошла детонация зенитных снарядов в погребах. Они находились как раз в месте попадания ракеты. Но! Сэр, в отношении кораблей русские добивались того же самого — вынудить нас отказаться от атаки. Ничто им не мешало уничтожить заодно и эсминцы. Но они этого не сделали.

— А может быть у них просто ракеты кончились?

— Не думаю, сэр. Тогда русские сразу бы стали уходить. А так они стояли на месте и ждали. Радар «Канберры» это четко зафиксировал. И когда мы стали отходить в Александрию, русские и итальянцы продолжили свое занятие — охоту на наши субмарины.

— А что делали итальянцы все это время?

— Ничего не делали. Были сторонними зрителями. Находились неподалеку от русских и наблюдали. Думаю, для них самих это полная неожиданность, ибо ничего подобного раньше не было.

— А удалось узнать хоть что-то по линии агентурной разведки? Как там обстоят дела на Мальте?

— Только сведения общего характера из открытых источников, о чем я докладывал раньше, сэр. Там сейчас работает наша разведгруппа, которую удалось забросить вскоре после падения Мальты. Но все последующие попытки заброски успеха не имели — русские усилили противолодочную оборону на подходах к острову. А посылать самолеты бессмысленно — у русских очень хорошие радары. Гораздо лучше наших. Но заброшенная группа работает достаточно эффективно. Они полностью легализовались, выдав себя за местных жителей. Однако, все попытки завербовать кого-либо из русских успеха не имели. Всем русским очень хорошо платят, и пытаться их заинтересовать таким способом не удается.

— Но чем же им платят?!

— Итальянскими лирами. Русские не стали умничать и вводить свои деньги. А с учетом того, что торговля адмирала Илларионова продолжает процветать, деньги у них есть. Илларионов проводит очень эффективную внутреннюю политику, обеспечивая полную лояльность своих людей. Не гребет все себе в карман, как делал бы на его месте обычный казнокрад, а обеспечивает нормальные условия жизни тем, кто пришел вместе с ним из будущего, и тем, кто присоединился к нему здесь. В таких условиях трудно найти недовольных.

— Но они должны быть, мистер Смит! Ищите! Не одними деньгами сыт человек. Когда есть деньги, у многих просыпается жажда власти. И вот на этом можно будет кого-нибудь зацепить.

— Полностью с Вами согласен, сэр. Ищем, но пока еще таких фигурантов не выявили.

— Ладно…  С русскими более-менее понятно. А что там французы задумали?

— А с французами все понятно, сэр. В Бейруте наша разведка работает гораздо более эффективно. Эти битые вояки решили ни много, ни мало, установить свой контроль над Суэцким каналом, вышвырнув нас отсюда. Именно с этой целью они усиливают свою группировку на Ближнем Востоке.

— Они что, вообще утратили здравый смысл?

— Не думаю, сэр. Скорее всего, надеются на помощь немцев. И, возможно, турок. Турция ведь снова начала мутить воду, как и в четырнадцатом году. Даже если она не примет активного участия в боевых действиях, а только лишь пропустит немецкие войска через свою территорию из Болгарии, то уже одним этим может серьезно осложнить нам жизнь на Ближнем Востоке.

— И такое реально?

— Увы, реально, сэр. После наших неудач турецкий президент Иненю уже не выслушивает нас с благоговейным трепетом, как раньше. А его шашни с немцами для нас давно не секрет. Другой вопрос, что сами немцы вряд ли решатся на подобную авантюру. Им это совершенно не нужно. Суэцкий канал и так сейчас не функционирует, поскольку контроль над Средиземным морем нами утрачен. И от того, кто будет стоять на его берегах, для немцев ничего не изменится. Это для французов захват канала — идея фикс. Немцы более прагматичны в этом вопросе. Вполне могут ограничиться чисто символической помощью французам, либо отделаться одними лишь обещаниями.