Подруга по контракту (СИ) - Трифоненко Елена

— А может, дело в другом?

— В чем же?

— В твоей привычке ожидать плохого.

В его глазах проступила усталость.

— Считаешь? Что же… В твоих словах есть доля правды. Когда долго занимаешься бизнесом, невольно становишься пессимистом. И да, все вокруг начинает видеться отнюдь не в розовом цвете.

Я даже не нашлась, что ответить. А потом Павел еле слышно сказал:

— Спасибо.

— За что?

— За то, что дала снова почувствовать себя живым.

Наши взгляды встретились, и в его глазах было так много признательности, что мне стало чуть не по себе. А через пару секунд Павел вдруг спохватился:

— Кстати, ты у меня кое-что забыла…

— Что именно?

— Белье.

У меня совершенно по-дурацки екнуло сердце.

— Можешь оставить его себе.

— Чтобы Марта Петровна, убираясь, нашла его и придумала про меня кучу глупостей? — он даже нахмурился. — Ну уж нет.

Я с деланным равнодушием пожала плечами. Мне не хотелось больше разговаривать о прошлой ночи. Смущение затапливало меня по крышечку.

А Павел вдруг протянул руку через стол и за подбородок развернул к себе мое лицо. Наши глаза встретились.

— Приходи вечером, — без всякой интонации попросил он. — Когда Виола заснет.

— Зачем?

Губы Павла дернулись в неестественной усмешке.

— За бельем, Лида! За бельем.

Сердце мое пропустило пару ударов, и в этот момент дверь на кухню распахнулась. Павел отдернул руку и, конечно, опрокинул свою кружку. Горячий кофе выплеснулся ему на рубашку, растекся по белой ткани огромным уродливым пятном.

— Твою мать! — тихо ругнулся «братец» и тут же нацепил на губы приветливую улыбку. — Доброе утро, доченька.

— Доброе утро, — отозвалась Виола (это была именно она) и сразу двинулась к плите. — Сегодня на завтрак у нас будут блинчики.

— Что? — слегка оторопела я.

— Блинчики! — повторила она. — Я нашла прикольный рецепт в интернете.

— Но у меня по плану — творожная запеканка, — в моем голосе совсем некстати прорезались интонации ворчливой кошелки.

— Ее завтра приготовим, — отмахнулась «племяшка» и проворно нацепила фартук.

Я попыталась встать из-за стола, но Виола тут же усадила меня обратно на стул:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Нет, Лид, ты сиди. Сегодня я хочу все делать сама.

— Ладно, — тихо пискнула я и покосилась на Павла.

Тот вытирал лужу на столе бумажным полотенцем. Наверное, надо было предложить ему помощь, но на меня напал ступор. Я залюбовалась его сосредоточенным лицом и красивыми руками. И невольно вспомнила вчерашнее.

Почему так хочется все повторить? Это вообще нормально?

У меня даже дыхание сбилось от нахлынувших фантазий. Ох, лучше бы я не знала, какими нежными могут быть эти руки. Какими наглыми…

Наконец Павел выкинул размякшее полотенце в мусор:

— Извините, девочки, но я сегодня без завтрака. Мне надо переодеться и бежать.

На лицо Виолы легла тень разочарования. Павел его заметил и как будто бы и сам расстроился. Он быстро подошел к дочери и чмокнул ее в макушку:

— Заяц, мне правда надо ехать. Но ты, пожалуйста, оставь мне немного своих блинов: я очень хочу их попробовать. Классный рецепт из интернета меня заинтриговал.

— Хорошо, — кивнула Виола, и Павел тут же покинул кухню.

Из моей груди вырвался тяжелый вздох.

— Что? — настороженно спросила «племянница».

Я напряглась. Уши у меня заполыхали так, будто кто-то злой и сильный надергал их от души. Да уж! Не хватало только, чтобы Виола о чем-то догадалась.

— Это я так… просто — пробормотала я, натягивая на губы фальшивую улыбку. — Мне сегодня плохо спалось, потому теперь я сама не своя.

— Заметно, — сказала она с сочувствием, а потом руки ее проворно запорхали по ящикам в поисках муки.

54

После завтрака Виола предложила сходить на пляж. Я поломалась немного для виду, повздыхала о собственной агорафобии, а потом, конечно, тут же побежала переодеваться в купальник. Мне хотелось отвлечься от мыслей о Павле, о предстоящем вечере.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вода в море сегодня была очень теплой. Она словно впитала в себя мои тревоги, и на душе у меня воцарилось спартанское спокойствие. Будь что будет. Если Павел захочет повторить вчерашнее, я буду рада. Если устроит мне очередную взбучку, не расстроюсь. У меня нервы уже как канаты.

Выходить из воды не хотелось, но пришлось. Время перевалило за одиннадцать, и солнце стало жечься.

Вернувшись домой, мы с Виолой слегка перекусили, а потом я сразу изобразила бурную деятельность: засела в гостиной, достала альбом и стала зарисовывать в него все, что попадалось на глаза «Племяшка» несколько минут наблюдала за мной с раздражением, а после все-таки прониклась моим настроением. Она притащила в гостиную купленную мною шкатулку и стала карандашом наносить на нее какой-то орнамент.

Впрочем, долго наши занятия рисованием не продлились. Явился тот самый Вася, который на вечеринке кидался орехами, и уговорил Виолу поиграть в мяч. «Племяшка» пошла во двор, а я, конечно, двинулась следом. Мне не хотелось оставлять детей без присмотра.

Через час Виола и Вася отложили в сторону мяч и организовали игру в войнушку. Они принялись носиться по саду и обстреливать друг друга из водяных пистолетов. Стало довольно весело и очень шумно. Я тоже немного поучаствовала в игре, а потом залезла в бассейн и следила за детьми оттуда.

Еще через час к нам во двор подтянулись Оля и Юля, притащив с собой щенка и какую-то незнакомую девочку. Криков в саду прибавилось. Марта Петровна даже несколько раз выбегала во двор с аптечкой, думая, что случилось непоправимое. Каждый раз я ее успокаивала, и мы вместе пили чай под навесом.

Еще через пару часов явилась мама Оли и Юли со своим новехоньким младенцем. Дети позабыли об играх и стали виться вокруг малыша. Всем хотелось его потрогать или рассмешить. Даже Василий проникся. Он ходил перед малышом на руках, а еще довольно похоже изображал крики разных животных.

— Добрый день, — Павел снова появился во дворе неожиданно.

По его лицу было видно, что он шокирован тем гвалтом, что царит у его дома, но никаких замечаний мне не последовало. Наверное, он не решился отчитывать меня перед соседкой.

Когда Павел ушел в дом, мама Оли и Юли засуетилась:

— Какой же импозантный у тебя братец, просто огонь! А ты не знаешь, у него уже кто-нибудь появился?

— Что вы! — нахмурилась я. — Он еще не оправился после потери жены.

Она оживилась еще больше:

— Слушай, у меня сестра до сих пор не замужем. Хорошая, в общем, девочка, учительницей работает, скромная. Может, сведем их?

Я даже отшатнулась:

— Нет-нет, Павлу нужно время, чтобы прийти в себя.

— Да ладно! — ухмыльнулась гостья. — Уже больше года прошло. Он мужик молодой, у него организм любви требует. А моя сестра, знаешь, какая отзывчивая? Она никогда мужика мариновать не будет — сразу даст, если понравится.

Мне захотелось стукнуть ее чем-нибудь потяжелей. Но, конечно, я подавила это желание. Еще выронит своего новехонького младенца, а меня потом совесть замучает.

— Мой брат совсем не готов к новым знакомствам, — с нажимом произнесла я. — Мы только недавно с ним это обсуждали. Думаю, твоей сестре лучше подыскать кого-то другого.

Мама Оли и Юли насупилась, но вроде отстала. А через некоторое время из дома появился Павел и стал играть с детьми в какие-то жмурки. Я следила за ним украдкой и внутренне обмирала. Зачем он пригласил меня сегодня к себе? Что меня ждет? А вдруг я не сдержусь и снова выкину что-нибудь странное? Наброшусь на него с поцелуями? Надо, блин, как-нибудь морально подготовиться к встрече.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Спустя какое-то время мама Оли и Юли всучила мне своего младенца и пристала с разговорами к Павлу. Вдвоем они отошли за ближайшее дерево, но пробыли там недолго. Уже минуты через две их беседа закончилась. И явно не очень приятно, потому что соседка сразу ушла, захватив с собой детей. У нас остался только Вася. Вася и щенок.