Падшие ангелы в погонах (СИ) - Лысак Сергей Васильевич

— То, что не один, не сомневаюсь. Другие просто притихли и ждут удобного момента. Слишком многим товарищ Зю мозги запудрил. А вот с этим пропагандоном…  А переведи-ка ты его ко мне в штаб! С повышением, так сказать!

— Но зачем?!

— Сдается мне, что этот субчик от нас сбежит. Но он умный, и понимает, что с пустыми руками там никому не нужен. Ни Сталину, ни Черчиллю. Вот и надо создать ему условия, при которых он сможет натырить разных секретов, чтобы потом слинять с ними. А уж побежит он к Сталину, или к Черчиллю, или еще куда, это не так уж важно.

— Кажется, понимаю. Хочешь через него дезу слить?

— Вот именно. Но дезу качественную, чтобы никто не усомнился. И рванули догонять нас по кочкам, и притом совсем в другом направлении. Ведь этот комиссар технику лишь по верхам знает, а копни глубже — ничем толком помочь ни товарищу Сталину, ни товарищу Черчиллю не сможет. Так, лишь общее направление развития, а этого мало. Зато, если мы подбросим кое-что, очень похожее на правду, то там могут долго блуждать в трех соснах, пока не поймут, что их надули.

— Интересно…  Давай попробуем…  А качественную дезу подготовить смогут?

— Ваше превосходительство, обижаешь! Разве ты забыл, что я еще в училище ротного за нос водил, как хотел? А уж то был волчара! Не чета этому пропагандону…

Через пять дней итальянский торпедный катер-оригинал все же покинул Катанию, отправившись обратно в Таранто. Надо ли говорить, что за это время русско-итальянская дружба поднялась на недосягаемую высоту, что вылилось в слезы прощания на причале и махание платочками вслед. Но едва катер скрылся вдали, мгновенно материализовавшаяся на причале Кошкина отправила свою «баб-команду» на плавучий госпиталь.

— Все, девочки, практические занятия закончены. Сейчас переходим к лекциям и семинарам. Вам надо о ч е н ь многое узнать, чтобы работать самостоятельно, и не в таких тепличных условиях.

— Вера Ивановна, а еще практические занятия будут?

— Обязательно будут! Как с привлеченными со стороны специалистами, так и внутри группы. Желающих отыграть назад нет? Вот и прекрасно! Вперед, валькирии, нас ждут великие дела! И пусть все завидуют нам!

У адмирала же была другая забота. Шли последние приготовления к мальтийской операции, о чем никто из итальянцев даже не догадывался. Среди пришельцев об этом тоже знал ограниченный круг лиц. И сейчас трое таких лиц — полковники Никитин и Матвеев, а также военный переводчик майор Волошин, которому предстояло сыграть роль итальянского офицера, сидели в адмиральском салоне и обсуждали последние детали предстоящего визита на Мальту, в порт Валетта. Адмирал не скрывал своего беспокойства.

— Николай Федорович, а Вы уверены, что справитесь с управлением катера?

— Уверен, Ваше превосходительство. Я ведь не один год с греческими контрабандистами работал. А уж там на чем только не довелось в море выходить. Так что, пусть Вас не смущает, что я не профессиональный моряк. Но вот пара толковых механиков и хотя бы один штурман на катер нужны будут обязательно. Лишних людей лучше не брать.

— Механики и штурмана уже есть. Берите, сколько надо и кого надо. А что по остальному экипажу? И как Вы хотите подойти к Валетте так, чтобы англичане по вам пальбу не открыли?

— Экипаж катера, кроме нескольких моряков, укомплектовать «спецами» из нашей группы, переодев их в итальянскую матросскую форму, и пусть моряки на палубе не показываются. Сейчас те, кто помоложе и назначен в палубную команду, проходят ускоренное обучение у боцмана, чтобы хоть немного на настоящих матросов походить. Наверху в рубке трое. Евгений Олегович играет роль офицера Супермарины, как хорошо владеющий итальянским. Вдруг, среди англичан тоже знаток итальянского найдется. Дракула играет роль лейтенанта, командира катера, он тоже знает итальянский, хоть и не очень хорошо. И я — полковник вермахта, парламентер. Разговаривать с англичанами буду на английском. Захотят перейти на немецкий — не возражаю. Я на нем говорю, как на родном. Остальные молчат и изображают мебель, показывая своим видом, кто здесь на самом деле главный. Подойдем к Валетте рано утром еще до рассвета и остановимся милях в семи-восьми от берега, после чего свяжемся с англичанами по рации. Либо со штабом, либо с аэродромом — смотря где ответят. Их частоты мы знаем. Попросим разрешения зайти в гости для важного разговора. Разрешат — зайдем. Не разрешат — не зайдем, передадим свои пожелания по радио и тут же уйдем. Не будем навязываться. Перед операцией обязательно убрать с катера торпеды. Это лишний вес на палубе, снижение остойчивости и потеря скорости. Лучше взять больше патронов к пулеметам и несколько бочек с бензином, чтобы не связываться с принятием топлива в море. Неизвестно, какая погода будет. И обязательно взять ваши ручные зенитные ракеты, которые вы называете ПЗРК. Если господа англичане наплюют на белый флаг и пошлют нам вдогонку самолеты, то будет, чем их встретить. От их катеров мы убежим, а вот от самолетов — нет.

— Согласен…  У вас что-нибудь будет добавить, Петр Петрович?

— Нет, товарищ адмирал. Все уже разложили по полочкам. Я тоже пойду, но на палубе показываться не буду. Не с моей мордой итальянского матроса играть, да и языка я не знаю.

— Тогда начинаем. Сутки вам на ознакомление с матчастью, и на следующий день выход. Вас сопровождают «Михаил Кутузов», «Шторм» и «Тайфун». БПК и эсминцы слишком приметные, а нашего «фельдмаршла» и СКР издалека все же можно принять за корабли 1940 года. Они сопровождают вас до траверза Пакино — это юго-восточная оконечность Сицилии, и будут там ждать. Катер оборудуем нашей радиостанцией, так что постоянная связь у вас будет. Если что — вызывайте помощь, самолеты прибудут очень быстро. Нас слишком мало, чтобы позволить себе роскошь терять людей ради игр в секретность.

И вот за кормой удаляется берег Сицилии. На западе догорает закат, а впереди — синева Средиземного моря. Погода тихая, и катер под итальянским военно-морским флагом — точная копия визитера из Таранто, не торопясь скользит по водной глади, следуя на двигателях экономического хода. Как оказалось, итальянцы додумались до такой фишки, что резко повышало дальность плавания в спокойной обстановке. Если на полном ходу катер типа MAS-526 мог пройти всего 360 миль со скоростью 42 узла, то на двух маломощных двигателях экономического хода (автомобильных!) — аж 1100 миль. Правда, со скоростью всего 6 узлов. Но если враги не гонятся, то быстрее и не надо. Зато, если припрет, можно дать 45 узлов на двух мощных двигателях. Ширина Тунисского пролива между Сицилией и Мальтой чуть менее пятидесяти миль, так что до рассвета в любом случае будут на месте. А сейчас вокруг никого. «Михаил Кутузов» вместе со сторожевиками остались возле Пакино, теперь можно рассчитывать только на себя. Правда, корабли следят за окружающей обстановкой, ведя наблюдение радарами, и в случае появления противника, предупредят. Но горизонт чист, и торпедный катер следует в направлении Мальты в гордом одиночестве. Где еще не знают, что война в Средиземноморье вступила в новую фазу.

Глава 14

Встреча на Мальте

На палубе собрался почти весь экипаж и травил байки, воспользовавшись хорошей погодой и теплым летним вечером. Солнце уже скрылось за горизонтом, окрасив небо в багровый цвет, а в вышине вспыхнули первые звезды. Капитан-лейтенант Коломийцев — бывший командир БЧ-1 БПК «Тобольск», уже знакомый со «спецами» по «потемкинским» событиям, и согласившийся войти в их группу в качестве специалиста по морской части, задал курс рулевому и тоже присоединился к компании, с интересом слушающей рассказы Матвеева о его прошлых «морских походах». В конце концов, не удержался и спросил.

— Николай Федорович, но как вам удавалось на таких утлых суденышках почти по всей Средиземке ходить?!

— Ну почему же на утлых, Сергей Геннадьевич? Греческие фелюги бороздят Средиземное море с незапамятных времен, и их конструкция довольно удачна. Приходилось иногда под одними лишь парусами ходить, поскольку сразу после войны были проблемы с топливом. А места эти мне знакомы. На Мальте тоже бывать приходилось. Разумеется, не вполне официально.