Артур Кангин - ОстанкиНО

Дорога в город шла мимо погоста. Историк остановился у ограды. Прочитал надпись на ближнем гранитном кресте: «Купец первой гильдии Матвей Зябликов».

Усмехнулся, может, родственник.

За три дня нужно было опросить однокашников магната и его школьных преподавателей, душевно поговорить с первой и второй женами, потолковать с горожанами.

И тем самым, воссоздать фон появления гения и любимца Фортуны.

Командировочные историку отвалили царские.

Иван решил себя даже побаловать в глухомани. Запить устриц бутылочкой «Клико», испытать, быть может, пылкую любовь поселянки.

Внутренне потирая руки, он бодро шел к центру, к единственной в городе гостинице «Лукоморье».

Ага, вот и центральная площадь!

Неизбежный вождь с протянутой рукой. Под ним любят мочиться и спариваться собаки. Поржавевший стенд «Ими гордится город». Магазин «Сэконд Хэнд» рядком с золотыми колоннами казино «Нечаянная радость».

Иван Швецов уверенно вошел в трехэтажную гостиницу. Пахло мышами и хлоркой. Где-то сомнабулически бормотал телевизор.

Для обозревателя был забронирован лучший номер. Но, небеса, каким же он оказался убогим! Панцирная кровать под серым солдатским сукном. Телевизор «Юность» с огрызком антенны. Между рамами окна целое кладбище мух.

С такими деньгами в такой каморке!

Швецов вышел к коридорной, толстой бабусе, вяжущей шерстяной носок.

– И это лучший? – историк нахмурил собольи брови.

– Варвара Филипповна я, – толстуха сняла очки в стальной оправе.

– Я о номере…

– Лучший! Вам повезло.

– Вот как… А где тут ближайший магазин, Варвара Филипповна? Перекусить бы.

– Да сразу же за углом. «Полушка».

Отходя от коридорной, Швецов прочитал название красочной глянцевой книги, возлежащей на её столе: «Солдаты Кришны. Равнение на Сладостный Абсолют».

Чего только не узришь в кромешной провинции!

Магазин «Полушка» разнообразием товаров явно не хотел удивить. Кирзовые сапоги, палубные гвозди, шампанское «Абрау-Дюрсо» и слегка заржавевшие банки килек.

– А есть ли поблизости другие торговые точки? – спросил зевающую продавщицу с бородавкой на носу.

– За углом. «Три копейки». Но там ассортимент такой же.

Швецов взял две банки килек, бутылку шампанского, звучно щелкнул ногтем по носку кирзового сапога ориентировочно сорок седьмого размера.

Поднимаясь на третий этаж к себе в номер, Иван Швецов лицо к лицу столкнулся с приземистым человеком с маленькими усиками и чубом, лихо заброшенным на левый бок.

«Гитлер! – улыбнулся историк. – Наверно, кино снимают».

– Третий Рейх должен быть построен на веки! – с немецким прононсом выкрикнул Адольф.

«Нет, это не актер!» – испугался Иван.

Он обожал актеров, но не любил сумасшедших. Тем более, в непривычной обстановке.

Рысью кинулся в свой номер, но безумец поймал его за руку:

– Верите ли вы в Третий Рейх?

– Верю, верю, – взвизгнул Швецов и, не оглядываясь, поскакал вдоль плинтуса.

В номере он набулькал бокал шампанского.

До крови порезав мизинец, открыл кильку.

Первая волна алкоголя лишь вздёрнула нервы.

Иван ошалело выглянул в окно, увидел бетонного вождя – маленького и жалкого под мелко секущим дождем.

«Это я просто в поезде плохо спал, – благоразумно решил Швецов. – Пьяный проводник. Мокрые простыни».

Еще пара бокалов и историк пришел в себя.

Он тщательно побрился электробритвой «Слава». С двух сторон почистил зубы. Пригладил ладонью седеющие волосы.

Всё нормально! Чего только не померещится с дороги.

Выйдя из номера, он столкнулся с Элвисом Пресли.

Тот был в белоснежном костюме с золотой зигзагообразной строчкой. Бриллиантовый перстень горел огнем. Пушились не менее знаменитые, чем пушкинские, бакенбарды.

– Only you! – на чистейшем английском пропел маэстро и озорно щелкнул большими пальцами.

По коридору парила великая Мэрилин Монро, стыдливо и чуть развратно придерживая взлетающую на хлорочном сквозняке юбку.

– Некоторые любят погорячее! – Мэрилин прижала пальчик к пухленьким губкам.

Историк иноходью бросился к коридорной Варваре Филипповне:

– У вас тут что, съезд двойников?

Коридорная не спеша отложила радужный фолиант «Солдаты Кришны», сняла стальные очки, устало протерла глаза:

– Какие еще двойники?

– Гитлер! Пресли! Монро!

– Вам померещилось, – Варвара Филипповна обиженно поджала губы. – Кстати, здесь на втором этаже открылся буфет. Отличная солянка с сосисками. Не желаете?

– Какая еще солянка? – дёрнул кадыком Иван.

– На подсолнечном масле, – коридорная гулко зевнула и опять взялась за книжку о Сладостном Абсолюте.

Историк в сомнамбулической покорности отправился на второй этаж. Заказал солянку, а когда проглотил первую ложку, в буфет вошли Ленин, Кеннеди и, что более всего поразительно, мультяшный Микки Маус.

Троица тоже заказала солянку и принялась ее уписывать с аппетитом.

«Каким образом мультяшка, рисованный герой, может есть вполне реальную пищу?!» – сверлило мозг обозревателя.

– Спасибо, батенька! – грассируя, произнес Ленин, отдавая грязные тарелки буфетчику. – И запомните, при любой революции надо прежде всего брать мосты, почты и телеграфы. Всенепременно!

Иван Швецов корочкой подобрал с блюдца остатки соуса и покинул помещение общепита.

Хмель из его головы испарился, он решил, не откладывая, заняться сбором материалов о нефтяном магнате.

Только работа – упрямая лямка вола – могла взнуздать сумятицу чувств.

Однокашники отозвались о Дмитрии Зябликове без особого пиетета. Бывшие преподаватели без всякого пафоса.

– Но ведь он столп экономики! Русское чудо! – восклицал Швецов.

– Пошляк и бездарь, – сказала одна сорокалетняя дама. – В него ни одна девочка не влюблялась. Трус, пройдоха, патологический лгун.

– Два метра ростом! Косая сажень в плечах! – не сдавался обозреватель.

– Хоть и два метра, – тонко улыбнулась дама, – но мне он всегда напоминал карлика. Что-то в его глазах такое…

Швецов вернулся в «Лукоморье», а там его ошарашила телевизионная новость – в Москве Дмитрий Зябликов расстрелян в своем Мерседесе из трех калашей.

«Расстрелян в семь утра, – радостно вещал диктор. – Из тела извлекли сорок пуль».

«7–40! – обожгло мозг обозревателя, и он отчетливо услышал весёлый еврейский танец. – А это причем?»

Пошатываясь, пошел к себе в номер.

Рядом, толкнув плечом, протанцевал блистательный Пресли. Платье Монро ударило по щеке.

Но обозреватель уже не обращал внимания.

Из номера он позвонил в Москву, мол, нужно ли продолжать работу об убиенном? Попросили даже утроить усилия. Дополнительные финансовые средства будут сегодня же высланы.

Иван затолкал в карман блокнот с адресами и отправился выполнять свою миссию.

В сумрачном коридоре его окликнула Варвара Филипповна:

– Вы, извините, телевизионный обозреватель?

– Да. Что такое?

– Зябликовым интересуетесь?

– Ну?

– Так он в номере у себя сидит. Вот здесь. За углом.

– Кто? – помертвел Швецов.

– Так Зябликов же! Нефтяной магнат.

Варвара Филипповна надела стальные очки и продолжила читать книгу о Сладостном Абсолюте.

И Ваня Швецов зашел. Что ему оставалось делать? К параноидальным явлениям он стал уже привыкать.

На продавленном диване сидел, без всякого сомнения, сам Дмитрий Зябликов. Перочинным ножиком выковыривал из живота пулю.

– Глубоко, стерва, вошла! – поделился он своими ощущениями с Зябликовым. – Сорок штук всадили! Ты подумай! – поднял мохнатые брови на Швецова. – Ты кто?

– Телевизионный обозреватель. Из Москвы.

– Вот как! – улыбнулся магнат. – Зачем в Великие Луки?

– Мне о вас передачу заказали?

– Типа отходной?

– Нет, тогда вы еще были живы.

В комнату заглянула коридорная:

– Дмитрий Дмитриевич, чайку не желаете?

– Тащи, милая бабушка! И коньяка бутылёк.

Голова коридорной исчезла.

– Ну, что ж, я тоже пойду, – историк попятился.

– Нет, я вас не отпущу! – забасил магнат. – Сейчас Пресли зайдет. Что-нибудь нам споет. Монро спляшет. Под коньячок-то?! Здорово!

В комнату с бутылкой зашла коридорная.

– Что происходит? – взмолился Швецов.

– Вам, сударь мой, несказанно повезло, – ответила коридорная. – Вы присутствуете на съезде Солдатов Кришны.

– Давай-ка, мы нальем обозревателю, – Зябликов щедро наполнил целый стакан. – Пей, бродяга!

– Объясните!

Коридорная плеснула коньячок:

– Раньше грешники превращались в животных. В коз, зебр, в пауков. А теперь возвращаются на Землю в своем же виде.

– Так нас Кришна наказывает! – рассмеялся Зябликов.

– А я? Что здесь делаю я? – прошептал Швецов.