ПОКА НЕ ПОГАСНЕТ СОЛНЦЕ - "Nogaulitki"

Девушка подняла взгляд, отрываясь от книги, которую читала, держа на коленях, и посмотрела на меня.

— Не дождешься. Я отлично справилась, — хмыкнула она и начала убирать книгу в сумку.

— Тогда какого хрена ты тут сидишь? Чернова, что ли, ждешь? — снова проговорила я, но уже начала разворачиваться, чтобы уйти.

— При чем тут Чернов? Тебя я ждала, — Богатырева убрала вещи в сумку и поправила ее ремень на плече.

— Меня? Зачем? — глупо спросила я, вообще ничего не понимая.

— В смысле? Чтобы узнать, как все прошло. Идем? — Богатырева уже обогнала меня и развернулась, чтобы посмотреть, иду ли я следом.

— Куда? — снова моргнула я, но направилась за ней.

— Мишина, тебе там мозги отбили, что ли? Домой, куда еще, — пожала плечами девушка и свернула на лестницу.

— Что за черт, — пробормотала я себе под нос и тоже начала спускаться вниз.

Когда мы вышли на улицу, ярко светило солнце. Снега еще не было, но было морозно — лужи покрылись тонким слоем льда. Богатырева застегнула пуховик под горло и поправила шапку с помпоном.

— Замерзнешь же, надень шапку, — учительским тоном проговорила она, когда мы спустились с крыльца школы.

— Богатырева, отвали, а? Ты мне не мамаша, — огрызнулась я, даже не собираясь ее слушать. Напротив, я была готова расстегнуть свою куртку ей назло. Хотя шапки у меня с собой все равно не было.

— И слава Богу, — отпарировала она, закатив глаза. — Я тебе говорю, надень шапку. Отморозишь последние мозги, — добавила она в привычной манере.

— Ты лучше о своих трех извилинах беспокойся, — фыркнула я, но замолчала, когда она подошла ко мне и сама натянула мне на голову капюшон.

— С тобой невозможно разговаривать, — покачала она головой.

— Ну, значит, не разговаривай, — пробурчала я под нос, но снимать капюшон не стала. Пришлось признать, что было и правда холодно.

— Какая тема тебе досталась? — спросила Богатырева, когда мы шли к остановке.

— «Мастер и Маргарита», — пробубнила я, совершенно не понимая, с чего она решила со мной поболтать.

— А мне «Три сестры», — усмехнулась Богатырева. — Хорошо, что мы это разобрали на последней консультации.

— Я разве спрашивала? — лениво поинтересовалась я, переходя дорогу.

— Господи, Мишина, ты можешь хотя бы попытаться быть нормальной и не грубить мне? — возмутилась девушка, зло зыркнув на меня.

Я остановилась посреди тротуара и замолчала, глядя на нее. Богатырева смотрела на меня непонимающим взглядом и наконец спросила:

— Что с тобой?

— Эх, — вздохнула я. — Не могу, — горестно проговорив это, я снова двинулась вперед.

— Чего не можешь?

— Быть нормальной. Я попыталась, но… ничего не вышло, — покачала я головой, улыбаясь сама себе.

— Ты — идиотка, — фыркнула Богатырева и прибавила шагу.

В полупустом автобусе мы сели в разных концах.

Глава 3

В конце ноября у меня появился еще один повод ненавидеть Богатыреву: ее работа заняла второе место, а моя — третье. Конечно, меня это злило, хотя сама девушка даже не пыталась меня этим уколоть. Но я все равно бесилась.

Еще меня бесило то, что теперь на мои нападки Богатырева отвечала через раз, словно не хотела вступать со мной в схватку. Может, решила, что если будет меня игнорировать, то я успокоюсь? Но не тут-то было. Я только усилила свои потуги достать ее.

Я ненавидела ее. Ненавидела ее вечно опрятный вид, идеальный макияж, аккуратную прическу, вышколенные манеры, всю ее образцово-идеальную жизнь… Всем было известно, что родители Богатыревой были именитыми врачами. Они часто улетали работать за границу, откуда постоянно привозили ей крутые дорогие шмотки, какие-то вещи. Даже ручки, которыми она писала на уроках, были из-за бугра. И конечно, жили они в полном достатке. Только я знала, что за всей этой мишурой, за фантиками и красивыми обертками скрывается настоящее исчадье ада. И именно поэтому я ее ненавидела. Много лет назад началась моя непримиримая ненависть, и я не собиралась хоронить ее за давностью времен.

Кстати, Ирка стала все теснее общаться с Сорокиной. К счастью, только с ней, а не со всей этой дегенератской шайкой. Но даже это не отняло того факта, что, когда у Сорокиных приблизился день рождения, один на двоих, Ирка оказалась приглашена, и, к моему несчастью, начала упрашивать меня пойти вместе с ней.

Конечно, я наотрез отказывалась. Отказывалась почти три часа подряд, пока Ирка не напомнила, как ходила со мной продавать на рынок картошку, когда я ее об этом попросила. В итоге, чертыхаясь и проклиная обеих Сорокиных вместе с Иркой, я согласилась. Подруга заверила, что предупредила Дашу обо мне и она оказалась не против. К тому же там собиралась целая куча людей, а не только их компашка. Подумав, что в толпе я вполне смогу укрыться где-нибудь подальше от этой стаи, я согласилась.

***

Родители Сорокиных сняли целое кафе для дня рождения любимых дочурок. И конечно, кто-то умудрился протащить алкоголь, так что тусовка обещала быть запоминающейся. Когда мы только пришли, Даша тут же оказалась около нас и обняла Ирку. Мне же достался лишь вежливый кивок. Основная проблема в отношениях у меня была с Машей. Дашу я еще могла выносить какое-то время.

— С днем рождения! — весело проорала Ирка, перекрикивая громкую музыку, что уже звучала на все кафе. — Это тебе и Маше от нас с Леркой! — подруга сунула подарочный пакет с какими-то сертификатами. Лично я не скидывалась на подарок. Во-первых, у меня не было денег, во-вторых, делать мне больше нечего, как тратиться на этих куриц.

— Спасибо, дорогая, — Сорокина еще раз обняла Ирку и добавила, — проходите на любые свободные места. Посидим и потом будем играть, — проговорив это, она обернулась — ее кто-то окликнул. — Извините, мне надо отойти. Отдыхайте, девочки, расслабляйтесь, — она подмигнула и тут же убежала куда-то в другой конец помещения.

— Играть? — переспросила я у Ирки. — Во что эти придурки играют?

Мы направились к столику, стоящему почти в самом углу.

— Не знаю, — пожала плечами Ирка, — может… «бутылочка» или что-то такое…

— Че?! — я вытаращилась на подругу. — Так, я домой.

— Стоять! — тут же схватила меня за руку Ирка. — Ты остаешься. Тебя же никто не заставляет играть.

— Зачем я вообще согласилась, — пробормотала я, усаживаясь на стул, в то время как Ирка решила остаться на ногах и стала даже пританцовывать в такт музыке, раскачивая бедрами возле столика, что мы заняли.

Мои мучения длились почти час. За это время к нам подошла Богатырева со своим псом, с улыбкой поприветствовала Ирку и еле заметно кивнула мне, бросив лишь мимолетный взгляд. Наверное, все еще дулась на меня из-за того, как я простебала ее на биологии, когда мы говорили о паразитах и гельминтах.

Я даже не кивнула в ответ — сделала вид, что жутко увлечена разглядыванием заусеницы. Чернов же, к моему удивлению, просто молча стоял рядом, пока Ирка с Богатыревой обменивались любезностями по поводу их нарядов. Ну, «кукушка хвалит петуха» и все в таком духе. Когда Богатырева с Черновым вернулись к своей компании, я посмотрела на Ирку и с надеждой в голосе спросила:

— Я могу пойти домой? Ты вроде уже нормально себя чувствуешь, даже пива вон уже второй стакан высасываешь, зачем я тебе тут?

Ирка подвинула стакан и уставилась мне в глаза.

— Ты что, шутишь? Я без тебя буду чувствовать себя некомфортно. Ты — моя поддержка и опора, к тому же… — Ирка замолчала и уставилась куда-то в другой конец помещения. Я нахмурилась и перевела взгляд туда же. Со стороны входа к компашке Богатыревой направлялись двое — Ринат, по которому беззастенчиво сохла Ирка, и какая-то высокая девица, явно старше нас.

— Кто это? — спросила я, продолжая провожать парочку взглядом.

— Его новая подруга, я полагаю, — вздохнула Ирка, даже не пытаясь скрыть разочарования в голосе. — Даша что-то говорила о том, что он с кем-то встречается.