Елена Умнова - Королева для эстонцев

Я пожала плечами. Он принял это за одобрение и спихнул Иру сверху на Одеяло, я сложила свои ноги на лавочку.

Ира поднялась, молодецким покриком согнала мелких эстонцев с соседней лавки и улеглась там. Одеяло, кряхтя, встал.

— Куда я сяду? — начал он снова.

— Урна! — ответила Ира.

Одеяло обиженно засопел и уселся на подлокотник. Я толкнула его ногами, и он таки уселся на урну, которую ему долго прочили!

— Ну, как? Надеюсь, тебе было удобно! — подколола его Ира.

Бедолага подскочил, возмутился и снова уселся на подлокотник.

— О-о, — простонала Ира и улеглась, потом потыкала Подушку. — Подушк, ты смотри! А то еще куда-нибудь сядет!

— Не тыкай! — сказал ей Подушка.

— Почему это? Хочу, и буду тыкать! — сказала Ира.

Подушка состроил наиболее серьезное и мрачное лицо и медленно повернулся к Ире.

— Ладно, не буду, — тут же согласилась Ира.

— И не тыкай! — напутствовал ее Подушка.

Одеяло, проходя мимо, споткнулся об ногу Подушки, и я узрела белые разводы на шортах Одеяла. Я изобразила крайний ужас, взяла руку Подушки спряталась за ней. Потом пару раз изобразила "Ку-ку! А вот-вот-вот!". Подушка решительно мне подражал.

— Ой, люди шарахаться будут, — оценив свой размах, подвел итог Подушка. Одеяло ничего не понял. Мы увидели красивую бежевую мишень в белой рамке у Одеяла на пятой точке и расхохотались в голос.

— Да дайте, что ли, поспать! — возопила Ира.

— Х… Лариску изображаешь? — хихикнула я.

— Лариска не спит на лавках! — ответила Ира.

— С кем? — невинно спросила я.

— Ни с кем! — осмотрев лавку, ответила Ира.

Тут я заметила, что Подушка как-то странно себя ведет: все время перекладывает руки — то тут их положит, то там. Попытался сложить на груди, я его ткнула. Неудобно так сидеть! Он снова озадачился.

— Руки некуда девать? — спросила я.

Он покивал. Я решила напугать Иру и потянулась через него к соседней лавочке, Подушка за неимением лучшего обнял меня. Я ткнула Ирку посильнее. Она резко поднялась.

— Ольга! — заорала она, открыла рот, чтобы высказать мне все, что по этому поводу думает, и застыла с открытым ртом, уставившись на нас с Подушкой. Руки я благополучно убрала и сложила у Подушки на плечах. Я озадаченно на нее посмотрела. Чего это она? Тут подошел Одеяло, скользнул по нам равнодушным взглядом, сделал еще два шага и застыл. Повернулся, посмотрел, сделал на большой скорости три шага, замедляясь на каждом, снова оглянулся, озадаченно посмотрел в сторону, на нас, выпучил глаза, открыл рот, снова отвернулся. Я тем временем села на место и удивленно смотрела на Подушку. Может, он понял, чего это они так на нас смотрят? Тут до нас доперло, и мы принялись хохотать, как ненормальные. Ира с Одеялом все так же отупело восседали на одной лавочке. Тут до меня дошло, что руки пора убрать, а то бедных зрителей совсем Кондратий хватит. Я подняла руки в воздух и не придумала, куда их положить.

— Ромашка, теперь мне некуда руки девать! — сообщила я.

— Мне все так же, — покивал Подушка.

Тут Одеяло с Ирой обнаружили, что сидят на одной лавочке. Одеяло собрался было уходить, но Ира его остановила:

— Да ладно уж, сиди. Я все равно туда больше не сяду, — сказала она.

— Почему?

— Мельно!

Пока Одеяло думал над значением этого слова, Ира перебралась на соседнюю лавочку, решила, что там слишком далеко, и пересела обратно, игнорируя Одеяло. Уселась поудобнее, раскинула руки и положила их на спинку лавки.

— Ирка, не наглей! — воскликнул Подушка, которому досталось по спине.

Ира подобрала руки, удивленно смотря на них.

— Что, тоже некуда девать? — спросила я, хихикая.

— Не до такой степени, — ответила она.

Я порычала на нее, Подушка махнул рукой и попал как раз Ире по затылку.

— Ни фига себе! — праведно возмутилась та.

Подушка воззрился на свою руку, как будто только что узнал, что она натворила, я хихикала над Подушкой про себя. Ира тихонько злилась на лавочке, резко обернулась и собралась схватить Подушку за волосы.

— Даже не думай! — сказал парень.

— Уж и подумать нельзя, — отвела ему Ира, продолжая свое темное дело. Я убрала у нее руки, она удивленно на меня уставилась.

— О-о, — я решила побиться головой обо что-нибудь, под руку попалась только голова Подушки. — О, господи!

Я отстранилась, Подушка похихикал надо мной и сложил руки на меня. Ира удивленно на нас уставилась и вытянула шею.

— Не надо так делать, жирафом станешь! — сказал Одеяло.

— Ы… Страус! — разбушевалась Ира.

— А я тогда кто? — спросил Подушка.

— Динозавр! Брахиозавр! — ответила я.

— Кто? — удивленно посмотрел на меня Подушка.

— Почитай энциклопедию про динозавров, лучше на русском, — ответила я.

Меня обзывать не стали. И правильно!

Тут мимо пробегал Капитошка, споткнулся об ноги Подушки, который их тут же подобрал, я качнулась и привалилась к Подушке.

— И нечего пихаться! — воскликнула я ему вслед.

— Извини, — сказал он и убежал.

— Ой…. какая костлявая лавочка, — прокряхтела Ира, тщетно пытаясь устроиться поудобнее.

— Деревянная, — поправила я.

— Все равно неудобно.

— Не знаю, не пробовала, — усмехнулась я.

Ира закипела на последней фразе. Я в это время устроилась совсем уж нагло, и решила прикорнуть у Подушки на плече.

— Поспать, что ли? — вслух размышляла я.

Ирка возмутилась, на меня не подействовало.

— Нет, ну вообще обнаглела! — воскликнула Ира.

— Еще и спать собралась! — поддакнул Одеяло.

— А мы тут сидим на неудобной костлявой лавочке!

— Вам завидно? Спит человек и что? — осадил их Подушка.

— Спит! — фыркнула Ира. — А мы тут сидим!

— На деревянной лавочке! — продолжила я.

— Сижу я, — закончил Подушка.

Я вопросительно посмотрела на парня, он махнул рукой, призывая не обращать внимание.

— Обнаглела! — через некоторое время сказала Ира и залезла к Одеялу.

— Э! Ирка ум сошло! — возмутился Одеяло. — Больно же!

Ира только поудобнее устроилась, поелозив.

— Са-а-а-а! — воскликнул Одеяло. — Подушка, тебе памятник надо ставить! Так долго Ольгу терпишь.

— Ольга не елозит, — усмехнулся Подушка. Такими темпами мы их-таки научим русскому языку!

Я собралась восполнить этот пробел, но увидела странный взгляд Подушки и передумала.

— Ладно, ладно, не буду!

Ирка тоже устроилась как следует и прилегла, собравшись спать. Подушка рассмеялся, я подняла голову, изобразила, что зеваю. Подушка удивленно за мной наблюдал. Я немного подумала и поправила руку, растопырив пальцы.

— Так лучше? — спросила у парня я. Он кивнул и развернул меня в сторону Иры. Я подавилась смешком и только после этого разродилась хохотом.

Одеяло тем временем спихнул Иру и сам залез к ней на колени, да еще и принялся устраиваться поудобнее.

— Ой, что-то надо складывать больно много, — ворчал Одеяло.

Устроился, положил голову Ирке на плечо и начал храпеть.

— Одеяло, хватит храпеть под ухом! — сказал Подушка.

Мы с ним переглянулись, и я снова уселась, обняв его за шею. Одеяло открыл глаза и удивленно уставился на нас. Я хитро глянула на него. Только я собралась сказать Подушке, что Одеяло сейчас хватит Кондратий, как он слетел с лавки и уселся на земле, а я снова уселась, как раньше.

— Пасиб! — сказала Ира.

— За что? За то, что руки вовремя убрала с Подушки? Ну да, а то ты бы сейчас около Одеяла сидела! — усмехнулась я.

Ира удивленно на меня посмотрела. Я принялась теребить Иру.

— Да ляжешь ты сегодня спать или нет! — воскликнул Подушка.

— А я думала, он спать не добавит! — сказала Ира.

Мы расхохотались. Одеяло все это время сидел на земле и хлопал глазами, потом все же поднялся и снова уселся на лавку.

— Ромашка, я забыла, что у него мельный зад! — воскликнула Ира, отряхиваясь.

— Н-да, надо в следующий раз брать с собой подушки, — сказал Подушка.

Мы с Ирой переглянулись и расхохотались.

— Да, точно. Одеяло брать с собой бесполезно, все равно жестко! — присовокупила Ира.

Мы засмеялись вторым залпом. Одеяло все это время самозабвенно отряхивался и ничего не слышал.

— Энерджайзер, — покосилась на Одеяло Ира.

— Дюрасел! — поправила ее я.

— Какая разница — и для той, и для другой рекламы подойдет, — махнула рукой Ира.

— А? — не понял Подушка.

— А это что? Солевые батарейки? — усмехнулась я.

— Хм… точно! Реклама «Дюрасел» и солевых батареек. Один сидит на скамеечке, а второй прыгает вокруг! — хохотала Ира.

— Тогда наоборот. Скамейка-то неудобная, — поправил ее Подушка.

— Ыгы, а я тогда кто? — спросила Ира.

— Ирочка, да ты что! Что же ты так?

— Ну кто я? — канючила Ира.