Djonny - Сказки темного леса

— Люди, существа! — возвысил голос Крейзи, выйдя на середину поляны. — Вчера была страшная ночь! Многие пострадали ни за что, честные, благородные люди были унижены и избиты! А кто в этом виноват?

— Эти, — неуверенно отозвались люди в толпе. — У озера, фашисты…

— Правильно, — кивнул Крейзи. — Фашисты у озера! Неужели им можно делать здесь все, чего им только захочется? Пиздить кого угодно? Нас ведь гораздо больше!

— Да, да, — закричали в толпе, но не слишком уверенно. — Гораздо больше!

— Чего же мы ждем? — крикнул Крейзи. — Собирайтесь, шлите гонцов на другие стоянки! Мы выступаем немедленно! Ауре энтулува![137]

Координировали работу по сбору ополчения Маклауд и Строри, которые через доверенных гонцов поддерживали связь с Крейзи и с основными силами, а также сами мутили народ, говорили:

— Фашисты и нас ночью отпиздили! И мы им этого не простим! Давайте забудем старые обиды и вместе поднимемся на борьбу! Мы же из одного движения, а это — чужаки! Ну так как, идете? Неожиданно на них нападем!

Через полтора часа ополчение было готово — только вот ни Крейзи, ни Строри с Маклаудом не было в рядах этого грозного войска. К этому времени они уже сидели на стоянке у приезжих парней и пили там чай.

— Всё, как уговорились, собрали, сколько могли, — махнул рукой Строри в сторону леса, где укрылись порядки ополчившихся ролевиков. Потом он отогнул рукав афганки и посмотрел на часы. — Через шесть минут они выступают. Примите их здесь, или…

— Встретим здесь, — принял решение военный лидер собравшихся у озера парней, — нечего ноги по лесу бить. Пусть атакуют сами! Начать разминку с оружием!

— Не надо разминку! Лучше спрячьтесь! — взволновался Строри, но к его мнению никто не прислушался.

Когда порядки ополченцев выдвинулись из леса, перед ними предстала угрожающая, тревожная картина. Три десятка бритых налысо парней в бундесверовских куртках упражнялись на поляне с разнообразным инвентарем: мелькали руки, слышался слитный топот синхронно ударяющих о землю ног, хищно блестел на солнце металл отточенных саперных лопаток. Все это двигалось, словно единый организм — сухой окрик инструктора, мгновенная связка из нескольких ударов, разворот на месте и опять — связка, смена позиции, разворот. Движения гипнотизировали единым ритмом завершенности и совершенства, чарующей атмосферой насилия и пугающей красоты. Примерно с минуту ополченцы наблюдали за происходящим от границы леса, а потом их порядки смешались. Большая часть людей развернулась и скрылась между деревьями, а оставшиеся задержались ненадолго, только чтобы еще раз взглянуть на раскинувшуюся перед ними угрожающую перспективу.

— Что за мышиная возня? Когда они собираются нападать?

— Никогда, — с досадой вздохнул Строри. — Вы их спугнули своею «разминкою»! Надо было меня послушать! Это же ролевики! В ответ на это Строрин собеседник только рукою махнул.

— Моральная победа тоже идет в зачет, — заявил он. — Не хотят, так и не надо! Кончай разминку, отбой!

— Эх! — произнес Строри, с сожалением глядя в лес. — Ушли! Ну да ничего — будут и ещё ополчения!

Не играйте в наши игры!

«Принц эльфов Феанор вел себя очень плохо — резал соплеменников, богохульствовал и предавал. Но разве из-за этого он перестал быть эльфом?»

Мы с Барином вернулись из Йошкар-Олы пятнадцатого августа, вечером в пятницу. Первым делом я думал как следует отдохнуть с дороги и восстановить силы — лежа на кровати в совершенной расслабленности, неподалеку от кастрюли супа и подноса, полного бутербродов. Да не тут-то было.

— В панике жри свой вечерний суп и дуй на вокзал, — крикнул мне в ухо Строри, когда я, выскочив мокрым из ванной, снял трубку надрывающегося телефона. — Форма одежды полевая, штурмовую маску и перчатки иметь обязательно.

— Чего случилось? — спросил я.

— Не знаешь еще ничего? — удивился Строри. — Ну ты и дупло! У нас тут война.

— Чего? — удивился я. — С кем?

— Какая разница? — уклончиво ответил Строри. — Приезжай, мы введем тебя в курс дела. В курс дела меня ввели в электричке, по дороге на станцию Петяярви. Товарищи осветили передо мной и Кузьмичом уже известную вам историю с «фирманом», рассказали о произошедшем в Шапках и сообщили вот еще что: сегодня в Петяярви должна стартовать игра, которую организаторы решили провести втайне от нас.

Пока мы делились друг с другом историями, поезд, в котором мы ехали, миновал станцию Сосново. Неторопливо уплыла назад бетонная платформа и панорама станционных построек, а потом пейзаж сменился — за окнами снова потянулся лес. А в вагоне тем временем продолжалась оживленная беседа. Егор Панаев по прозвищу Тень рассказывал нам о запутанных обстоятельствах вокруг нашего «приглашения» в Петяярви.

— Ты можешь себе представить, что эти пидоры придумали? — возмущался Тень. — Прятать игры!

— Да ну? — удивился Кузьмич. — Это как же?

— А вот как. Еду я нынче утром через Техноложку — и что вижу? Трое ролевиков стоят возле карты и чего-то ждут. И сразу видно по ним — приготовились ехать в лес. Я поближе встал, типа тоже кого-то жду, и давай слушать: о чем они говорят? Помните ту кучку гондонов, что недавно заявляли: «Мы знаем, как сделать игру, на которой точно не будет Грибных». Так вот — парни собирались как раз на эту игру! Народ туда вывозят партиями и втихаря, причем даже сами эти люди не знают, где находится полигон.

— А кто знает? — спросил Маклауд.

— Какой-то посредник. По ходу, они его и ждали. Пришлось ждать вместе с ними, пока не подошло еще пятеро ролевиков, а потом тащиться на вокзал и садиться вместе с ними в одну электричку. Вышли они в Петяярви — там их уже встречали какие-то два кренделя. Похоже, они приставлены, чтобы принимать приезжих и направлять их на полигон. Так что все эти шифровщики ушли в лес, а я на первой же электричке метнулся в город и позвонил вам.

— Где мы их будем искать? — посетовал Строри. — Лес-то большой!

— Ничего, — успокоил его Маклауд. — Вдруг и эту электричку кто-то встречает.

— Ну и что? — усомнился Фери. — Так они нам и расскажут, где полигон.

— Я думаю, расскажут, — закончил прения Маклауд. — Отчего бы не рассказать? Выскочив из вагона в Петяярви, мы тут же принялись старательно оглядываться по сторонам. Электричка, сияя сотней огней, с воем и грохотом стартовала от перрона и скрылась вдалеке, а следом за ней на рельсы незаметно спрыгнул Маклауд. В наступившей относительной темноте мы продолжали свою работу: взгляды блуждали по сторонам, по темной платформе и немногочисленным постройкам вокруг.

Вскоре наше усердие было вознаграждено — мы заметили, как из-за какой-то будки выглядывает две пары настороженных глаз. Из своего укрытия встречающие наблюдали за нами, силясь определить — те ли мы люди, которых их послали встречать, или вовсе наоборот. Чтобы помочь им решить, мы принялись подпрыгивать на платформе, размахивать руками и призывно кричать. К этому моменту Маклауд определился с целью, достиг будки и принялся обходить её по широкой дуге. Встречающие не заметили этого маневра, так как все их внимание было привлечено к нам.

— Пиплы! — надрывались на платформе друзья. — Кто нас встречает? Где вы? А-а-а! Но встречать припозднившуюся публику «мастера» направили опытных бойцов — и что-то в нашем поведении, видимо, показалось им подозрительным. Они поглазели на нас еще пару мгновений, а потом скрылись в тени за будкой, растворились в сгущающейся темноте. Но ненадолго.

— А, блядь! Ой-ей! — донеслось оттуда, но почти сразу же стихло.

Спрыгнув с платформы, мы со всех ног побежали к месту происшествия. Там, завернув за угол, мы впервые увидели Ссана и Обоссана. Они сидели на земле, а стоящий рядом Маклауд вкратце объяснял им, кто мы такие и почему нам необходимо узнать дорогу на полигон. Но не все было так просто.

— Не знаем мы ничего, — твердили проводники, словно заведенные.

Ближе к нам сидел полноватый молодчик по прозвищу Сан, чьё имя позднее трансформировалось, приобретя дополнительную «с» и превратившись в звучное — «Ссан». Имя его товарища нам не запомнилось, и мы вынуждены теперь вспоминать этого человека под кличкою «Обоссан», которую мы же ему и дали.

— Точно, мы ничего не знаем, — снова загундел Обоссан. — Мы девушку встречали.

— Ну, и как? — с участием спросил Строри. — Встретили?

— Нет, — вынужден был признать Обоссан. — Она не приехала.

— А раз так, — попросил я, — то проводите-ка нас на игровой полигон. Вы ведь специально приставлены, чтобы встречать приезжающих? Так подъем!

Пораженные нашей осведомленностью, Ссан и Обоссан замерли, не в силах выдавить из себя очередную ложь. Они начали подниматься с земли, переглядываясь при этом между собой — Обоссан с некоторой надеждой, а Ссан — с гордой решимостью обреченного.