Борис Карлов - Приключения Мурзилки

Но – промахнулся.

– В город! Согласно плану!.. – крикнул Мямлик.

Взгромоздившись на сук, «Мордоворот» издал пронзительный механический рёв, спрыгнул на землю и поскакал за сорокой в сторону города.

– За ним!! – разом опомнившись, крикнули человечки и бросились вниз по дороге.

Едва они скрылись, послышался треск, и с верхушки дерева, ломая сучья, рухнул Дуремар. Исцарапанный, но живой и почти невредимый, он упал на мох и остался лежать, раскинув руки.

Глава шестнадцатая

ТУДА И ОБРАТНО

Шустрик, в принципе, мог бежать с какой угодно скоростью, при этом не теряя собаку из виду. Его медлительный друг, пару раз споткнувшись и прокатившись кубарем, принял единственно верное решение. Поскольку большая часть дороги к городу шла под уклон, и местами довольно круто, Мямлик сгруппировался, слился в абсолютно круглый резиновый шарик – и покатился. Он перегнал Шустрика и, высоко подпрыгивая на камнях и рытвинах, пошёл на обгон «Мордоворота». Находясь в непрерывном вращении и лишь изредка поглядывая по сторонам, чтобы не слететь в море с отвесной скалы, Мямлик ничего не видел перед собой.

Сорока тоже повела себя отважно и находчиво. Подлетая совсем близко, она дразнила пса и, ловко уворачиваясь от его прыжков, приближалась к цели.

Через минуту вся эта странная компания влетела, вбежала и вкатилась на центральную улицу городка.

Наступило жаркое послеобеденное время, и вокруг не было ни души. Шустрик легко учетверил скорость, обошёл «Мордоворота», подхватил прыгающий по мостовой резиновый шар. Отворил незапертую дверь под лестницей и, следом за сорокой, влетел в каморку шарманщика Карло. По счастью, хозяина в эту минуту не было дома: он отправился к своему приятелю Джузеппе, чтобы поболтать о событии, неожиданно встряхнувшем сонный городок – появлении в окрестностях взбесившегося вдухглавого чудовища.

Выпустив из рук Мямлика, Шустрик закрылся изнутри. В ту же секунду в дверь стал биться страшный преследователь.

Очаг, нарисованный на куске старого холста, был здесь, прямо перед ними. Отодрав уголок, все трое пролезли внутрь и оказались перед затянутой паутиной дверцей.

– Готовы? – сказала сорока.

– Готовы! – взволнованно ответил Шустрик за двоих. – Открывай.

Сорока просунула ключ в замочную скважину.

– Безумцы, безумцы, что они делают!.. – раздался голос Говорящего Сверчка.

Сорока удивлённо обернулась.

– Погоди… – на лице Мямлика отразилось сомнение. – Ты уверен, что у тебя сейчас нет другого, ещё более заветного желания? Ну, чем оказаться у нас в редакции?

– Нет-нет… – ответил Шустрик нетерпеливо. – Что ты его слушаешь? Конечно нет, открывай, крошка!

Сорока провернула ключ на сорок пять градусов. Откуда-то начала играть приятная мелодия. Одновременно послышался треск входной двери, засов которой уже держался на последнем гвозде.

– Глупые, самоуверенные репортёришки! – не унимался Сверчок.

– Погоди! – снова сказал Мямлик. – А что если он тоже… ну, живая проекция, а не программа?

– Программа, программа, я же разбираюсь!..

Сорока повернула ключ ещё на сорок пять градусов. Послышалось поскрипывание, и волшебная дверца стала медленно приоткрываться. В щёлке показалась полоса света.

– Ну, вот и всё, прощайтесь со своими никчёмными жизнями, упрямые недоумки, – проскрипел Сверчок.

– Глупости, глупости, – заторопил Шустрик. – Скажи ещё, что он лучше меня разбирается в электронике.

В ту же секунду входная дверь слетела с запора. Двухголовое чудовище, потерявшее нюх, с хрипом закрутилось по тесной каморке. Одной головой оно проглотило метнувшуюся в панике крысу Шушару, другой – появившегося в дверях Джузеппе по прозвищу Сизый Нос. С Карло они разминулись из-за того, что Джузеппе на минутку спустился в винный погребок.

Шустрик потянул волшебную дверцу на себя.

– Стой!! – крикнул вдруг Мямлик, уловив, наконец, мысль, которая вертелась у него перед носом. – Назад!!!

И он сам захлопнул дверцу и повернул ключ обратно на девяносто градусов.

– У него тоже заветное!.. Сильнее нашего во сто крат! Он только на это желание и запрограммирован!.. Сожрать нас и самоуничтожиться! Почему ты думаешь, что наше желание исполнится, а его – нет?!

– Об этом я не подумал, – удивился Шустрик.

– Тьфу на вас, – сказала сорока и, приподняв край холста, вылетела на улицу.

Взревев как пароходная сирена, «Мордоворот» бросился за ней.

Теперь, когда собаки не было рядом, можно было снова открыть дверцу и покончить раз и навсегда с этим затянувшимся недоразумением.

– Где ключик? – сказали Шустрик и Мямлик, глядя друг на друга, в один голос.

Поняв, что сорока снова уносит ключик, коллеги выбежали из каморки и помчались по главной улице в обратном направлении.

Глава семнадцатая

ЗАПАДНЯ

Оказавшись на мостовой центральной улицы, Мямлик снова сгруппировался в шарик и покатился, поскакал, ничего не видя перед собой. Зато Шустрик всё очень хорошо видел и вскоре заметил впереди, прямо на пути у «Мордоворота», скопление полицейских. Шустрик удивился, сбавил ход и настроил зрение на двадцатикратное увеличение… Сетка! От стенки до стенки улицу перегораживала тонкая рыболовная сеть.

Сорока набрала высоту и скрылась за домами. А «Мордоворот» влетел в сеть, попал всеми четырьмя лапами в ячейки, забарахтался и издал такой рёв, что посыпались стёкла из окон.

Мямлик влетел в сеть за ним следом.

Полицейские моментально спеленали, скрутили обоих, перетянули верёвками и ремнями. Затем прицепили к шесту и, в сопровождении шумной толпы зевак, понесли в городскую тюрьму.

Из окна гостиницы выглянула лиса Алиса.

– Смотрите, этот тоже был с ними! – крикнула она, указывая на Шустрика, в растерянности остановившегося посередине улицы.

– Был с ними! – эхом подтвердил показавшийся рядом с лисой кот Базилио, притворявшийся слепым.

И, не успел Шустрик ахнуть, как со всех сторон, с крыш и из подвалов, на него набросились полицейские. Их собрали здесь со всего города, и они ещё не успели вылезти из всех засад. На железного человечка набросили рыболовную сетку и поволокли его прямо по мостовой.

Глава восемнадцатая

В ТЮРЬМЕ

В городской тюрьме имелась только одна камера. В ней держали преступников до суда, а потом отправляли на виселицу или на каторгу. Камера пустовала уже месяц, потому что страшных преступлений в городке никто не совершал, а мелкое дело удавалось уладить без суда, заплатив кому надо сколько следует.

Привели кузнеца, и он приковал «Мордоворота» к цепи толстыми железными кольцами за обе шеи. На губах пса белела пена – верный признак бешенства. Кузнец загнал в обе пасти стальные распорки и крепко-накрепко обмотал челюсти собаки стальной проволокой.

– А с этими что делать? – спросил начальник тюрьмы у полицеймейстера, указывая на Шустрика и принявшего свою нормальную форму Мямлика.

– С этими?.. Они, надо полагать, из кукольного театра синьора Карабаса Барабаса. Стало быть, ему тоже следует предъявить обвинение в пособничестве. Если куклы подтвердят его вину на очной ставке, синьору Карабасу придётся раскошелиться. Мы все будем иметь хороший кусок – и вы, и я, и судья, и синьор градоначальник…

Тяжёлая дверь захлопнулась, загремел засов. В камере сделалось почти совершенно темно. Крошечное зарешётчатое окошко под потолком совсем не пропускало света.

– Куклы подтвердят вину синьора Карабаса? – сказал Мямлик.

– Подтвердят! – откликнулся Шустрик.

Наступил вечер, а потом ночь, и два сотрудника Отдела репортёрских расследований приуныли. Дорога домой снова была для них отрезана, будущее представлялось неопределённым.

Посреди ночи, когда молчание затянулось, наверху послышалась возня. В маленьком окошке, на фоне бледной луны, возник силуэт птицы.

– Эй, человечки, – послышался голос «крохи». – Скажите спасибо черепахе, она снова меня прислала к вам.

– Где ключик? – оживились Шустрик и Мямлик.

– На месте, – сорока повертела ключиком на лапе. – А это пилка для железа. Я стащила её в мастерской ювелира. Кто-нибудь из вас может сюда забраться?

– Может, – ответил Мямлик. – Мы бы давно ушли, только не знаем, что делать с этим… – он кивнул на «Мордоворота».

Монстр в темноте задёргался, гремя цепями, и захрипел.

– Тупик! – развёл руками и замигал лампочкой Шустрик.

Все трое задумались или сделали вид, что задумались, потому что всё, что можно, уже, кажется, было передумано.

– Я знаю что делать, – послышался тоненький писк за решёткой.

Шустрик и Мямлик подняли головы.

– Я… Хм-хм… Я, я… – говоривший ушёл в такие оперные низы, что напуганная сорока, хлопнув крыльями, отпрянула в сторону. – Я-я-я… – настроил голос неизвестный.