Борис Карлов - Приключения Мурзилки

– Это убедительно, – согласился Мямлик. – А что ещё?

– Видите ли, господа… – Скарабей прошёлся из угла в угол. – Не является тайной то обстоятельство, что большинство врачей психиатров не могут справиться со своими собственными, с позволения сказать, тараканами в голове…

Мямлик удивлённо поднял глаза.

Услышав второй раз про тараканов, Шустрик в панике схватился за голову.

– Тараканами?! В голове?!

– Это специальный термин. Тараканы – значит странности, отклонения.

Шустрик успокоился.

– И много у неё этих… странностей? – поинтересовался Мямлик.

– Вот, к примеру, самая безобидная странность, из-за которой Зоркий упорно избегает сеансов. Что делает психоаналитик, пригласив к себе в кабинет пациента? Предлагает ему лечь на диван и расслабиться. А затем, при помощи осторожных наводящих вопросов, даёт ему выговориться. А что делает госпожа Мимоза?

– Что?! – испуганно воскликнул детектив Шустрик.

– Она укладывает пациента на диван, просит его расслабиться и, не давая произнести ему ни слова, вываливает на него весь груз своих собственных проблем!

– Оригинально… – проворчал Мямлик.

– Скажу вам больше, – доктор Скарабей понизил голос, – психоаналитик Мимоза сама страдает сложнейшим психическим отклонением.

– Каким?!

– Клептоманией. Ещё до полёта её многократно ловили на мелкой, бесполезной краже. Скажу вам больше: она специально устроилась работать на звездолёт, чтобы находиться подальше от универмагов, раздевалок, квартир друзей и знакомых… То есть, таких мест, где у клептоманов буквально чешутся руки что-нибудь стянуть.

– Но каким же образом дамочка с такими… причудами смогла устроиться работать на звездолёт? Разве те, кто хочет работать в космосе, не проходят медицинскую комиссию?

– Дело в том, – доктор Скарабей понизил голос, – что у госпожи Мимозы огромные личные связи в министерстве здоровья. Она сама назначит и уволит кого только ей вздумается. Но, надеюсь, вы понимаете, что этот разговор должен остаться между нами?..

– Разумеется, доктор, мы всё понимаем, – заверил его Мямлик. – Скажите, в тот злополучный вечер, во время ужина, кто-нибудь выходил из кают-компании?

– Надо подумать… Да, совершенно верно: Мимоза сделала по адресу капитана грубое замечание… будто он всегда громко чавкает…

– А он действительно чавкает? – насторожился Шустрик.

– Нет, она всегда придумывает что-нибудь новое из вредности. А капитан принимает это слишком близко к сердцу. Он поперхнулся, закашлялся и вышел.

– Сколько он отсутствовал? – поинтересовался Мямлик.

– Думаю… минут пять или семь.

– Благодарю вас, нам пора, – детективы поднялись с места.

У самой двери Мямлик обернулся:

– Да, кстати. Что вы думаете по поводу жёлтых носков в полоску, которые капитан Зоркий увидел в конце коридора?

И тут с доктором Скарабеем начало происходить нечто странное. Он порозовел, покраснел, опустил голову, снял очки и начал смущённо протирать их платком.

– Н-носки?.. Да, он видел. Несомненно.

– Вам нечего добавить по этому поводу?..

– Нет-нет, совершенно нечего. Никаких комментариев. До свидания.

И Скарабей буквально вытолкал гостей в коридор.

– У меня такое впечатление, – сказал Мямлик, – что кое-кто страдает непреодолимой склонностью к сокрытию истины.

– Он просто невежа! – возмутился Шустрик.

Глава шестнадцатая

ЦЕЛЬ ОПРАВДЫВАЕТ СРЕДСТВА?

По общему космическому времени наступало утро.

– Как наши дела, патрон? – сказал Шустрик. – Мы уже имеем подозреваемого?

– Подозреваемого – не то слово… – как всегда туманно ответил Мямлик. – И мы его уже почти имеем.

– Так я и думал! – подхватил коллега Шустрик. – Доктор сам себя выдал! С чего бы ему так пугаться, если у него совесть чиста?

– Иной раз приходится врать именно для того, чтобы совесть была чиста… – ответил патрон ещё более туманно. – Коллега, вы не против прогуляться со мной в центр управления?

– Почему бы и нет.

– А чуть-чуть, самую малость нарушить следственную этику?

– Ни за что!

– Но если от этого зависит честь и репутация всего экипажа?

– От чего зависит?

– Нам необходимо просмотреть содержимое их личных компьютеров. Я полагаю, это можно сделать с главного, расположенного в центре управления.

– Но добытая таким образом информация не может быть использована в качестве улики.

– Она может быть использована в качестве повода к размышлению. По правде говоря, у меня ещё кое-где не сходятся концы с концами.

– Это другое дело. Сводите, сводите их поскорее. Меня уже буквально всего трясёт от любопытства!..

Проникновение в локальную сеть дало сыщикам нижеследующие результаты.

Доктор Скарабей аккуратнейшим образом вёл записи ежедневных осмотров всех членов экипажа, включая самого себя. Доступ к личным медицинским книжкам был особо строго засекречен, но Шустрик расщёлкал пароль в считанные минуты. «Так я и думал! – взмахнул трубкой Мямлик, ознакомившись с записями Скарабея. – Так я и думал».

Психоаналитик Мимоза, как показало содержимое её компьютера, всё свободное время проводила за виртуальными играми типа «Замочная скважина», «Скрытая камера», «Невидимка» и тому подобными, смысл которых сводился к подглядыванию и подслушиванию за чужой, хотя и выдуманной, но всё-таки частной жизнью. «Любопытной Варваре нос оторвали», – прокомментировал Мямлик.

Компьютер лейтенанта Кротика был переполнен научно-технической мыслью. Шустрик моментально увяз в чертежах, вычислениях и терминологии. Для того, чтобы вытащить его из сотни открытых приложений, Мямлику пришлось решительно протянуть руку и нажать клавишу «Перезагрузка».

Зато жёсткий диск капитана Зоркого был девственно чист – начиная с того самого вечера, когда пропал ключ запуска. До этого он исправно вёл бортовой журнал и вдруг, в самый критический момент, записи прервались.

– Чего и следовало ожидать… – удовлетворённо произнёс детектив Мямлик.

– Кто-то уничтожил записи? – предположил Шустрик.

– Нельзя уничтожить то, чего не было.

– Не было?! Но капитан, если он не сумасшедший, не мог оставить без внимания чрезвычайное происшествие!

– Он не сумасшедший. И тем не менее, ему не позавидуешь…

– Признаюсь, патрон, я ничего не понимаю. Но вы-то сами свели, наконец, концы с концами?

– Возможно, коллега, очень возможно… – сосредоточенно засвистел трубкой Мямлик. – Теперь, напоследок, заглянем в одно не самое приятное место. Там, я полагаю, мы найдём одну незначительную улику. Последний штрих, который дополнит уже вполне ясную для меня картину преступления. Если пороемся хорошенько.

Мусорный контейнер находился рядом с камбузом и представлял из себя железный бак, переворачивающийся на шарнире. При нажатии кнопки внутренняя перегородка опускалась, внешняя поднималась, воздух выходил, бак переворачивался, и его содержимое под действием центробежной силы вращающегося внешнего кольца улетало в космическую бездну.

– …А вот и носочки, – двумя пальцами Мямлик вытащил из мусора жёлтые в чёрную полоску носки. – Обратите внимание, коллега: носки новые, ни разу не надёванные, скреплённые бумажной мулькой…

В это мгновение произошло нечто вероломное и чудовищное.

– Ой! – крикнул от неожиданности Мямлик.

– Ай! – крикнул коллега Шустрик.

И они оба, одновременно получив сильный толчок в спину, кувыркнулись в мусорный контейнер. Кто-то нажал кнопку, внутренняя перегородка опустилась, внешняя поднялась, бак перевернулся – и детективы вместе с мусором высыпались наружу…

Глава семнадцатая

ПАТРОН В ГНЕВЕ

В безвоздушном пространстве даже газетный лист ведёт себя точно так же, как стальная пуля. Под действием центробежной силы мусор компактной кучкой в мгновение ока улетел и скрылся из виду, словно камень, выпущенный из рогатки.

Но волшебные человечки, не раз уже бывавшие в переделках, не растерялись. Едва только бак перевернулся, Мямлик уверенно шлёпнул ладонью по стальному корпусу звездолёта, а Шустрик крепко обхватил патрона за ноги. Пользуясь ладонями как присосками, Мямлик перебрался из вращающейся периферии к неподвижному центру и прильнул к иллюминатору.

У главного компьютера стояла психоаналитик Мимоза и раздражённо тыкала пальцем в клавиатуру. Подняв глаза, она увидела перед собой, за иллюминатором, чьё-то лицо. А так как это было невозможно, она тщательно протёрла глаза и приблизилась к стеклу.

Лицо растянулось в широкой улыбке и подмигнуло.

После этого дамочка, не издав ни звука, рухнула на пол.

Но вот запоздало сработала автоматика, и по громкой связи загремели предупреждения о том, что на корпусе обнаружен посторонний предмет. Открылся входной люк, и чудом не улетевших в космическую бездну детективов через шлюзовую камеру впустили обратно на корабль.