Изабель Вульф - Мучения Минти Мэлоун

— Отлично! — порадовалась Софи, впорхнув в офис в облаке «Джой». — Вот и ЦМО.

— ЦМО?

— Цифровое монтажное оборудование.

— Я знаю, что такое ЦМО. Но мне казалось, что ЦМО нам не по карману.

— Ну, дела на станции идут в гору, — сказала Софи. — К тому же нам сделали скидку.

— Скидку?

— Да, — она сняла плащ от Жана-Поля Готье. — Благодаря моим связям.

— Связям?

Достав из сумочки «Шанель-2005» пару позолоченных маникюрных ножниц, Софи вскрыла защитную пленку.

— У меня есть… м-м-м… подруга, — расплывчато объяснила она. — Вообще-то, не просто подруга, — она тихонько хихикнула. — Ее зовут Лавиния, она директор компании «Диджиформ», производящей цифровое радиооборудование.

— Понятно.

— Мне нравятся женщины старше меня, — призналась Софи. — Лавиния — моя…

— Мамочка? — чуть не ляпнула я. Теперь понятно, почему Софи с ног до головы в нарядах от кутюр.

— …любовница, — продолжала она. — Она предложила нам сорокапроцентную скидку, если купим оптом.

— Боже.

— Так что радио «Лондон» вот-вот вступит в новую цифровую эру. Правда, здорово, Минти? Наконец-то все изменится!

«О да, — подумала я, — кто бы сомневался». И так уже произошли радикальные перемены. Но Джек, похоже, считал, что нет предела совершенству.

— Нам нужно перестроить расписание, — заявил он чуть позже на летучке и дал слово Софи, которая рассказала о дальнейших планах программы «События». Потом Джек поднялся с места и просветил нас по поводу эфира в целом.

— Меньше всего внимания уделяется искусству, — заявил он. — Нам нужна программа о кино или интервью с художниками, где они будут рассказывать о своих работах; больше литературных дискуссий.

Мы дружно закивали. Идея была хорошая.

— Это вам на заметку, — продолжал он. — Подумайте хорошенько. Программы радиостанций становятся все более развлекательными, — заключил он. — Но мы сделаем ставку на серьезные темы.

На столе для переговоров валялись журналы на любой вкус, из которых мы обычно черпали идеи для шоу: «О'кей», «Селебрити бюллетин», «Нэшнл джиографик», «Ньюсуик» и «Тайм». А также «Нэшнл инквайрер» за прошлую неделю. Совещание подошло к концу, и я рассеянно просматривала раздел новостей шоу-бизнеса, когда мой взгляд приковала колонка под названием «За сценой». Здесь были фотографии Гвинет Пелтроу и Бена Аффлека, Дженнифер Анистон и Брэда Питта, Лиз Тейлор, идущей под руку с Родом Стайгером… Внезапно у меня потемнело в глазах. Потому что в самом низу страницы я увидела Джо. Джо и незнакомку. Они стояли у павильона Дороти Чандлер. Подпись к фотографии гласила: «Британский сценарист Джо Бриджес (никакого отношения к Джеффу Бриджесу не имеет). Джо недавно в городе, но его популярность растет с каждым днем. Крупнейшие студии успели оценить его потенциал, впрочем как и актриса Келли‑Энн Джонс. Влюбленных видели вместе на гала-премьере в прошлый четверг».

Один маленький параграф, и мой день — нет, целая неделя — был безнадежно испорчен. Шерил фон Штрумпфхозен в очередной раз села в лужу. Как забыть о «прошлых неудачах», если повсюду натыкаешься на фотографии Джо рука об руку с обворожительными старлетками? «Влюбленные, — с горечью подумала я. — Так прямо и написано: „влюбленные»».

— Симпатичная, — оценила Софи, читая через мое плечо. — Как думаешь, Минти?

— Что? Ах да. Да, наверное.

— Как с личной жизнью? — поинтересовалась она, когда мы не спеша, возвращались в офис. Мне этот вопрос показался нескромным, хотя, с другой стороны, она же поведала мне о своих любовных делах. — Есть кто-нибудь на примете?

— Нет, — вяло проговорила я. — Нет. Был один, но ничего не получилось. — А могло бы. И сейчас меня и Джо называли бы «влюбленными».

— Ты имеешь в виду… свою свадьбу? — осторожно спросила Софи. Год назад она не была так тактична.

— Свадьбу? — удивилась я. — Нет, о свадьбе и думать забыла. Я имела в виду… совсем другого человека.

— Что произошло? — тихо полюбопытствовала она.

— Ничего, — ответила я, ощущая стеснение в груди. — Я опоздала, и поезд ушел.

— Что ж, есть и другие поезда, Минти.

— Но не такие хорошие.

— Уверена, ты обязательно кого-нибудь встретишь, — успокоила Софи. Мы зашли в ее офис.

— Может быть. Не знаю. А где ты познакомилась с Лавинией?

— В баре «Кенди». Она сунула двадцать фунтов мне в лифчик.

— Как романтично.

— Это было на самом деле романтично, — хихикнула она. Мы сели, чтобы обсудить сегодняшний сценарий. — У каждого есть своя история, правда? Кстати… — она вдруг задумалась. — Не посвятить ли этому одну из наших программ?

— А можно?

— Конечно, сейчас ведь сезон свадеб. Июньская свадебная лихорадка. Можно сделать специальный выпуск программы, посвященный любви и романтическим отношениям.

— Романтическим отношениям? — произнесла я с мрачной улыбкой. — Боюсь, я вам тут не помощник.

— Брось, — оживленно возразила Софи. — Так и сделаем. В следующий вторник, — добавила она, сверившись с расписанием. — Уверена, успех будет ошеломляющий.

— Я их раздавлю! — кричала Эмбер. Ранним воскресным утром кузина сходила за газетами, и теперь они валялись на кухонном столе. — Я их в порошок сотру! — не унималась она.

— Кого? — спросила я, возвращаясь из сада. — И каким образом? В ступке пестиком?

— Этих мерзавцев! — рявкнула она. — Вот кого я раздавлю.

— С какой стати? — спросила я. Потом заглянула в газеты и все поняла.

«Блевотная страсть» — так была озаглавлена рецензия «Мейл». Статья в воскресном выпуске «Индепендент» называлась «Страсти-мордасти Эмбер Дейн». Но хуже всего был отзыв «Санди таймс» под заголовком «Живодерка».

— Живодерка? — взорвалась Эмбер. — Живодерка? Я им покажу живодерку! Уж я с них шкуру спущу! Все эта сука! — орала она. — Эта сука Лотти Ботти!

Я пробежала глазами рецензию Лотти Ботти, морщась на каждом втором слове: «…деревянные диалоги… идиотский сюжет… вопиющая некомпетентность… стиль, не вызывающий ничего, кроме жалости». О боже. Публикация в «Санди семафор» была не лучше: «Роман Дейн оригинален, как собачье дерьмо, и изящен, как свиное рыло». Что касается «Обсервера», самой лестной в отзыве была фраза: «Эмбер Дейн хоть и богата, но относится к отбросам литературного общества».

Вулканическая ярость Эмбер излилась лавой слез. Сгорбившись над столом, она поливала газеты соленой водицей. И тут скрипнули ступени. На лестнице появился Лори в боксерских трусах. Надо ли объяснять, почему в воскресное утро он шастал по моей квартире в нижнем белье? Думаю, мы все люди взрослые.

— Плохие новости? — спросил он и поскреб небритый подбородок, скрипевший, как наждачная бумага, потом взглянул на рецензии. — О да. Плохие новости, — подтвердил он свои опасения. — Не расстраивайся, Эмбер. — Он обнял ее. — Ты все равно самая умная и красивая.

Но ей от этого легче не стало.

— Я пишу романы уже десять лет, — всхлипывала она. — Десять лет!.. И посмотрите, чего я достигла. Книги — вся моя жизнь, — простонала она. — Книги для меня все. Казалось, с этим романом мне наконец-то улыбнется удача…

— Может, тебе стоит писать… помедленнее? — робко предложила я. — Ты штампуешь романы пачками. Может, шести месяцев недостаточно, чтобы написать хоро… м-м-м… написать роман?

— А может… — начал Лори, но осекся.

— Может, что? — вскинулась Эмбер.

— Может, тебе пора хорошенько подумать, — мягко проговорил он, садясь на стул.

— Подумать о чем?

Он взял ее руку через стол.

— Может, тебе стоит заняться чем-нибудь другим? — продолжал он. — Как сделал я. — Эмбер вытаращилась на него, будто он только что предложил расчленить кошку.

Я подошла к Педро, который сидел на открытой клетке, и протянула ему семечко подсолнечника. Попугай подхватил семечко клювом, перевернул языком и разгрыз.

— Может, тебе пора сменить род деятельности, Эмбер? — настаивал Лори. При этих словах Педро вдруг расхохотался и широко расправил крылья, демонстрируя яркую пурпурную грудку.

— Сменить род деятельности? — всхлипнула Эмбер. — Как? И что я буду делать?

В ту минуту я ничего не сказала, но в голову мне пришла отличная мысль.

Хотите быть в курсе последних светских сплетен? Откройте «Татлер».

— Ты довольна, Минти? — спросил Уэсли.

— Довольна? — переспросила я. — Да нет, не очень. «Татлер». Все самое новое и модное в одном журнале.

Уэсли отвлекся от свежего каталога «Малыш и мама» и ободряюще мне улыбнулся:

. — Я имел в виду, довольна ли ты сегодняшней программой.

— А. Извини. Да-да. Программа замечательная.

— Очередность сюжетов устраивает?

— Да. Сначала репортаж Моники о показе свадебных мод. Потом интервью с автором любовных романов, а в два пятнадцать звонки слушателей в прямом эфире.