Irena-Barbara-Ioanna Chmielewska - Лесь (пер. И.Колташева)

– Если они не вернутся до утра, то нужно организовать спасательную экспедицию, – решительно сказал главный инженер. – Сообщить в милицию, пожарную охрану, в горную спасательную службу… Хоть бы было ясно, куда вошли!…

Директор бюро явственно почувствовал, как что-то душит его за горло…

Погибающий персонал стоял в очень тесном отсеке коридора. Два фонаря светили вверх, на четырех лицах засохшая глина скрывала бледность, четыре пары глаз отчаянно силились увидеть какую-либо возможность спасения.

– Я все время думал, что так оно и будет, – хмуро сказал Януш. – Там был такой колодец вниз, почему бы не должно быть такого же колодца вверх?

– Тот немного был удобнее, – неуверенно сказал Каролек. – Он идет под уклоном…

– Ну так вышел бы в каком-нибудь камине. Только как туда добраться?

Отверстие почти вертикальной скважины находился двумя метрами выше головы. Гладкие стены не давали возможности опереться ни на что.

– Попробуй вбить кайло, – предложил Каролек. – В конце концов ты альпинист!

– Был им, – опроверг Януш. – Десять лет тому назад и лишь в течение одного отпуска. Здесь бы пригодился какой-нибудь скалолаз. Во что эту кирку можно вбить, может, в кого-нибудь из вас? В сплошную скалу не войдет!

– Там, выше, есть дыры!

– Ну так там, выше, будет легко, лишь здесь это – проблема!

– Да, мы сотворили рекордную глупость, – недовольно сказала Барбара. – Это же совершеннейший кретинизм – влезть сюда. Еще чудо, что мы живы!

– У меня такое впечатление, что мы живем несколько нерационально…

– Ох, нет другого выхода, давайте делать живую пирамиду, – твердо решил Януш. – Воспряньте духом и не вертите головами, когда на вас я взойду. Барбара, свети обоими фонарями сразу!…

Живая пирамида обрушилась трижды. В четвертый раз кирка воткнулась в дыру.

– Смотрите, как мы прекрасно укомплектовали снаряжение, – сказал Лесь с набожным волнением.

– Стойте здесь и ждите, – приказал Януш. – И не стойте под дырой, потому что что-нибудь может упасть вниз. Я возьму веревку и попробую где-нибудь ее там укрепить. Хорошо, что мы взяли две… Ага, нужно завязать узлы!

С помощью веревки постепенно преграду преодолели. Наверху весь персонал почувствовал, что у него нет больше сил и что он находится на пороге истерии. Дальнейшую дорогу преграждал свисающий, частью обваленный потолок, возле которого можно было протиснуться лишь с большим трудом. Незначительные следы указывали на то, что когда-то его поддерживали деревянные стропила.

– Шахта, – прошептал Каролек. – Говорите шепотом…

– Лучше ничего не говорить, – прошептал Януш, – осторожность не помешает. Этот потолок висит на честном слове.

– Я пойду последней, – драматически шепнула Барбара. – Это все моя вина…

– Идиотка, – убежденно шепнул Януш.

Ничего не шепчущий Лесь решительно взял Барбару за руку и толкнул ее сразу за Янушем. С величайшей осторожностью, змеиными движениями, по одному, персонал протиснулся мимо руин. Едва составляющий боевое охранение сзади Каролек оказался возле товарищей, едва набрали в грудь тухлый воздух, чтобы с облегчением передохнуть, как что-то глухо стукнуло, и остатки потолка рухнули вниз. Щебень засыпал обратную дорогу окончательно.

– Успели в самый последний момент, – сказал Януш, идя дальше, все время вверх. – Теперь уже кончено, теперь мы должны идти туда вперед во что бы то ни стало. Обратной дороги нет.

– У вас есть еще силы? – безнадежно спросил Каролек. – Может быть, отдохнуть немного?

– Ты хочешь тут уснуть? – удивился Лесь недовольно. – Мне кажется, что уже недалеко.

– Спать не спать, но хотя бы давайте напьемся того кофе…

– Хорошо, пусть окончится этот подъем. Может быть вверху будет лучше?

Каменные ступени нерегулярно тянулись в бесконечность. Кое-где было натыкано что-то вроде лестничных площадок, от которых отходили ответвления коридора. Стрелок уже не было, но персонал бюро упорно взбирался вверх.

Ступени наконец кончились, и новый коридор, который показался в свете фонаря, позволил принять вертикальное положение. Полностью измученные первооткрыватели подкрепились кофе из термосов и сахаром вприкуску. Как вкус, так и запах сахара оставляли желать лучшего, ибо Каролеку не удалось предохранить его от отсырения. Но никто особенно не привередничал.

Дальнейший путь привел в новую комнатку. Из комнатки вели коридоры в четыре стороны света. Стрелы отсутствовали. Персонал остановился в нерешительности.

– Ну, и что теперь? – спросил Лесь.

– У меня такое чувство, что где-то свежий воздух, – неуверенно произнесла Барбара. – Но я не знаю, откуда он дует.

– Снаружи.

– А где это – снаружи?

– Нужно зажечь свечу, – посоветовал Каролек. – Посмотрим, что будет делать огонек.

Зажечь погребальную свечу оказалось не так просто. Находящиеся в карманах спички намокли и не хотели зажигаться ни за что. Несколько минут рассматривалась возможность получения искры от электрической батарейки в фонаре, потом вдруг Барбара издала крик и рванулась рукой к своим волосам.

– Падайте передо мной ниц! – решительно пожелала она. – Я, как только увидела воду, прицепила спички к волосам шпилькой. Сухие, как перец!

– Я видел в жизни более сухой перец, – критически заметил Януш. – Но, может быть, все же удастся зажечь…

Загорелись три погребальные свечи. Их подняли вверх у выходов трех коридоров, ибо четвертый, которым сюда пришли, в расчет не входил. Только один огонек показывал какую-то тенденцию к отклонению в середину помещения.

– Идемте туда! Оттуда идет свежий воздух! Кароль, на всякий случай отмечай мелом на стенах стрелки!…

Свежесть воздуха явно увеличивалась. Через несколько метров коридор сузился и снизился. Януш на четвереньках протиснулся через тесную дыру, и вот хромающая за ним Барбара увидела, что он странно дергает ногой, при этом ей показалось, что он что-то кричит. На всякий случай она несколько попятилась и попала туфлей в Леся.

Януш торчал задом в отверстии, а руками изо всех сил старался удержаться за какой-то корень, чтобы не слететь по крутому поросшему травой склону, который не только увидел, но ощутил в непроглядной темени ночи.

– Люди, вышли! – радостно стонал он. – Пусть я подохну, вышли! Боже мой, вылез! Конец этим холерным пещерам!!!

– Что ты говоришь? Я не слышу! – допытывалась беспокойно Барбара. – Внимание, все назад! Опасность!

Лесь толкнул Каролека, вокруг которого было немного места.

– Что-то там происходит, я не пойму, – сказал он беспокойно. – Барбара толкается и кричит что-то.

Каролек перестал водить по стене мелом.

– Господи, может, быть обваливается что-то?!

Не понимая действий Януша, Барбара на всякий случай схватила его за дергающуюся ногу. Януш повис на склоне головой вниз, фонарь выпал у него из рук, поехал вниз и погас. Держащая его за ногу Барбара вылезла наружу, захлебнулась счастьем, выпустила ногу и съехала за Янушем тоже. Высунувшийся за ними Лесь услышал внизу таинственную возню, внезапно дернулся и рухнул за товарищами. Последним прибыл Каролек.

Исцарапанный, помятый, переполненный счастьем и утехой персонал бюро сидел в уголке на крутом скалистом склоне, держась за какой-то пенек.

– Ноги моей не будет ни в одном подвале больше, – торжественно провозгласила Барбара. – Я не хочу больше и слышать о пещерах! Пусть себе те туристы делают, что хотят, но без меня!

– Это было действительно чудо, – подтвердил Каролек. – И вообще, я не понимаю, как нам удалось выйти из всего этого живыми.

– Идиотам всегда везет, – сказал Януш. – Я вам так скажу: если бы все мы были пьяными, то этот путь пробежали бы с песнями.

– Боже, как я голоден! – простонал Лесь.

– Где же мы находимся? – полюбопытствовал Каролек.

– Не все ли равно? Ясно, что на поверхности. Сориентируемся, когда рассветет. Кстати, который час?

– Четверть второго, – ответила Барбара, освещая часы фонариком. – Глядите, мы были там почти шестнадцать часов.

– Мне казалось, что шестнадцать лет. Вероятно, на небе тучи, потому что чертовски темно…

– Послушайте, до рассвета еще как минимум три часа. Если будет пасмурно, то еще больше. Мы же не будем сидеть здесь три часа без дела…

– Попробуем спуститься вниз.

– Темно, как у кабана в заднице. Мы поломаем себе руки и ноги…

– Надо привязать веревку к пню!

Освещая египетские ночи последним уцелевшим фонариком, поддерживая друг друга и используя веревку, персонал бюро начал спускаться вниз. Крутой склон наконец прекратился. Ноги ощутили гладкую твердую поверхность.

– Глядите, шоссе!

– Интересно, какое? Где мы можем быть, черт побери?

– Здесь низ, а там – гора… В какую сторону пойдем?

– Ни в какую, – решительно сказала Барбара. – С меня хватит. Если хотите, то идите, а я подожду здесь. Ног уже не чувствую и вообще ничего не чувствую!