Артур Кангин - ОстанкиНО

– Сергей, я утрою усилия.

– Ладно, к ведущим мы еще вернемся. Бесят меня красотки на ящике. Разберись-ка с ними.

Компромат № 4

Красавица и чудовище

У Василисы Зябликовой длинный унылый нос, маленькие, слегка скошенные глазки, кривые ножки. Небеса посмеялись над ней. И, главное, возраст! Омерзительные 30 лет. Для женщины – гроб!

По ночам Василиса кусала подушку. Ну, почему одним всё, ей же ошметки? И секс у неё был лишь раз за всю жизнь. В 17 лет позарился на неё какой-то сорокалетний дядя. На юге это было. Под Туапсе. Затащил в кусты шиповника. Противно и больно…

Почему же красотки и это добро получают по полной мере? Визжат от оргазма. Она тоже хочет визжать. Хоть изредка. Хотя бы с десяток раз.

Василиса любовно листала глянцевые журналы.

Вот они, обалденные блондинки с длинными от ушей ногами. С тугой, чуть откляченной попой. С зазывно торчащими грудями. С приоткрытыми в похотливой улыбке губами.

Взглянем-ка в зеркало на себя?

Обвисшие блинами груди. Раздутый, словно от недоброй пищи, живот. Тощая задница в сочетании с покоцанными целлюлитом бедрами.

Хороша картинка!

А что её окружает? Каков антураж? Порыжевшие от ветхости обои. Поносного цвета диван с продавленным ложем. Засранные мухами цацки люстры. На кухне же пораженный глистами кот дрыхнет у полудохлого кактуса.

А эти фифы? С обложки?

Всегда в царственных позах в каких-то замках и умопомрачительных виллах. Светские балы на лощеном паркете. Огромная, красного дерева, яхта, как бриллиант, переливается огнями.

А их кавалеры?

Высокие, статные, загорелые… С белозубой улыбкой и перманентной эрекцией.

Василисушка выла от горькой тоски.

Один раз, глянув в зеркало, поцарапала себе обкусанными коготками лицо.

Чудовище!

И зачем она только появилась?!

Как-то, под Пасху, отправилась в церковь. Долго стояла на коленях перед мрачно закопченными иконами.

Слёзы струились ручьем.

Он подошел к ней сам. Маленький кривобокий старичок. С огромным крестом на груди.

– Что, милая?

– Нет счастья мне, батюшка! Посмотри на меня, уродину!

– Есть, лапушка! Иди за мной.

Старичок юркнул в низенькую боковую дверь.

Василиса, утирая слёзы, за ним.

А в темной, душной комнатке священник протянул ей что-то, завернутое в носовой платок.

– Что это?

– Мощи твоей покровительницы. Святой Василисы. Положи их себе под подушку.

– Зачем?

Старичок нахмурился:

– Увидишь, касатуша!

Выполнила, как велено.

А ночью, сама не поняла, спала – не спала, услыхала чудный, словно детский голосок:

– Тоскуешь, Василисушка?

Открыла глаза.

Кто-то маленький, розовый, сияющий сидел у неё в ногах.

– Ты кто?

Гость смущенно кашлянул:

– Ангел… Ангел-хранитель.

– Из мощей?

– Сам не знаю… Так что же ты хочешь?

Василиса сразу вспомнила свой длинный унылый нос, целлюлитные бёдра, тощий зад.

– Не хочу быть чудовищем! Хочу красавицей!

– Только-то?

– Разве мало?

– Брюнетка? Блондинка? Шатенка?

– Блондинка! И ноги от ушей!

– Всё?

– И чтобы антураж был другим?

– Каким?

– Сливки общества! Как в гламурных журналах. Бизнесмены, богатые спортсмены, знаменитые актёры… И я – среди них!

Ангел вздохнул.

Василиса же ухнула в глубокий сон.

Проснулась в широкой постели под золотым балдахином.

Качало…

Выглянула за хрустальную дверь.

Ба! Она на яхте под алыми парусами!

Подошла к зеркалу и чуть не села на жопку.

С серебристой поверхности на неё гордо смотрела высокая, обалденно красивая блондинка. Грудь, животик, выражение глаз!

Словно сошла с обложки наимоднейшего журнала.

Не подвел батюшка богомольный!

Ангел не обманул!

В каюту постучали.

– Войдите! – произнесла мелодичным, совершенно не прокуренным – а ведь шмалила с детства, голосом.

В дверь впихнулся низенький, обрюзгший человечек в капитанской форме.

Схватил с трюмо и швырнул Василисе розовые трусики:

– Еще дрыхнешь, сука!

– Что вы себе позволяете? Кто вы такой?

– Не придуривайся! Десять косарей тебе отстегиваю каждый день.

Василиса присела на постель, зарыдала, закрыв свое чудесное лицо руками:

– За что мне такое?

– Блядь ты, матушка! Блядь! – усмехнулся толстяк. – Хоть и стоишь дорого.

– Я честная! – Василиса взглянула исподлобья.

– Ну-ка, честная, – капитан расстегнул молнию брюк, – принимайся за завтрак.

И сунул ей в рот что-то твёрдое, вонючее.

Василиса что было сил укусила.

Вой сластолюбца потряс роскошную яхту.

– До крови, гадина! Сегодня все матросы тебя отымеют!

Капитан вывалился из каюты, а Василиса упала в подушку лицом. Во рту стоял блевотный привкус. Всё тело мелко тряслось.

Машинально сунула руку под подушку. А там нежные на ощупь мощи её тезки, святой Василисы. И тотчас услышала тоненький хрустальный голосок:

– Опять кручинишься?

– Ангел? Ангел-хранитель?

– Я…

– Зачем мне такое?

– Сама просила.

– Я хотела, как в журнале.

– Там лишь парадная сторона.

– А переиграть можно?

– Попробую.

– Тогда так! Хочу быть мужиком. Состоятельным. С огромными деньгами и огромным членом. Это возможно?

– Ложись, дурочка, спать…

Утром Василиса проснулась на 45-м этаже небоскрёба. Центр деловой Москвы. За широким окном золотом сияли маковки церквей Кремля.

Выскочила из постели.

Что такое?

Меж ног что-то гудело огромное, тянулось к небу.

Подскочила к зеркалу.

Никогда еще так близко, со всеми деталями она не видела здорового голого мужика.

Осторожно поправила член.

А он благодарно вздрогнул, головка раскрылась.

Срочно в душ!

Обдумать в деталях своё положение.

Душ Шарко, бьющий со всех сторон, сверху и снизу, мощно и ласково, привёл в чувство.

Хорошо, теперь он мужик. Не Василиса, а Василий.

К этому надо привыкнуть…

Но где обещанные деньги? И соответствующее им социальное положение?

Вышел из душевой в роскошном, надушенном халате. А в номере высокая девушка в мини-юбке, служительница отеля, взбивает постель.

Даже не разглядев лица гостьи, Василий задрал ей юбку, сорвал трусики и вогнал член между молодых сильных ног.

Движения его были могучими и ритмичными.

Девушка оглянулась с улыбкой.

Она была хороша!

Бирюзовые глаза, пухлые губки…

Гостья сладострастно стонала.

Горячий фонтан спермы залил все ее лоно.

Барышня развернулась, поправила рыжую челку:

– Спасибо, господин Зябликов! Вам что-нибудь принести? Меня Наташей зовут.

– Сколько я должен тебе?

– За что?

– Как за что?

– Да что вы! Любая девушка России мечтает переспать с миллиардером Зябликовым. Если очень повезёт я от вас и ребенка рожу. Гены-то у вас замечательные. И даже алиментов не буду требовать.

В дверь постучали.

По-бычьи наклонив плешивую голову, вбежал толстяк.

Цыкнул на служительницу. Та мигом вылетела.

– Что будем делать, Вася! – незнакомец вытер лысину платком и, как подкошенный, рухнул в плюшевое кресло.

– В каком смысле?

– Во всех! Ты должен больше трех миллиардов. За тобой охотятся три сотни киллеров.

– Я так богат? – изумился Вася.

– Ага, – скривил губы плешивый, – как нищий на паперти.

– Но мне обещали!

– Кто? – истерично рассмеялся гость. – Ангел-хранитель?

– Если и так…

– Довольно шуток! Я предлагаю тебе сменить лицо.

– То есть?

– Пластическая операция… И с остатками активов бежим в Парагвай.

– А как же твое лицо?

– Ну, во-первых, я просто твой адвокат. А, во-вторых, я его уже сменил. Неужели ты не заметил?!

Разговор с ангелом-хранителем вышел жестким.

– Ты меня надул! – окрысился Вася.

– Но ты же богат?

– Богатство с долгами?

– Обычно так и бывает…

– Но я не хочу!

– Чего же ты, горемычный мой, хочешь?

Вася задумался.

– Только не спеши. Формулируй точнее.

Сказал неожиданное:

– Тихой семейной жизни. И много-много детей.

Ангел опустил глаза.

Проснулся Вася клетке для хомяков.

Застал себя в родах.

Рожал одного хомячка за другим.

Рядом суетился толстый и важный хомяк.

Видимо, муж.

В комнату вошла гостиничная служительница Наталья.

За руку вела маленькую девочку.

– Покорми, дочурочка, своих друзей!

– Мама, она рожает!

Наталья погладила дочку по рыжей головке.

– Верно! Вот также родила тебя я.

– Мама, а где мой папа?

– Он был миллиардером, моя сладкая! Очень богатым человеком. И пропал… В нашей стране такое бывает.

Василиса хотела запищать:

– Никуда я не пропал! То есть, не пропала! Я здесь! В вашей клетке!

Но сейчас ей было не до крика.