Падшие ангелы в погонах (СИ) - Лысак Сергей Васильевич

Чтобы старый вояка не взбрыкнул и не начал чудить, накануне полковник Матвеев улучил момент и поговорил с ним наедине, без помощи переводчика. Объяснил ситуацию и дал полный расклад событий, уже произошедших один раз. И прозрачно намекнул, сказав, что «дуче приходят и уходят, а Италия остается». Для умного человека этого хватило, и Бадольо пообещал не предпринимать никаких резких действий. Но осознание того, что итальянскую армию все равно погонят на убой, а он н и ч е г о не может сделать, вызывало гнетущее состояние и не добавляло здоровья уже довольно пожилому человеку.

После разговора с итальянцами Илларионов отправился в штаб, надеясь на то, что «ходокам» надоело его ждать, и сегодня клоунады не будет. Увы, его надежды не оправдались. У входа в здание его ожидала весьма живописная группа в штатском из лиц обоего пола, которая возбудилась сразу же, едва адмирал вышел из автомобиля и появился в поле зрения. На него сразу же обрушились требования принять представителей народа, жалобы на хамское отношение охраны на входе, не желающей пропустить внутрь, и надежда на понимание сложившейся ситуации с необходимостью создания нормального демократического общества. Илларионов не захотел устраивать скандал на улице и пригласил всех «представителей народа» пройти в штаб. То, что к предстоящему шоу адмирал подготовился заранее, никто из «народа» не знал.

Когда все разместились за столом и Илларионов поинтересовался, чем обязан такому вниманию прессы, ему вручили довольно объемистую папку «проекта Конституции» и п о т р е б о в а л и обсудить порядок создания органов исполнительной и законодательной власти во вновь созданном государстве, основанных на демократических выборах. Адмирал взял папку и бегло просмотрел до конца. После чего отложил ее в сторону и удивленно посмотрел на присутствующих.

— Не понял…  А почему без картинок?

— Э-э-э…  Каких картинок?!

— Ну этих, как в комиксах рисуют. Чтобы даже тупым понятно было. Мы же в вашем понимании — тупые вояки, поэтому без картинок ничего не поймем. И желательно цветных.

— К чему это паясничанье, Владимир Иванович?

— Ну какое же паясничанье? Я просто поинтересовался — где картинки?

— Может быть все же поговорим серьезно?

— Серьезно? А я разве говорю несерьезно? Я разве цыганочку перед вами пытаюсь сплясать, или что? Что вам вообще надо, дамы и господа хорошие? Что вам на плавучем госпитале в условиях комфорта уровня двадцать первого века не сидится, где вас хорошо кормят и не трогают? Чего вы сюда пришли?

— Как Вы не понимаете, Владимир Иванович?! Раз мы создаем свое государство, то у него должны быть законно избранные органы власти! Как исполнительной в лице президента, так и законодательной в виде Государственной Думы с депутатами от народа! Военные не должны управлять государством, а Вы фактически узурпировали власть. Пока мы были в Италии, этот разговор был преждевременным, но теперь у нас есть своя территория. И поэтому назрел вопрос о демократических преобразованиях в нашем обществе и создании выборных органов власти. Дело военных — обеспечить обороноспособность страны, но не управлять ей. Министр обороны, кстати, тоже должен быть штатским человеком. Такова практика всех цивилизованных государств.

— Понятно…  И кого же вы прочите в президенты и министры?

— Вот список кандидатов. Мы все подготовили с учетом имеющегося опыта в работе с людьми и образования в соответствующей сфере.

Илларионов взял предложенный ему листок и начал с серьезным видом читать, прилагая неимоверные усилия, чтобы не расхохотаться. До какого маразма могут дойти люди, ушибленные на всю голову демократией…

— Так, понятно…  Но почему в этом списке я вижу только фамилии лиц, находящихся на «Амуре»? На всей эскадре больше нет достойных людей?

— Мы ведь Вам уже объяснили, Владимир Иванович! Военные не могут управлять государством. Это дело гражданских лиц.

— Понятно…  Но по крайней мере то, что сейчас идет война и Родина в опасности, вы признаете?

— Конечно. Поэтому нам следует интегрироваться в имеющуюся на сегодняшний день систему европейской безопасности.

— Чего?!

— Систему европейской безопасности. Нам нельзя обострять отношения ни с Англией, ни с Италией. И надо как можно скорее нивелировать все негативные последствия, которые обязательно возникнут после взятия Мальты между нами и Англией. Если Италии очень надо, то пусть она сама и воюет с Англией. А мы должны быть выше этого.

Слушать дальше Илларионову надоело, и он вызвал конвой из морпехов. Прибывшему во главе конвоя прапорщику приказал разъяснить товарищам мобилизованным их права и обязанности, переодеть в установленную форму одежды и завтра утром привести к присяге, поскольку все они в свое время благополучно «откосили» от армии (чем очень гордились, не забывая упомянуть при каждом удобном случае) и поэтому присягу еще не принимали. На возмущенные вопли о творящемся беззаконии адмирал никак не отреагировал. А когда разволновавшихся новобранцев увели, глянул на трех оставшихся перед ним дамочек, разом притихших и больше не заикающихся о демократических преобразованиях и подумал, подойдут ли они для пополнения баб-команды майора Кошкиной? Пожалуй, товарный вид еще не потеряли…  Желающие могут найтись…  После чего вызвал Мурку и указал ей на притихших «демократок».

— Вера Ивановна, какое Ваше мнение? Куда вот этих «представительниц народа» пристроить можно? А то, бездельничают на «Амуре» и только воду мутят. Личный состав от службы отвлекают и нездоровую обстановку создают.

— А что они могут, товарищ адмирал?

— Не знаю, как в области ведения домашнего хозяйства, или чего-то другого полезного, но языком молоть точно могут.

— Языком могут? Это хорошо! Девочки, как у вас с ориентацией?

— Что?!

— Какова ваша сексуальная ориентация, что тут непонятного? Нам лучше всего подходят «бишки», они универсальны. Но если вы строго гетеро, то тоже ничего. Вот если чисто лесби — проблема. Таких клиентов у нашей службы очень мало, а ломать себя лучше не стоит.

— Да как Вы смеете?!

— А что я такого сказала? Товарищ адмирал, они что, не в курсе, зачем тут находятся?

— Пока еще нет. Значит так, барышни. Ваши игры в демократию мне надоели. Ваших коллег «мужескаго полу» уже пристроили к делу, осталось с вами вопрос решить. Мне на эскадре дармоеды, которые к тому же еще и воду мутят за моей спиной, не нужны. Но поскольку мы — не Израиль, и воинской обязанности для женщин у нас п о к а нет, вам предлагается выбор. Если хотите остаться на «Амуре» и жить в условиях, максимально приближенных к двадцать первому веку, пока на берегу еще не созданы нужные условия для нас всех, то либо вы переходите в подчинение начальника плавучего госпиталя в качестве младшего медицинского персонала вольнонаемными, либо поступаете в распоряжение майора Кошкиной, находящейся перед вами. Ваши права и обязанности, а также размеры денежного и вещевого довольствия, она вам объяснит. Если оба эти варианта вас не устраивают, то в течение двадцати четырех часов вы обязаны покинуть «Амур» и дальше можете жить, как хотите. Ищите себе работу и жилье на Мальте самостоятельно, если наше общество вас не устраивает. Ответ мне нужен сейчас.

— Но, Владимир Иванович, мы — свободная пресса!!!

— Прессой, причем далеко не свободной, а свободной лишь в выборе того, кто вам больше заплатит, вы были т а м. А з д е с ь мне такая пресса не нужна. Допускать вас к эфиру нельзя — вы предельно ясно показали свои намерения, и будете мутить воду дальше. Поэтому вам остается или в санитарки на плавучем госпитале, или в команду майора Кошкиной, или «геть с поля». Каково будет ваше решение?

— Но это произвол!!! Мы это так не оставим!!!

— Значит вариант «геть с поля». Идите, и можете «не оставлять». Не смею более вас задерживать, сударыни. Вера Ивановна, проводите свободную прессу к выходу.

— А ну за мной, свободная пресса!!!

— Подождите, Вера Ивановна…  А что делать-то у вас надо?